Интервью китайского дипломата Лу Шайе во Франции обернулось международным скандалом. Представитель Китая неожиданно сделал радикальные заявления, которые противоречат официальной позиции Китая. На вопрос журналистов о принадлежности Крыма, дипломат ответил следующее:
«Это зависит от восприятия этой проблемы. Есть история. Крым изначально был российским. Хрущев отдал Крым Украине во времена СССР».
Когда французский журналист возразил дипломату, сославшись на международное право, дипломат продолжил свою линию:
«По международному праву даже эти страны бывшего СССР не имеют, как бы это сказать, эффективного статуса в международном праве».
После этого МИД Китая сделало заявление, что слова Лу Шайе не соответствуют официальной позиции Китая, которая остается прежней. Представитель китайского МИД Мао Нин так прокомментировала ситуацию:
«Китай уважает целостность всех стран, и поддерживает цели и принципы Устава ООН».
Но если Китай по-прежнему не признает Крым, возникает вопрос, зачем тогда китайский дипломат сделал такое противоречивое заявление? Разумеется, маловероятно, чтобы данный поступок был только личной инициативой дипломата, поскольку в Китае действует максимальная вертикаль власти. И если разобраться подробнее, то выступление Лу Шайе может повлечь как положительные, так и отрицательные последствия для Китая. Разберем их подробней. К положительным для Китая эффектам можно отнести следующие обстоятельства.
1. Прежде всего, на произошедшее мог повлиять дипломатический фактор. Не исключено, что таким образом Китай решил показать свой характер Западу. В этом случае действия Китая были ориентированы как на внутреннего потребителя, так и на внешних партнеров. Прежде всего, власти Китая хотели показать своему народу самостоятельность суждений. Это необходимо для поддержания власти в авторитарных государствах. При этом и во внешней политике Китай наверняка хотел показать свою независимость, как бы намекая своим уважаемым партнерам, что в действительности они якобы не имеют над ним власти.
2. На этом дипломатические эффекты не заканчиваются. Очевидно, что подобный маневр Китая был не просто выгоден, но и в крайней степени необходим для воздействия на российского обывателя. Все дело в том, что китайские политтехнологи просто не могли не заметить растущее в российском обществе недовольство тем обстоятельством, что с каждым днем Россия все больше становится зависимой от своего китайского партнера. И чтобы снизить градус такого недовольства, Китаю необходимо было показать, что внутренне он поддерживает Россию, но якобы не может делать это в открытую, поскольку опасается санкций. Такой маневр вполне мог бы усыпить бдительность российской общественности, чтобы Китай мог свободно продолжать свою политику медленной и незаметной экспансии.
3. Нельзя исключать, что данным поступком Китай пытается выторговать для себя у Запада какие-нибудь условия. Подобно тому, как Китай использует ситуацию в своих интересах в отношении России, точно так же он может предпринимать попытки добиться чего-то и от Запада. Например, недавно появилась информация о том, что Америка готовит новые санкции против Китая. Ряд экспертов выдвигает предположения, что США планируют ограничить инвестиции в Китай, а так же ввести запрет компаниям на различные сделки, например, на закупку некоторых микрочипов. Так же Китай сообщает о попытках США разорвать логистические цепочки. Экономическое взаимодействие между США и Китаем, как таковое, ухудшается в последнее время, что ведет к снижению доходов для Китая. А поскольку в Китае сейчас не самая лучшая экономическая ситуация, он вполне мог пойти на радикальные меры, чтобы припугнуть западное сообщество, и добиться тем самым для себя какой-нибудь выгоды.
4. Имперские амбиции Китая в адрес РСФСР и других бывших республик. В рамках такого контекста заявление китайского дипломата о «неопределенности» статуса бывших республик СССР могут быть проекцией отдаленных планов Китайской империи об экспансии по всему постсоветскому пространству. Китай активно продвигает свои интересы и добивается влияния не только на территории бывшей РСФСР, но и на территории азиатских бывших республик, и возможно даже, подумывает о балтийском регионе, и не только. Такие перспективы Китая в отношении бывших республик носят очень отдаленный характер, но тем не менее, они вполне реалистичны. В рамках данного контекста, рассмотрим еще раз заявление китайского дипломата:
«Это зависит от восприятия этой проблемы. Есть история. Крым изначально был российским. Хрущев отдал Крым Украине во времена СССР».
По утверждению китайского представителя принадлежность территорий может быть вопросом субъективным, а так же зависит от истории. Значит, здесь вполне может быть проведена параллель и с конфликтом времен Российской империи, когда Китай вынужден был отдать свои земли (Пекинский договор 1860 года и ряд предшествующих ему нормативных актов). Здесь все соответствует тезисам Лу Шайе: земли передал «какой-то древний чиновник», они были «изначально китайскими», «это все история», а трактовка ситуации с землями Сибири в представлении китайской стороны вполне может зависеть от субъективного восприятия Китаем этой проблемы. Кроме того, «уважение целостности стран», о котором заявляет Китай, вполне может рассматриваться китайской стороной и в контексте своей собственной исторической целостности, и если они не говорят об этом в слух, это еще не означает, что они об этом не думают. Таким образом, если Китай имеет планы на «воссоздание» своего собственного СССР, то первый шаг ему проще всего будет сделать именно в отношении территорий РСФСР, поскольку Запад точно не станет препятствовать ему в этом вопросе.
Это был перечень некоторых «благоприятных» для Китая эффектов от заявления Лу Шайе во Франции. Очевидно, что таким образом Китай всего одним ходом перекрывает целый ряд своих политических потребностей. Но все ли в этом действии так однозначно и хорошо для Китая? В действительности, это может создать и негативные обстоятельства для него. Рассмотрим некоторые из них.
1. Психологический фактор. Он заключается в том, что имперское мышление неизбежно делает зависимым своего обладателя от строго определенных установок. Это делает набор возможных реакций для имперской психологии весьма ограниченным, поэтому такие реакции не всегда будут благоприятны или адекватны обстоятельствам. Нередко бывает так, что имперская ментальность не может реагировать наилучшим для себя образом, что приводит к негативным последствиям, и даже распадам империй. Во-первых, имперская ментальность не способна долгосрочно поддерживать многополярный мир, поэтому любые империи мало способны уклоняться от столкновений. Имперская ментальность неизбежно провоцирует своих носителей к участию в конфликтных ситуациях, даже если для этого нет прямой необходимости. Вполне вероятно, что Китай уже находится на грани, и с большим трудом сдерживает себя от того, чтобы броситься за «имперской косточкой». Имперские рефлексы берут верх, и путь интеграции Китая в мировое сообщество может оказаться не по силам китайскому режиму. Поэтому, даже вопреки собственным идеям о развитии и в ущерб своим собственным интересам, имперская психология может бросить Китайскую империю в глобальный конфликт, что неизбежно приведет к дальнейшему распаду Китая на несколько государств, или же, как минимум, к тотальному экономическому краху.
2. Очевидно, что китайский дипломат в своем интервью делает намек на ситуацию с Тайванем. Но данный фактор следует отнести в большей степени к негативному фактору для Китая, хотя из-за своей имперской ментальности он так не считает. Китай еще долго будет видеть аналогии с Тайванем буквально во всем. Такая ситуация, когда небольшой остров смог обрести независимость против воли огромной империи — это, несомненно, является тяжелейшей психологической травмой для имперского сознания, и смириться с таким событием в рамках имперского мировоззрения очень сложно. Поэтому именно этот небольшой остров и может стать для Китая тем провоцирующим фактором, который заставит его отказаться от стабильного пути развития, и Китайская империя сгинет в пучине войн и конфликтов.
3. Несмотря на то, что Китай имеет хорошую возможность идти курсом стабильного роста и постепенной эволюции своего мировоззрения и социальных моделей, имперское амбициозное эго Китая с трудом удерживается от желания броситься в драку. Такова имперская ментальность, и порождаемая ей имперская психология. В связи с этим нельзя исключать вероятность того, что существуют силы, которые намеренно пытаются манипулировать Китаем, играя на его имперских рефлексах, и хотят спровоцировать распад Китая, втянув его в крупный международный конфликт. Поэтому, для Китая сегодня крайне актуален вопрос о том, сможет ли он преодолеть своих внутренних имперских «демонов», или же они окончательно пожрут его разум и заставят повторить судьбу СССР.