Если андроиды мечтают об электроовцах, у нас большие проблемы (с)
У Чарли Кентона (Джекман) проблемы с деньгами, алкоголем и навязчивыми кредиторами, и вообще сам он прозябает на какой-то районной ярмарке, участвуя в гладиаторских поединках между проржавевшим бойцовским роботом и быком. И все потому, что на дворе 2020 год и бокс, реслинг и прочие боевые единоборства отменили за негуманность и негигиеничность, и теперь за естественную людскую жажду насилия отвечают громадные стальные машины, которые на потеху обезумевшей публике мутузят друг друга десятипудовыми кулаками с обязательным уничтожением противника в финале. То есть бывшему претенденту за чемпионский пояс у людей здесь самое место. И по идее все должно двигаться в направлении боксерской драмы с необычными декорациями, но у Чарли обнаруживается продвинутый одиннадцатилетний отпрыск (Гойо), которого он до этого и в глаза не видывал. За круглую сумму Чарли должен провести с сыном летние каникулы, во время которых они успеют подружиться и откопать на помойке нового робота-чемпиона.
В свое время на BBC Two была безумнейшая передача «Robot Wars», где команды гиков из разнообразных технических колледжей соревновались между собой, у кого металлический подопечный выше, быстрее, сильнее. «Живая сталь» — это примерно то же самое, только вместо эмоциональных нердов тут ослепительный Джекман с выразительным взглядом и трехдневной щетиной и обаятельный мальчик, который одновременно похож на Джастина Бибера и Энакина Скайуокера из «Скрытой угрозы». В кинематографическом контексте это как если бы «Трансформеры» встретились с «Рокки» и зашли выпить по старой памяти к «Изо всех сил» или к любому другому роуд-муви про взаимоотношения отца и сына. Режиссер Шон Леви («Ночь в музее», «Безумное свидание») своевременно переключается с одного жанра на другой, что позволяет «Живой стали» не выглядеть видеозаставкой к высокобюджетной игре для консоли 7-го поколения. Учитывая целевую аудиторию и специфику сюжета, это уже само по себе достижение.
Фильм беззастенчиво потакает подростковым представленям о прекрасном, выдавая в равных порциях кровожадных биониклов, одну симпатичную девушку (Кейт из «Lost» Эванджелин Лилли), инъекции тестостерона и непробиваемых злодеев, за которых дочка русского олигарха (уроженка Ухты Ольга Фонда) и сумасшедший японский геймдизайнер. И непонятно, как бы все это заработало, если бы продюсировавший картину Спилберг не объяснил бы Леви на пальцах свою патентованную схему, в которой заранее прописано, на какой минуте и как сильно должен плакать зритель, и почему нужно сопереживать нечеловеческим существам. В результате чего выходит, передающая приветы «Стальному гиганту» и «Искусственному разуму» семейная гуманистическая мелодрама со всеми вытекающими, в которой, пожалуй, только две плохие новости: и в будущем Eminem с 50 Cent будут звучать из каждого утюга, а зрелище преобладать над смыслом.