Этот стон у них песней зовется: Почему мексиканский дебютант на Московском кинофестивале привлек всеобщее внимание

Конкурс 45-го Московского фестиваля - шкатулка с сюрпризами: знаменитых режиссерских имен почти нет, а от неизвестных - неизвестно чего ждать. На этот раз удача: мексиканский дебютант Тонатиу Гарсия оказался крепким орешком - не только талантлив, но и напорист и смел. Уже в первом своем фильме "Черная луна" он вторгается в самую бучу социальных боев.

Есть в Мексике штат Веракрус, а нем городок Халкомулько. Там протекает бурная горная речка Пескадос - уже по названию ясно, что не только кипит бурунами, но и кишит рыбой. Городок живет сельскохозяйственным промыслом: рубит сахарный тростник, ловит рыбу. Но некая насквозь коррумпированная компания затеяла строить на речке дамбу - а это грозит гибелью и реке, и всему городку, жители которого останутся без работы и пропитания. Только какое до этого дело и воротилам компании, и правительственным чиновникам, которым исправно заносят картонные ящики с купюрами!

Это сюжет не только картины, но и реальных событий в кипящем негодованием Халкомулько. Идет борьба за сохранение среды обитания, за реку, которая не продается, за право работать и жить. Тонатиу Гарсия эти события развернул в полновесный игровой фильм, сняв в массовых сценах реальных участников мятежей и укрупнив для наглядности судьбу одной многодетной семьи: три брата-активиста, их немая сестрица, полубезумный дед, вечно норовящий куда-нибудь уйти, всегда озабоченная мама и малолетний Сантьяго, которого травят в школе одноклассники.

Стилистика картины заставляла бы думать о новом всплеске "мексиканского неореализма", если бы не замечательный оператор Анхель Альдерете, унаследовавший лучшие традиции знаменитой мексиканской операторской школы. Здесь детально показанный быт соседствует с символикой, документальная съемка митингов и народных волнений - с сюрреалистическими образами карнавала, рогатыми масками и зловеще набеленными лицами. В захватывающем дух показе трудовых процессов камера движется в одном музыкальном ритме с руками, рубящими тростник, с согбенными фигурами сборщиков - вовлекает нас в этот потный нескончаемый труд.

Мы слушаем немудреные пересуды местных жителей. О русалках, которые живут в реке, забирая нашу печаль. О черной луне над Халкомулько. Постоянно звучат гитарные переборы, ритмы знойного танца, который здесь ласково зовут фандангитой, и стоны, какие там песней зовутся - мы в Латинской Америке! Как ни удивительно для фильма о социальной борьбе, он пронизан любовью и этим подкупает. И дело не в плотской любви - настойчивые ухаживания вихрастого Рамиро за строптивой Камилой к хорошему не приведут.

Дело в любви к этому краю бурных вод и тростниковых полей, тонущих в дымке гор и реки, закованной в ущелье, - она становится еще одним действующим лицом фильма. Картина Тонатиу Гарсия - признание в любви к живописной провинции Веракрус и ее людям, и в наши дни продолжающих жить вековым укладом предков. А главное, демонстрирующих готовность сопротивляться волюнтаризму коррумпированных властей, используя для этого все средства - митинги, стачки, прямые столкновения с полицией и прессу. Фильм счастливо обходится без чрезмерной графичности, многие сцены насилия уводя за кадр, но, оплакивая жертвы этой борьбы, не чурается открыто трагичных нот.

Мексиканский дебютант Тонатиу Гарсия оказался крепким орешком. Уже в первом фильме "Черная луна" вторгается в самую бучу социальных боев

"Черная луна" - первый крик нарождающегося кинематографа штата Веракрус - идеального места для рафтинга (фильм не откажет нам в удовольствии пройти в полном снаряжении через речные стремнины и пороги) и киносъемок (это места, где Голливуд снимал свой "Роман с камнем", - трудно придумать локации, способные так возбуждать фантазию творцов).

В почти монументальную фигуру вырастает умирающий дед - молчаливый, неподвижный, выживший из ума, но себе на уме. Когда-то он водил поезда и видел много такого, чего, скорее всего, никогда не увидят приросшие к земле домочадцы: бескрайние пустыни, большие города, даже океан. Его смерть становится трагическим апофеозом фильма: он уходит по заброшенным железнодорожным путям в никуда, исчезая в вечности. Поэзия спорит с жестокой прозой и в конечном итоге побеждает.