Будучи одним из основателей группы Black Sabbath, Гизер Батлер вместе с Оззи Осборном, Биллом Уордом и Тони Айомми изменил мир, выпустив в 1970 году альбом "Black Sabbath". Вскоре группа выпустила ряд ставших классическими альбомов — "Paranoid" (1970), "Master of Reality" (1971) и "Vol. 4" (1972), прежде чем творческие разногласия, денежные проблемы и наркотики привели к серьёзным проблемам.
После того, как в 2017 году завершился последний тур Black Sabbath, Батлер затаился и ушёл на покой. Но недавно появились новости о его автобиографии "Into the Void: From Birth to Black Sabbath and Beyond". Многие задаются вопросом, почему Батлер решил рассказать о прошлом именно сейчас, на что он ответил в интервью для Metal Edge:
«Я хотел оставить что-то для своих внуков, чтобы они могли понять мою историю. Я начал писать эту книгу около двух лет назад, думая именно об этом. Мне всегда хотелось, чтобы мои родители сделали что-то подобное, но они умерли, и я пожалел, что не задал им многие вопросы. Поэтому я хотел записать многое из этого для своих внуков.
А когда моя жена Глория прочитала мои рукописи, она сказала: "Ты должен сделать из этого книгу". Поэтому около двух лет назад я послал её своему агенту, чтобы он передал её различным издательствам. И, к моему удивлению, нами заинтересовались Harper Collins. В итоге получился довольно хороший рассказ о моей истории, а я не был уверен, что у меня когда-нибудь ещё найдётся на это время. Я счастлив, что книга закончена [смеётся]. Теперь я наконец-то могу отдохнуть».
На вопрос о том, что привлекло его в бас-гитаре, Гизер ответил:
«Изначально я был соло-гитаристом. Я часто играл материал Beatles со своей группой, но мне не очень нравилось то, что происходило с гитарой вокруг меня. А потом, когда появились Cream, [Джими] Хендрикс и все эти группы, для меня всё изменилось. Однажды я пошёл на концерт Cream, и меня заворожила игра Джека Брюса на бас-гитаре. До этого момента я никогда не думал о том, чтобы играть на бас-гитаре. Но как только я это сделал, и, учитывая то, как я был очарован, я захотел играть на басу в тот же самый момент — после этого для меня открылось представление о том, что может бас и музыкант».