Это Божье благословение, когда человеку удаётся дожить до глубокой старости, а тем более в окружении близких, в мире, покое, любви и заботе. Ну а сохранить при всём этом здравый рассудок и не быть никому в тягость - это уже большое счастье...
К сожалению, далеко не всегда так бывает, далеко не у всех... Говорят, что у старости какой-то особый свой запах. Это так. Старость пахнет одиночеством, какой-то тоской и безысходностью. Часто бывает так, что с возрастом человек становится как бы невидимым для всех. Никому уже вдруг неинтересно какую бурную и продуктивную жизнь ты прожил, сколько было всего интересного, каких высот достиг. Это в молодости у тебя была сила и красота, было здоровье, были взлёты и падения.
Ты ставил высокие цели, достигал успеха, пользовался уважением и почётом. Кто-то любил тебя, кто-то гордился, кто-то хотел походить на тебя.
А потом вдруг всё это стало прошлым... Постепенно сужался круг друзей и знакомых. Потом уже не стало любимой работы, силы, столько энергии.
Постепенно уходят из жизни бывшие друзья и приятели, собственные дети и дети тех, кто жил рядом, разъехались, завели собственные семьи. Постепенно и в окружении появились в основном новые люди, которые совсем ничего о тебе не знают, да и не надо им этого знать, неинтересно. Кто ты, как жил, кем и каким ты был раньше, да даже имя толком не знают. И вот для всех ты становишься просто "бабкой" с такого-то этажа или из такой квартиры, или дедом, который живёт на пятом... Ну или к словам старуха или старик добавят твой возраст, пусть даже совсем не тот, что на самом деле, например просто старик лет восьмидесяти, или старушка где-то за семьдесят пять.
И вот так живёт человек, невидимый, неизвестный, безликий...
А одиночество страшно, оно убивает. Вот и начинает человек без конца звонить детям. Нет, не помощи просить. Просто очень важно услышать родной голос, просто как воздух необходимо знать, что кто-то тоже узнаёт тебя по голосу, помнит о тебе. Конечно, очень-очень хочется увидеться наяву, хочется обнять родных, хочется почувствовать, что и они рады встрече с тобою. Они помнят. Они любят. Но, к сожалению, сейчас больше принято любить на расстоянии, общаться по телефону. Да и такое не так уж часто...
А мать звонит, возможно раздражает своей настойчивостью и навязчивостью... Старенький отец докучает своими расспросами и советами. Всё им надо знать, до всего есть дело. Ну никак не хотят понять, что дети давно взрослые, что у них своя жизнь, свои проблемы.
А им просто так нужно слышать наши голоса, им просто важно знать, что мы их помним, что узнаём по голосу, надо знать, что у нас всё в порядке.
Вот и Семеновна так осталась одна. В их доме осталось лишь человек пять в разных подъездах, кто ещё помнил, что она именно Семёновна. Для всех остальных она была просто бабушкой, старушкой, живущей на втором этаже в 51 квартире. Всё.
Раньше она самостоятельно ходила в магазин, в аптеку. Иногда сидела одиноко на старых шинах, которые когда-то были клумбами. Присматривала за детьми, игравшими на площадке. Иногда мамаши даже просили её присмотреть за своим чадом, когда вдруг надо отлучиться.
А потом она выходила на такие "прогулки" всё реже. Но зато каждое утро выходила во двор и прямо под балконом насыпала несколько щедрых пригоршней крупы или зерна для голубей, которые уже знали её, ждали своего угощения.
А со временем голубей здесь стало столько, что уже весь дом начал возмущаться. Невозможно вывесить бельё, на балконе вечно всё загажено, замучились убирать.
Люди ругались, а Семёновна уже ни с кем ни о чём не разговаривала и дверь свою никому не открывала. Но упорно кормила голубей, бросала зерно прямо с балкона.
А потом уже вообще перестала выходить. Вскоре и голубей кормить перестала.
Люди ничего о ней не знали. Кто-то говорил, что слышал, якобы у неё есть четверо детей, есть ни то шесть, ни то 12 внуков. Только вот старушку никто из них не навещал. Она всегда была одна.
Раз в месяц, а то и реже подъезжал дорогой внедорожник, хорошо одетый мужчина заносил в квартиру старушки пару огромных пакетов чем-то наполненных, буквально через несколько минут вновь уезжал. А она снова оставалась одна.
Кто-то говорил, что это сын привозит ей продукты, кто-то уверял, что это один из её внуков. Вот только слишком уж редко навещают старушку, слишком мало времени с нею проводят...
Но время неумолимо шло. Семёновна давным-давно вообще не выходит из своей квартиры. Соседи теперь уже беспокоились. Как там она одна? Возможно ей нужна помощь. Или хоть в магазин сходить, в аптеку. Много раз пытались предложить ей свою помощь.
Но она всегда отказывалась, лишь немного приоткроет дверь, буркнет в щёлку, мол, ничего от вас мне не надо! И тут же захлопнет двери.
Соседка по площадке купит кефир, булочки, творожок. Пытается угостить хоть этим. Ну всё свеженькое, пусть хоть это возьмёт. А та опять буркнет, что ничего ей не надо, она ничего не просила, и вновь захлопнет дверь перед носом.
Люди уже между собой судачат, ну не дело это! Как же в таком возрасте старушка одна там живёт? Ей уж лет за 90, наверное... Помощь нужна. Ни в аптеку, ни в магазин не выходит, и никто не навещает. Как бы узнать, где эти родственники живут, ну нельзя же так! Так, не дай Бог, умрёт там одна, а никто и знать не будет. Поймут потом лишь по запаху...
Так и вышло. Ушла Семёновна в полном одиночестве, соседи действительно узнали о беде лишь по запаху...
Вызвали полицию. Те вскрыли дверь, увезли старушку уже навсегда из её квартиры...
И вот только после этого к дому подъехало сразу несколько дорогих машин. Много молодых мужчин и женщин вошли в опустевшую квартиру.
В этот день и на другой там кипела работа. Кто-то менял замки, другие наводили порядок, выносили на мусорку полны мешки, набитые вещами старушки, выбрасывали разный хлам, который для неё был ценным и дорогим, а для них лишь ненужное старьё. Всё там мыли, стирали шторы, проветривали. На ночь оставляли все окна на проветривании, чтобы удалить запах.
Ещё через неделю, видно уже после похорон, вновь приехали, повесили шторы, навели порядок, придав квартире товарный вид, вновь оставили окна на проветривании и исчезли.
А ещё через пару месяцев появились в доме новые жильцы. Молодая семья купила квартиру Семёновны.
А саму Семеновну никто и не вспоминал...
Вот так и закончилась ещё одна жизнь... Тихо, безмолвно. Сколько у неё родных детей, как им живётся, вспоминают ли они её, мучает ли их вина за отношение к старушке - пусть это останется на их совести. Теперь нет смысла говорить об этом, они нужны были старушке тогда, когда она так нуждалась в их любви и помощи...
ИВ
Советую прочитать: