23 апреля 1891 года родился композитор Сергей Прокофьев.
Он, появившийся на свет в селе Сонцовка Екатеринославской губернии, был явным вундеркиндом. Мама, закончившая гимназию в Петербурге, часто играла на рояле, Сережа просто подсаживался к ней и нажимал клавиши, причем в такт и в тональности. В пять лет сочинил пьеску, которую назвал «Индийский галоп». Мама записала ее нотами, следующие пьесы он записывал сам. В девять лет сочинил оперу «Великан». В 1904-м семья переехала в Петербург, Сережу отдали в консерваторию. На приеме он представил две папки, в которых содержались четыре оперы, две сонаты, симфония и фортепианные пьесы. Юноша учился по классу композиции и фортепиано, а также занимался в классе органа. В 1914 году заканчивал консерваторский курс Первым концертом для фортепиано с оркестром и Классической симфонией.
И тут разразился скандал. Потому что его музыка очень отличалась от того, что звучало вокруг. Она была острой, задорной, полемичной. Чрезвычайно талантливой, но и очень напористой. Композитор словно хотел бросить вызов, огорошить новизной. Существует легенда, что мэтр русских композиторов Сергей Танеев (кстати, все время опекавший Прокофьева) съехидничал по поводу главной темы: «Давай дадим по черепу, по черепу, по черепу…» Но Прокофьеву присудили первую премию имени Рубинштейна и подарили рояль.
А вот Первая симфония была абсолютной классической. Ну, просто все как у Моцарта. За исключением музыкальных тем. Потому что Прокофьев всегда говорил: «Я не люблю залезать в гробы умерших композиторов». У него нет ни одной цитаты, взятой у предшественников. Симфония называется «Классической» – Прокофьев словно хотел сказать, что он тоже станет классиком. Так и случилось.
Прокофьева называли «солнечный гений». Действительно, музыка у него, особенно в молодые годы – яркая, светлая. Некоторые специалисты считают, что это от названия села Сонцовка – Солнцевка. И Прокофьев говорил, что природа «одарила его энергией великого светила». Когда Прокофьев репетировал с оркестром «Классическую» симфонию в Певческой капелле Петербурга, луч солнца из верхнего окна упал ему на голову – в глазах пошли лиловые круги. И на следующий день на концерте это повторилось.
Прокофьев сделал альбом, в котором просил своих друзей ответить на вопрос «Что вы думаете о солнце?». Чтобы альбом не был похож на девичий, он сделал обложку из тонких деревянных дощечек. И назвал его «Деревянный альбом». В альбоме оставили свои автографы Федор Шаляпин, Игорь Стравинский, Кузьма Петров-Водкин, Алексей Ремизов, Михаил Пришвин, Александр Алехин, Капабланка, Михаил Ларионов, Наталья Гончарова, Николай Мясковский, Рейнгольд Глиэр. Владимир Маяковский написал:
От вас,
которые
влюбленностью
мокли,
От которых
в столетья
слеза
лилась,
Уйду я,
вставив
солнце
моноклем
В широко
растопыренный
глаз!
И было еще другое чудесное воплощение в жизнь музыки Прокофьева. 9 мая 1945 года. Большой театр с 15 апреля стоял на ремонте. В Большом зале Московской консерватории исполняется в концертном варианте опера Сергея Прокофьева «Война и мир» (по роману Толстого). Он писал ее, начиная с 1941 года, предполагалась постановка в Большом театре, должен был ставить Сергей Эйзенштейн, но он умер. И вот 9 мая. Опера подходит к концу. Звучит торжественный финал, оркестр тутти, многоголосый хор поет: «Величавая, в солнечных лучах, матерь русских городов, ты раскинулась перед нами, Москва…» И в этот момент, в 22 часа над Москвой раздаются залпы победного салюта! Этого никто не ожидал. Это невозможно было спланировать. Музыка Прокофьева – о победе над Наполеоном. И в тот миг, когда она звучала, свершилась победа над фашизмом.
И мы слышим, чувствуем этот свет во многих произведениях Прокофьева. Откуда он? Откуда образ «Огненного ангела»? Раскаявшегося «Блудного сына»? Сам Прокофьев прошел нелегкий путь от неверия к сознательному христианству, искал Бога и нашел Его. Потому что написал удивительно точную музыку к фильму Сергея Эйзенштейна «Александр Невский», создал идеальный музыкальный образ русского святого.
В своей «Автобиографии» Прокофьев писал, что постичь веру в детстве ему не позволяли антицерковные настроения матери. Но идя по пути размышлений и поиска гармонии, Прокофьев пришел к пониманию искусства музыки как духовной сущности.
Александр Трушин