Сергей ждал дочь уже полчаса. Пока Лера собирала вещи, он уже смирился с тем, что дочь будет жить с его матерью, но в последнее время у Валерии стал взгляд более тёплым по отношению к нему, но дочь всё равно обходила отца стороной.
Он ждал. Неожиданно мимо него прошла симпатичная блондинка с пышными волосами в тёмно-синем платье. Грустно вздохнув, глядя в зеркало, она хотела зайти в кабинет, но почему-то остановилась около Сергея и спросила:
— Вы кого-то ждёте?
— Да, дочь, - взгрустнул Сергей, - боже, я так виноват перед ней… наверное, она никогда меня не простит…
— Господь даёт не только ошибки, но и покаяние человека, - ответила блондинка, - просто человеку трудно преодолеть барьер своего мнения, уверенности в том, что он не прав. Видимо, вы большую боль причинили дочери, но поверьте, добро побеждает зло, со временем она привыкнет и станет мягче к вам…
Её голос был очень мелодичным, мягким и внушал доверие. Сергей даже от покойной жены не слышал такой интонации.
— Наверное, дочь меня никогда не простит, - вздохнул Сергей, - я очень жалею, что поверил своей женщине, которая её оклеветала. Не справился, теперь сам себе не могу простить своей собственной слабости, боли, обиды, а, если разобраться… Дочь не хотела, чтобы она жила в нашем доме…
Блондинка посмотрела на Сергея внимательно и доброжелательно, затем сказала:
— Взрослые считают детские желания капризами, но к ним стоит прислушиваться. Сколько детей у нас было, все страдали, когда в семью привозили отчима или мачеху. На чужого ребёнка не у всех хватает терпения, чтобы вынести, хотя я этого не понимаю. Бог не дал мне детей, но, даже если бы у моего мужа была бы дочь, я заботилась бы о ней, как о родной… Я очень люблю детей…
И едва не заплакала от несправедливости, вспомнив поведение своего бывшего мужа. Сергей прочёл эту боль по глазам и почувствовал в незнакомке что-то родное. Он и сам не заметил, как выпалил:
— А вы замужем? Или вам неприятно об этом говорить, простите, что потревожил рану?
— Уже нет, - ответила женщина, - но меня не радует эта свобода. Мужчины все предатели, мне трудно им доверять. Простите, что разоткровенничалась…
— А что помогает вам держаться в такой ситуации? Вас бросил муж, а я сам оказался виновником страданий собственной дочери. И что мне теперь делать?
— Не знаю, тут каждый находит свой совет. Думаю, что вам стоит пойти в храм и помолиться, покаяться священнику, станет легче. А дочь постепенно примет решение, ей нужно просто дать время и переварить обиду.
Лера тут же выбежала к женщине и обняла её, затем сказала:
— Полина Ивановна, а вы разрешите к вам приходить? Я вас очень-очень люблю и мне вас будет так не хватать…
И прижалась к преподавательнице, словно к родной матери. Полина Ивановна не отвернулась от Леры, не отвергла её и сказала:
— Приходи к нам завтра в воскресную школу при храме. Она работает по воскресеньям, там, правда, детки занимаются более младшей группы, но всё равно много интересного будет…
— Нет, - ответила Лера, - я хочу с вами общаться, просто прогуляться, может, в магазин пойти, на рынок. Я всё для вас сделаю, только не бросайте меня.
И горько заплакала. Полина Ивановна и Сергей переглянулись, и мужчина спросил преподавательницу:
— Может, вам что-то помочь нужно сделать по дому? Ну, может, кран починить, полку прибить? Я всё могу сделать, что скажете и денег не буду брать. Леру могу взять с собой, раз ей так тяжело. Вы не против будете?
— Нет, - ответила Полина Ивановна, - но учтите, что ничего личного, только по делу и только ради Лерочки. После предательства мужа я вряд ли кого смогу впустить в свою судьбу…
И сказала Сергею, что нужно сделать, пообещав оплатить все необходимые расходы.
Сергей пришёл домой совершенно разбитый, не понимая, что делать дальше. Полина Ивановна ему нравилась, но в голове было кое-что сильнее симпатии. Оно и мешало мужчине раскрыть этой женщине своё сердце…