Люда училась в десятом классе, когда однажды обратила внимание на то, что мать в последнее время изменилась. Она пополнела, и заметно увеличился ее живот. Стоя у плиты, мать подглаживала его рукой и улыбалась каким-то своим мыслям. Девушка сразу что-то заподозрила и спросила прямо:
-Мамань, ты, случайно, не беременна?
Услышав от дочери этот вопрос, Екатерина покраснела и, склонив голову, стала помешивать в кастрюле уже почти готовый суп. Справившись с нахлынувшим волнением, она положила ложку и повернулась к дочери.
-А если я скажу, что это так, тебя эта новость огорчит?
-Ты серьезно? Маманя, о каком ребенке ты говоришь в твоем-то возрасте?
-В каком возрасте, дочка? Люся, ты считаешь, что я стара быть снова матерью?
Дочь промолчала. Она вытирала кухонным полотенцем только что вымытые тарелки.
-Надо было раньше думать об этом. В этом году я заканчиваю школу. Срамота. Как мне в глаза одноклассникам смотреть?
Вытерев последнюю тарелку, она бросила в сердцах на нее полотенце и ушла в свою комнату.
Мать вздохнула. Она подозревала, что у дочери будет такая реакция на ее беременность. Подождав немного, открыла дверь и вошла в комнату. Люда лежала на кровати с книгой в руке и делала вид, что читает.
Екатерина села рядом и, посмотрев на нее, заговорила:
-Я ведь хотела родить раньше, мечтала, чтобы у тебя был братик или сестренка, но бог не дал. Не знаю, в чем я провинилась тогда перед ним. И вот прошло шестнадцать лет, когда мы с твоим отцом уже и перестали надеяться, и я узнаю, что беременна. Это такое счастье, сниспосланное нам свыше. Ты должна быть рада, что будешь не одна, когда нас не станет. Твой отец просто счастлив.
Люда молчала. И только мать хотела встать, схватила ее за руку.
-Прости меня, мамуля, я была неправа. Я повела себя, как эгоистка. Эта новость была для меня настолько неожиданной, что я сначала растерялась. Конечно, я очень рада. Не обращай внимания на мои слова. Ты ведь знаешь, что я вас с папкой очень люблю.
На последнем звонке в школе Екатерина с большим животом суетилась, принимая активное участие в проведении этого значимого мероприятия в жизни своей единственной дочери. Некоторые родители одноклассников Люды посматривали на нее с недоумением, кто-то с усмешкой. Но большинство поздравляло ее с приближающимся пополнением в семье.
Люда не смогла поступить в пединститут, о чем мечтала еще с седьмого класса. Она решила поработать в колхозе и попытаться поступить на заочное отделение.
Вскоре у нее родилась сестренка. С первых же дней Люда привязалась к малышке и дальше просто не мыслила жизни без нее. Она сама стала справляться с девочкой, научилась ее пеленать, и если мать задерживалась где-то, прикармливала сестренку коровьим молоком из бутылочки.
Вечерами, укладывая годовалую Машу спать, Люда каждый вечер читала ей сказку, иногда придумывая какую-нибудь волшебную историю на ходу. Девочка, привыкшая к ней, не хотела засыпать без нее и часто устраивала истерики, если сестру сменяли мама или папа.
Когда Маша подросла, Люда повсюду брала ее с собой. На прогулки с подругами она отправлялась вместе с ней. Девочка ходила за ней по пятам и даже представить себе не могла, что может наступить такой день, когда Люды не окажется рядом. И она не смогла в это поверить, когда такой день все-таки наступил.
С самых детских лет у Маши был непокорный характер. В ее душе боролся маленький бесенок, который пытался настаивать на своем. Натворив что-нибудь дома, эта маленькая вредина вначале всю вину сваливала на старшую сестру. Было просто удивительно, как могла додуматься до такой хитрости пятилетняя девочка. Но Люда от этого не любила ее меньше. Она терпеливо объясняла сестренке, что можно делать, а что нельзя. Девочка была очень привязана к своей старшей сестре и поэтому стала прислушиваться к тому, что она ей говорила.
Маша только пошла в первый класс, когда Люда стала встречаться с деревенским парнем Алексеем. Приходя в гости, тот приносил девочке шоколадки, но она не брала их и смотрела на него исподлобья, как на заклятого врага.
Она стала ревновать Люсю к ее жениху. Этими мыслями Маша поделилось со своей закадычный подругой, Лизой. Та всегда была обижена на старших сестер, которые заставляли выполнять различные домашние дела. И вот, решив наказать своих родных, девочки стали поговаривать о побеге из дома. В самом углу сада, за разросшимся кустом калины, они устроили небольшое укрытие в виде шалаша и часто прятались там, рассказывая друг другу о своих детских обидах. Несколько досок в заборе возле шалаша были сломаны, и подруги умудрялись оттуда часто убегать к оврагу и гулять там.
Однажды, увидев, как у калитки Люся в темноте целовалась с Алексеем, собиравшимся уходить домой, Маня решила, что настал день побега. Всю ночь она ворочалась от обиды, что сестра променяла ее на чужого мужчину. На следующий день, захватив хлеб и кусок сыра, она спрятала все это в шалаше и сообщила Лизе, что пора бежать. Подруги решили переждать время в своем укрытии и, когда стемнеет, отправиться на поиски другой «справедливой» жизни.
Они слышали голоса, зовущих их сестер, и радовались тому, что взрослые теперь поймут, как «плохо обошлись с ними». Проголодавшись, девочки съели хлеб с сыром и сидели, прижавшись друг к другу. Со стороны дома доносились громкие голоса. Их повсюду искали.
Вскоре послышались чьи-то приглушенные шаги. Подойдя почти к самому шалашу, где спрятались девочки, кто-то остановился.
-Маша, Лиза, вы здесь?
Девочки узнали голос старшей сестры Лизы. Теснее прижавшись друг к другу, они молчали. Сестра потопталась на месте и пошла обратно.
После того, как она ушла, девочки выскочили из шалаша, выбрались через лазейку и спустились к оврагу. Там они сели на траву и стали думать, куда теперь им направиться.
Уже почти стемнело. Со стороны оврага и ближайшего леса стали слышаться таинственные ночные звуки. Девочки теснее прижались друг к другу и представляли, как дома все их ищут и плачут.
-Я хочу есть,-проговорила Лиза.
-У нас ведь оставался еще хлеб?-Спросила Маша.
-Нет, мы все съели.
-Что делать будем, Лиза? Страшно становится.-Неуверенно проговорила Маша.
-А давай пойдем сейчас домой, а в другой раз приготовим больше еды и сбежим?-Предложила подруга.-А сегодня скажем, что играли в овраге и заблудились.
Эта идея понравилась им обеим.Девочки вскочили с места и помчались по еле видимой тропинке к саду.
Когда они появились во дворе дома и увидели родителей и заплаканных сестер, обе дружно заревели. Заметив всеобщую радость от того, что они нашлись, девочки почувствовали себя героями.
Ночью Маше было приятно слышать от сестры слова, что она за нее перепугалась не на шутку и что не смогла бы пережить, если бы с ее любимой сестренкой что-нибудь случилось.
Прошло какое-то время, и настал день свадьбы Людмилы.
Невеста была в красивом белом платье. Держа под руку своего жениха, она села с ним в машину и уехала, крепко обняв Машу и улыбнувшись ей на прощание. Девочка смотрела в конец улицы, словно в ожидании, когда снова появится ее любимая сестра. Долгое время она отказывалась верить в то, что у Люды теперь другой дом.
В первые дни после свадьбы, приходя из школы домой, Маша была уверена, что там ее ждет любимая сестра. Открывая дверь, она надеялась увидеть, как она сейчас выйдет из их комнаты и спросит, улыбнувшись, как всегда:
-Пришел, мой малыш?
Но никто не появлялся, и дом встречал ее своей тишиной, наводящей тоску. На каждых выходных Люда с мужем приезжали к родителям. Жили они почти на другом конце деревни. Для Маши это были самые счастливые минуты, и она не отходила от сестры ни на шаг.
Но все хорошее не может длиться вечно. Когда Люда с мужем собирались к себе домой, Маша не могла расстаться с сестрой, всегда обнимала ее на прощанье, и слезы текли рекой по ее щекам. Со временем ко всему привыкаешь, и прощание с сестрой перестало быть таким тяжелым. Но на это ушел почти год. Потом Люда стала работать в школе, и Маня вздохнула с облегчением. Теперь она могла видеть свою любимую сестру в любое время.
Люда иногда спрашивала у Маши, кого она любит больше всех на свете. И та всегда безоговорочно отвечала - родителей и ее, старшую сестру. Потом Маша как-то проговорилась, что самым дорогим человеком в ее жизни была только Люда.
Забота старшей сестры о младшей всегда выражалась тревогой и беспокойством о ее судьбе и делах.
В ее чувствах, старшей сестры к младшей, было немало тепла и материнской заботы. Дружные и теплые отношения сестры сохранили на всю свою жизнь.