В зажиточных дореволюционных семьях добро копилось от поколения к поколению: фарфоровые сервизы и стеклянная красивая посуда необыкновенной формы, столовое серебро. Ковры, картины и даже мебель. Сейчас это называется антиквариатом.
Примерно то же самое было и в простых семьях. Из поколения в поколение передавались тяжелые чугунные сковородки, немыслимые кастрюли, тяжелые чашки, горы алюминиевых ложек и вилок.
У моей мамы сохранилась такая тяжелая чугунная сковорода, она до сих пор на ней жарит.
Во второй половине двадцатого века появились иные вилки и ложки, другие сковородки и прочая посуда. Помните очень простые тарелки, стаканы и блюдца? Их массово выпускали.
После пошла в ход посуда качественнее и красивее прежней, но старая лежит во многих семьях. Всё это досталось от бабушек и дедушек.
В одной семье женщина все это хранит очень бережно. Она полагает, что это семейные корни.
Ее дочери сорок лет, у нее своя семья. Выходя замуж, она ничего не взяла из бабушкиного «наследства», как, впрочем, и из того «добра», которое было у ее матери.
Завела все свое – новое и блестящее. Некоторые сковородки и кастрюли, что были у дочери этой женщины, оказались на помойке – новые купила.
А мать переживает: куда все дену? Например, на стене висит огромный дедушкин ковер, его не тронула моль, и солнечные лучи не слизали яркие краски. Много чего хранится на полках многочисленных шкафов, и это никому не нужно.
Сейчас внучка выходит замуж. Конечно, у нее тоже все будет из магазина. Не станет же она пользоваться алюминиевыми столовыми приборами. И советские тарелки ей не нужны. И даже посуда ее матери – женщины молодой, не нужна.
А ее бабушка огорчается: наплевать им на семейные корни, не болит душа о старых вещах. Умру – все на помойке окажется.
А дочь с внучкой говорят: «Это просто слова – семейные корни. Старые вещи – удавка на шее, она дышать не дает. Сейчас время другое, и мы иначе видим жизнь, чем ты. Если бы был антиквариат, тогда другое дело».
Между прочим, это настоящая проблема. У меня в поле зрения несколько супружеских пар, которым от шестидесяти лет и больше. И я хорошо знаю, что у них квартиры забиты тем, что называется «семейными корнями», а выбросить рука не поднимается.
У некоторых всем этим «добром» забиты дачи. И лежат мертвым грузом советские тарелки и чашки с блюдцами, в коробках хранятся алюминиевые ложки и вилки. Рулонами валяются ковры. В шкафах висят дедушкины и бабушкины пальто с воротниками из каракуля – много чего.
Пройдет немного времени, и все это окажется на свалке.
Для вас это проблема? Та женщина, о которой рассказываю, например, плачет.
Понятно, что данная проблема не для молодых. Что скажете?