В ночи меня посетило самое квалитативное сновидение за все мои сны, что имели чести и мужества посещать меня в течении долгой моральной жизни. Не такой, конечно долгой, как Володи Дубинина, но, надеюсь, хотя бы на миг такой же исследовательно-разведывательной. Сновидение началось со сна, а сон, непосредственно, с моей уставшей слюнявой мины, инкрустированной в набитый мешок перьями. После этой процедуры передо мной открылась картина неизвестного учебного учреждения, в душевой блок которого проникли парочка подростков и одна представительница женского пола. Дело было в ночи, поэтому за свою скрытность они могли не беспокоиться, хоть она и подвела их, как дети своих родителей. Мысль посещения душевой не была раскрыта в моём сознании, но это не важно, ведь они - подростки. Разве им нужна причина, чтобы проникнуть туда, где им не рады? - в школу. И тем не менее, попавшись на глаза обыкновенной уборщицы, та незамедлительно повела их на выход - к главному корпусу. По пути их взгляды наткнулись на охранника, но милосердие и слабость уборщицы к детям не позволило ей добровольно отдать их на растерзание тому, кто получает зарплату меньше прожиточного минимума, поэтому, следуя путям благородства и милосердия, она незамедлительно отвела их в сторону - к другому выходу, путь которого лежал через сети коридоров. Не попавшись на глаза охране, но всё же потерявшись в суматохе сумрака, они выскользнули на длинный комнатный холл, похожий на дромос. Уборщицы рядом не оказалось, но что куда важнее, рядом оказалась внезапно открывающаяся гладкая без ручек дверь, с неприлично оранжево-жёлтым, выглядывающим из под неё сиянием, похожим на "последний вздох Жако". По сюжету, тяжёлой поступью трое подростков заходят в эту комнату, после чего дверь за ними закрывается, что, собственно, и случилось.
Они больше не могли видеть друг друга, но продолжали отчётливо слышать, как каждый из них кричит и страшится тому, что испытывает. С каждым их шагом комната двигалась вместе с ними, наклонялась в том же направлении, что и они, и даже дышала с тем же ритмом. Она проецировала своё влияние на каждого человека в отдельности, при этом не разлучая их: кто-то слышал стук биения сердца невидимого друга; кто-то ощущал капли пота, протекающие где-то рядом; кто-то замечал на себе пристальный взгляд, устремлённый из слепой зоны; но при этом, несмотря на их визуальную разрозненность, все они имели один общий аспект - слышимость. Поборов страх, которой инкриминировала им комната, двое парней и девушка решили синхронно двигаться в едином направлении, инкрементируя шансы на успех, подобно кремню в руках выжившего. И после безрезультатных скитаний, они наткнулись на визуальный выбор, ознаменовавший долгожданный эпилог. Каждому застрявшему открылись два пути: первый гласил о выходе из неё только одного человека, предав остальных, при этом вход в неё будет открыт. Второй же подразумевал к свободе всех друзей, кроме одного. В этом случае вход в комнату будет закрыт навсегда. Недолго думая, они решили прибегнуть к третьему исходу - продолжить поиски двери самостоятельно, никого не бросая. Увидев этот вектор, комната преобразовалась в цепочку уровней и лабиринтовых ответвлений, давая им... шанс? Или же наоборот - медленно отнимая надежду. Уровни выстраивались то в виде огромных детских кубиков, сложенных лесенкой, по которыми они карабкались; то в виде старой ржавой пожарной лестницы, устремлённой вниз и окружённой холодными бетонными стенами. Время, проведённое в стремлении покинуть комнату можно описать, как аредовы веки. В итоге они выбрались из комнаты, но лишь снаружи осознали, что их друг выбрал второй вариант.
