С 20 по 27 апреля в столице проходит 45-й, юбилейный Московский международный кинофестиваль (ММКФ), участие в котором приняли 64 страны. Жюри каждой из конкурсных программ также интернационально, режиссер из Республики Корея Ким Джигон является одним из членов жюри конкурса документального кино
В интервью изданию Украина.ру он рассказал о современном документальном кино, впечатлениях от Москвы и о том, что искусство должно быть свободно от политики.
— Господин Ким, в третий день ММКФ хочется спросить о ваших первых впечатлениях от фестиваля. Вы впервые в Москве, в России?
— Я с рождения первый раз в Москве, и было очень тяжело лететь: двадцать семь часов со всеми пересадками, но я не жалею, все это оправдал красивый город.
— Очевидно, что такие логистические трудности связаны с политической ситуацией, но тем не менее многие режиссеры и актеры из стран, с которыми у России нет сейчас прямого авиасообщения, приехали на мероприятие. Это большое мужество приехать сейчас в Москву, как вы относитесь к этой ситуации?
— Конечно, политика и искусство — совершенно разные вещи. Тем более для нас — для людей кино. Мы считаем, что кино не имеет ни политических различий, ни национальных, оно едино. Я учился на фильмах [Андрея] Тарковского, [Александра] Сокурова, я так вырос, и поэтому, когда я получил приглашение поучаствовать в фестивале, я принял его с благодарностью и подумал, что было бы здорово, если бы моя помощь оказалась полезной.
— Вы принимали участие в кинофестивалях на разных концах планеты, в том числе в Бразилии и Республике Корея. Насколько я знаю, кинофестиваль в Пусане, вашем родном городе, один из самых значимых и престижных в Азии, что нового и непривычного вы увидели на московском фестивале, чем он отличается?
— Если говорить о различиях, мне больше всего запомнилось на церемонии открытия, что атмосфера была какая-то семейная, словно мероприятие «для своих». Еще непривычно и неожиданно было то, что членов жюри приветствовали по одному. Кроме того, очень трогательными были исторические кадры — история, которую прошел кинематограф, прошел фестиваль до сегодняшнего дня.
Наверное, дело в том, что у российского кино очень глубокая история, все началось еще с Сергея Эйзенштейна, и все эти кадры под музыку фортепиано — это было очень красиво.
— Что сейчас наиболее актуально в документальном кино? Какие тренды, стилистические и жанровые находки?
— В Корее сейчас очень многие художники стали снимать документальные фильмы, и также документалисты стали писать картины, то есть наметилась такая тенденция, что эти два вида искусства смешиваются. Что касается трендов, я уверен, что не нужно следовать им, будет хорошо, если режиссеры будут снимать то, к чему у них лежит душа.
— Можно ли сделать вывод, что такая синергия живописи и документалистики связана с тем, что визуальный эффект в принципе сейчас является определяющим в кино, во многих других видах искусства? В этой связи все чаще звучат опасения по поводу искусственного интеллекта, нейросетей, которые рисуют, создают визуальный контент быстрее и дешевле живых людей…
— Что касается искусственного интеллекта, я думаю, что сейчас пока рано бояться. Насколько я знаю, по крайней мере в Корее, документальные фильмы пока не снимаются с помощью искусственного интеллекта. В целом, я бы сказал, что пока преждевременно опасаться. Но то, что действительно стираются границы между художниками, живописью, документальным кино — это так.
Раньше в Корее документальное кино было чем-то скучным, неинтересным, нудным, а сейчас, в последнее время стали снимать по-другому. Даже интервью стали снимать совершено иначе, с помощью различных художественных приемов, и во всем появился такой художественный подход.
— Если бы вы снимали документальный фильм о России или о Москве, что бы вы показали?
— Я думаю, что если бы мне представился такой шанс, я бы хотел поснимать советских — российских корейцев, этнических корейцев, которые здесь живут, может быть, пожилых бабушек и дедушек, а, может быть, и людей моего возраста, среднего возраста. И также мне очень нравится московская архитектура, я бы хотел поснимать здания или, например, метро. Мне очень понравилось метро, я бы, возможно, отталкивался именно от него и снял бы что-то на тему люди в метро.
— Вероятно, до окончания всех показов вы не сможете рассказать о конкурсной программе, но, может быть, вам особенно запомнилось что-нибудь из того, что вы уже увидели на фестивале?
— Фестиваль, конечно, только начался, мы успели посмотреть совсем немного, но мне очень понравилось, что мы смотрели кино вместе со зрителями и я мог видеть их реакцию, а рядом все время был переводчик, и я мог уточнить то, что не понял. А так ждите последнего дня, чтобы узнать результаты.