Автор: протоиерей Борис Балашов
По каким-то обстоятельствам Фомы в первый день после пасхальной субботы не было вместе с апостолами. Есть основания считать, что трагическая смерть Учителя произвела на него особенно сильное впечатление. У него проявились сильнее, чем у других, упадок духа и тяжелое уныние, в котором Фома находился после того, как Тело Христово исчезло из гроба. Это видно было и по его отчуждению от других апостолов. Подтверждается это и тем резким противоречием, с каким он отнесся к свидетельству других учеников о том, что они видели Воскресшего Господа. Фома потерял надежду на победу дела Христова и считал, что Голгофа положила конец всем светлым ожиданиям Царства Мессии. По своему характеру Фома был рационалистом. Но любовь к распятому Господу у него была крепка, хотя ум оказался раздавленным. С одной стороны - жестокая реальность, с другой - любовь к Господу, которая не позволяла вынести приговор: все, что Учитель проповедовал и говорил - неправда. Конечно, он жаждал бы, чтобы Христос Воскрес, был жив, но ведь этого не может быть, нельзя же принимать желаемое за действительное в таком серьезном вопросе.
Другие ученики сказали ему: мы видели Господа. Но он сказал им: если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю (Ин. 20, 25).
Кажется странным, что Фома, который был готов умереть со Христом, когда Спаситель шел в Иудею, чтобы воскресить Лазаря (см. Ин. 11, 11-16), не верит своим верным друзьям, которые ему говорят, что видели Воскресшего Господа. Почему же он им не верит?
Как он мог поверить, что Воскрес Христос, когда единственное свидетельство о Его Воскресении было в том, что эти ученики ликуют, радуются - и, однако, остаются теми же самыми людьми, не изменившимися, ничем не отличающимися от тех, какими они были раньше? Чтобы принять весть о Воскресении, ему нужна была большая достоверность, нежели просто ликующие слова апостолов, поскольку он понимал, что если Воскрес Христос, то все на свете изменилось, что последняя победа не за человеком, а за Богом, что любовь победила, а не ненависть, что мы живем теперь в новом мире, потому что действительно Бог в этот мир вошел и его преобразил в мир вечной жизни, а не только тлеющей, порой долгой, но лишь временной жизни.
После восьми дней опять были в доме ученики Его, и Фома с ними. Пришел Иисус, когда двери были заперты, стал посреди них и сказал: мир вам! Потом говорит Фоме: подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои; и не будь неверующим, но верующим. Фома сказал Ему в ответ: Господь мой и Бог мой! (Ин. 20, 26-28).
Когда Господь стал перед Фомой, он уверовал, потому что во Спасителе было сияние Вечной Жизни, и Он предстал перед Своими учениками уже не как тот Иисус из Назарета, Который был их Учителем, а как Воскресший Господь, в силе и славе Своего Воскресения - однако с руками и ногами, и боком, прободенными гвоздями и копьем.
И увидев Его, распятого Христа, во славе Воскресения, Фома поклонился Ему и произнес последнее, торжествующее свидетельство, которое мы должны пронести через мир, через нашу жизнь и через жизнь мира: Господь мой и Бог мой!
Фома уверовал, что Иисус из Назарета и есть обещанный Богом Мессия. Первым из апостолов он увидел и уверовал, что его Учитель и есть Сам Бог!
Иисус говорит ему: ты поверил, потому что увидел Меня; блаженны невидевшие и уверовавшие (Ин. 20, 29).
Вера Фомы в Воскресение Христово основывалась на чувственном опыте. Указывая на это, Господь открывает всем нам высший путь к вере и ставит в пример тех, кто достиг и достигает силы веры, основываясь не на внешнем, чувственном опыте, а на опыте собственной духовной жизни.
Слово Божие падает на почву человеческой души и производит там свое действие. Его можно не заметить, не обратить на него внимания, можно исторгнуть из своего сердца, как мешающее идти по накатанной дороге жизни. А можно прислушаться, притихнуть и попытаться осмыслить, какой резонанс Евангельское слово вызывает в нашем внутреннем мире. Ведь если мы внимательно прислушаемся к себе, то Слово Божие заставит зазвучать в душе все самое лучшее и святое, что в нас есть. Мы внезапно, если дадим семени Евангельской вести пустить корешки внутри нашего сердца, услышим, как самое светлое внутри нашего существа радостно отзовется. Этот голосок можно заглушить, и это будет наш трагический выбор. А можно прислушаться и настраивать на заданную тональность и другие струны нашей души. Это трудно и требует много сил, но если мы это будем делать, какая дивная музыка вечной радости начнет в нас звучать, каким светлым будет становиться мир нашей жизни!