Как-будто лопнула натянутая струна, И Она почти физически ощутила, Как рвётся на части Её душа, И медленно, выверенно, не спеша, Покидает Её тело одна половина. Она сперва удивилась даже - Мол какого чёрта тут происходит, Потом Её пробрало до мурашек, И Она поняла, что совершенно не важно - За разделение Она была или против. Если честно, Она никогда и не верила, Смеялась - у рыжих души ведь и вовсе нет. И тут к Её собственному удивлению, Душа не спрашивая разрешения, Вдруг совершает такой пируэт. Но будто, вот так вот и было надо, И встаёт всё сразу на свои места, Когда в его нежных объятиях сжата, Она видит, как в глубине Его взгляда Растекается счастьем Её душа.
Как-будто лопнула натянутая струна,
И Она почти физически ощутила,
Как рвётся на части Её душа,
И медленно, выверенно, не спеша,
Покидает Её тело одна половина.
Она сперва удивилась даже -
Мол какого чёрта тут происходит,
Потом Её пробрало до мурашек,
И Она поняла, что совершенно не важно -
За разделение Она была или против.
Если честно, Она никогда и не верила,
Смеялась - у рыжих души ведь и вовсе нет.
И тут к Её собственному удивлению,
Душа не спрашивая разрешения,
Вдруг совершает такой пируэт.
Но будто, вот так вот и было надо,
И встаёт всё сразу на свои места,
Когда в его нежных объятиях сжата,
Она видит, как в глубине Его взгляда
Растекается счастьем Её душа.