Дело о химкинской резне получило свое продолжение в суде.
Мои предположения о том, что Мельвиру заставила схватиться за нож продолжающаяся травля в школе, понемногу находят свое подтверждение.
Как я поняла из более ранних статей - буллинг девочки затеяла одна из учительниц. Силами другой ученицы, Сони. Соня не отказалась подыграть педагогу и в результате оказалась крайней, хотя виноват был взрослый человек.
Отзывы к статьям о случившемся продолжают удручать. Народ совершенно не хочет разбираться в происходящем - виновный уже назначен, зрители жаждут расправы. При этом каналы, на чьих страницах происходят подобные бурления, даже не пытаются пресекать агрессию. То есть готовность учинять травлю в обществе на запредельно высоком уровне, а закон жертв травли МОЖЕТ БЫТЬ начнет защищать только после того, как непоправимое уже случилось, предварительно заставив их пройти все муки ада в качестве обвиняемых.
И как ни стараюсь я понять травильщиков - ничего не выходит. Ну должно же до кого-то доходить, что если ты доставляешь себе удовольствие тем, что начинаешь издеваться над кем-то беспомощным - тебе может прилететь обратка? Не понимают. Еще и возмущаются: а нас-то за що?
Ибо не имеет право тот, кого сочли "слабаком", "лохом", "лузером" так подло обманывать их ожидания.
Подобное поведение демонстрируют и родители пострадавшей девочки Сони, когда привлекли в качестве ответчиков родителей напавшей. И это несмотря на то, что следствие еще не завершено, Мельвира по сей день в больнице, и виновные официально не установлены. А травле, причем прямо в здании суда, теперь подвергается мама Мельвиры - какого фига сменила дочери имя, зачем давала интервью телеканалу, зачем... зачем... зачем... Простите, а их разве это как-то касается? ЭТо личное дело семьи, каким именем зваться. И да, они имеют право на то, чтобы тоже быть услышанными.
И мама, как типичная жертва - оправдывается. Хотя будь она агрессоршей - уже давно перешла бы в наступление, переведя вину на противоположную сторону, как это делает та самая сторона.
Очень показательный момент: запертая в психушке Мельвира сожалеет о том, что сделала. Соня - ни на йоту. Уже дает интервью о желании стать судьей.
Семья Сони, как я понимаю, так и не пожелала вникнуть в происходящее. Они уже вошли во вкус, получая внимание на всех уровнях властей Московской области. Тема "пожизненных страданий, за которые нужно воздавать", эксплуатируется на полную катушку. И ни мыслинки, что в случившемся их вины куда больше, чем Мельвиры, которой просто некуда было деваться. Похоже, семье пострадавшей девочки выгоднее "жить в страхе", монетизируя эту свою напуганность, чем проанализировать, почему этот страх ворвался в их жизнь и избежать повторения событий.
