Следственный комитет России завершил расследование громкого уголовного дела об авиакатастрофе рейса «Саратовских авиалиний», следовавшего по маршруту Москва — Орск. Страшная трагедия произошла в феврале 2018 года после вылета с Домодедово, тогда погибли 71 человек.
Как сообщает «Комменрсантъ», уголовное дело в отношении командира экипажа Валерия Губанова, который по версии следствия не справился с управлением из-за слабой профподготовки и «психофизических особенностей характера», прекращено в связи с его гибелью. Два бывших руководителя, а ныне пенсионера — бывший заместитель гендиректора АО «Саратовские авиалинии» и экс-начальник летной службы авиакомпании предстанут перед судом чтобы ответить, как был отправлен в рейс полноценно не отдохнувший, да еще и склонный к панике пилот. В настоящее время в суде им избрана мера пресечения в виде запрета определенных действий.
— Главными обвиняемыми по уголовному делу изначально были пилоты Ан-148-100В — командир экипажа Валерий Губанов и его помощник Сергей Гамбарян. Как было установлено техническим расследованием Межгосударственного авиакомитета (МАК), выполняя пассажирский рейс из Москвы в Орск днем 11 февраля 2018 года, пилоты отказались от обработки борта противообледенительной жидкостью. Это привело к обледенению в полете так называемых приемников воздушного давления, передающих экипажу в том числе данные о приборной скорости самолета. Увидев на табло расходящиеся между собой и явно заниженные показания скорости, экипаж, пытаясь набрать ее, увеличил до взлетного режим работы двигателей и перевел машину в режим пикирования. Снижение в «управляемом и контролируемом», как сказано в отчете МАК, полете продолжалось вплоть до столкновения с землей в Раменском городском округе Подмосковья. Лобовой удар о поверхность летевшего со скоростью 720 км/ч самолета был такой силы, что на части разрушились даже его двигатели, обычно остающиеся относительно целыми после катастрофы, — отмечают корреспонденты «Комменрсантъ»
Изначально Следком готов был прекратить уголовное преследование пилотов в связи с их гибелью и это означало бы автоматическое признание летчиков виновными в трагедии. По версии МАК и СКР, бывшие управленцы «Саратовских авиалиний» должны разделить ответственность за катастрофу с летчиками, поскольку не обеспечили им нормальные условия работы.
Как значится в материалах дела, авиакомпания испытывала «критическую нехватку» летного состава, и это вынуждало, например, командира Губанова систематически превышать норму нахождения за штурвалом. Во-вторых, именно из-за позднего прибытия Ан-148 в Москву экипаж отказался от обработки самолета антифризом.
В вину двум экс-управленцам ставится и недоученность пилотов компании. Как полагает следствие, Губанов и Гамбарян впервые в своей практике столкнулись с расхождением показаний скорости на приборах, хотя такого рода отказы обязательно изучаются летчиками во время наземных тренировок. МАК установил, что имевшиеся у авиакомпании авиатренажеры не позволяли отрабатывать эту нештатную ситуацию, а моделировать ее в тренировочном полете запретил производитель самолета — украинская госкорпорация «Антонов». В отчете МАК говорится, что подготовить пилота для безопасной эксплуатации Ан-148 было невозможно в принципе.
И еще одно. Проведенная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза Валерия Губанова показала, что он обладал необычными для командира воздушного судна «психофизиологическими особенностями». Он не способен был адекватно реагировать на стрессовую ситуацию. Психологи считают, что во время развития аварийной ситуации на борту в сознании командира Губанова сформировался «доминантный очаг возбуждения» в виде необходимости контроля скорости, забыв про все остальные параметры полета. Командир отгородился «психологической стеной» от своего напарника, пытавшегося обратить его внимание на опасное снижение, и даже потерял при этом контроль за собственной речью. Как сказано в заключении психологов, Валерий Губанов утратил не только способность прогнозировать поведение самолета, но и работоспособность вообще.
Следственный комитет России считает, что трагедии можно было избежать, если бы все эти проблемы выявило руководство авиакомпании на стадии подготовки и отбора летчиков.
Фото: Александр Миридонов, «Коммерсантъ»
18+