Тавров у нас любят все: и туристы, и экскурсоводы. Особенно последние, потому что про этих древних обитателей можно рассказывать всякие занимательные истории и любые страшилки. Возразить-то некому, народ давно уже затерялся на перекрестках истории. Что о них только не говорят: жили де исключительно разбоем, были отъявленными ксенофобами и всех чужеземцев приносили в жертву своей кровожадной богине.
В рассказах о Карул-Обе, что в Новом Свете, тавры фигурируют непременно. Вам и о святилище расскажут, и о ступенях, вырубленных в скале. Но образованные люди знают, что тавры – народ загадочный, известно о них мало и верить всем романтическим историям и ужастикам, пусть даже от самого Геродота, по меньшей мере, наивно.
Разумеется, самую точную информацию можно получить не у экскурсоводов, а у археологов.
«Караул-Оба – объект малоизученный, – соглашается Сергей Ланцов, – масштабных раскопок не проводилось. Но даже небольшая разведка подтверждает легенды – там действительно таврская вотчина. Люди начали селиться на склонах горы в глубокой древности, но находки таврской эпохи наиболее многочисленны».
Самый загадочный памятник, связанный с их именем, так называемая Таврская лестница, о которой мы уже говорили выше. Только таврская ли она? Об этом давно спорят краеведы. Большинство считает, что эта лестница – дело рук князя Голицына. Но археологи не отрицают, что тавры тоже могут кое-какие авторские права заявить: кругом следы их обитания. А раз они тут жили и по каким-то своим делам на вершину регулярно «шастали», то почему бы им не благоустроить подъем? Каменные ступени, разумеется, выкладывали не они, но какие-то зарубки-подрубки тавры вполне могли сделать.
Рядом с пиком Космоса есть скромная площадка, то громко именуемая Поляной Архонтов, то Таврским Пятачком. В 1995 году магнитометрические исследования показали, что под землей тут может таиться нечто интересное. Вскрытие, как и в случае с крепостью, опять превзошло все ожидания. Археологи обнаружили там естественную трещину, содержащую три культурных слоя! Нижний относится еще к эпохе средней и поздней бронзы. В расположенном выше – заилистом слое – выявлен очаг размерами 60 на 40 см, обложенный четырьмя сланцевыми камнями. Найденные в нем обломки лепных горшков можно связать с кизилкобинской культурой (IX–VIвека до н. э.), а это уже и есть те самые легендарные тавры. Но и «над ними», в третьем слое, оставили свой след жители более поздних эпох. Остатки краснолаковой посуды, бывшие в обиходе со IIвека до н. э по VII век н. э., присутствуют в верхнем гумусовом слое. Впрочем, на горе найдены осколки и более поздних высокогорлых кувшинов VIII–X веков. Что заставляло этих разных людей из разных эпох взбираться на такую кручу, тащить с собой керамические сосуды и разводить костры, доподлинно неизвестно. Но то, что людям тех далеких времен было не до праздного туризма – это точно. На такое восхождение их могли подвигнуть лишь практические интересы или напротив сугубо ритуальные. Но это уж поле для воображения, и всяк может представить себе впечатляющие картины на свой вкус.
Современные археологи могут полагаться не только на свою интуицию, но и на показания приборов. Использование магнитометрического метода, основанного на замере магнитного поля, позволяют обнаружить следы былой жизни. Гидроокислы железа, содержащиеся в почве, глине, горных породах в обычном состоянии немагнитны. Но под влиянием высоких температур они намагничиваются и могут быть обнаружены с помощью приборов, реагирующих даже на незначительные изменения магнитного поля.
Ну а как же святилище? Бурная фантазия так и хочет нарисовать диких аборигенов, совершающих свои жуткие жертвоприношения. Но тут надо бы и остановиться. Тавры не были великими строителями, и остатков того грандиозного мифического храма, в котором лились реки крови во славу богине, никаким энтузиастам не сыскать вовеки. Да и чтобы прокормиться, недостаточно только служить высшим силам, нужно еще о земном-насущном думать. И Караул-Оба подтверждает, что те самые «кровожадные» пираты-варвары таки занимались делом. Одна из горных долин, обрывающаяся с одной стороны к морю, а с других, ограниченная скалами, стала отличным естественным загоном для животных. В нем содержали домашний скот, причем в основном свиней, что не характерно для горных пастбищ. Археологами в этой долине было найдено множество костей одомашненных хрюшек. Что касается морского разбоя, вероятно, и это имело место быть. С появлением на их земле пришлых эллинов, аборигены вполне могли не только защищать свою территорию, но и грабить суда колонистов. Но это никак не могло стать основой их экономики, одним грабежом не прокормишься, да и кораблей с Эллады на всех не хватит. К тому же занятие это было опасное, хорошо вооруженные греки тоже драться умели.
Сегодня нам изнеженным цивилизацией эти крутые склоны кажутся вполне живописными, но совсем непригодными для обитания. А вот древним нравилось! И жили они тут, и богам поклонялись, и хозяйством занимались. Мы, люди компьютерной эпохи, приходим сюда, в гости к таврам, чтобы забыть о суете деловых будней, устроиться на теплом камне, прислониться к кряжистому сосновому стволу и смотреть сверху туда, где в дымке летнего марева растворяются города, наполненные выхлопным дымом и шумом моторов. И, может, где-то немного позавидовать косматому тавру, не знавшему слов: «ноутбук», «телефон», «начальник», зато каждый вечер слушавшему шум ветра в сосновых кронах…
Фрагмент статьи из Крымского познавательного журнала «Полуостров сокровищ», выпуск №28.