Зелёными мхами устилались дорожки, тонкие ,как девичьи пряди. Снял обувь, а с ней словно бы и весь архетип города, что её сотворил. Множество действий ради пары башмаков: создать материал, шнурки и набойки, спаять, склеить, продать.. о боги. Как легко-то стало ногам. Зарылся пальцами в мягкий зелёный ворс ... Вдохнул лесную прохладу.
Впереди ещё долгий путь.
Это северный край и место, куда зовёт сердце-открывается столь ненадолго , что попасть - считай что удача.
Исполинские деревья, уносясь крепкими стволами ввысь, сомкнули кружево крон , откуда выглядывали любопытствующие птахи. Их переливчатые фразы сопровождали, словно внося лесу ясность где находится гость в каждый миг.
Дурак тот,кто верит без оглядки в своё же написанное.
Но ещё больший дурень,кто не пишет ничего вовсе.
Перебираясь через поваленные деревья, шагая по холодным ручьям, всё время карабкаясь выше и выше по крутым склонам ... он не уставал. Напротив! Силы росли в нём с каждой минутой , откуда-то возникла особая прыть и грация кошки. Но даже не это главное.
Иначе случилось мышление.
Чуть более образное. Слаженное . Быстрое.
Многие фразы затихали ибо прожилось осмысление и чего ради творить в себе эхо повторяя понятое словами?
За этим сюда и пришёл.
Этот край полон преданий, легенд и существ, что вдохновили на них.
Здесь лицами смотрят деревья , а в низинах поют туманы.
Когда-то... Он прочёл одну из книг, а в конце увидел своё имя." Вымышленное" - скажет поверхностно кто-то, "духовное" скажет он сам.
Совпадение ли?
Его обуял интерес, жгучий, как пламя костра, неистовый, как табун лошадей.
В книге жили сие места.
И он понял, что вопросы, вспыхивающие в нем день ото дня , подхватив веяние из тех страниц найдут ответы лишь здесь.
И не ошибся.
Едва ступив на землю этого края, понял, что под ногами
чистое волшебство. Почему так? Потому что край не изрыт дорогами , чист от заводов и выхлопных газов, не шуган охотниками и поездами? Или потому что жители относятся к нему с любовью и уважением ?...Трудно сказать. Но его трудно не любить или не уважать. Он смотрит на тебя всей своей мудростью ,в каждом дыхании муравья слышится его пульс. И надо сказать, это доброе существо. Любопытное. Но строгое. Ослушаешься совести правил и получишь по попе клещом. Или колючкой. А то и гадюкой.. как повезёт.
Не дерзи даже если за плечами ружьё и пройдёшь , куда следовал. Безтелесному сверхсознанию пули непочём, а вот отношение чувствует, как рука температуру. И зверя хищного отведёт , коль с заботой и ласкою в его пространствах ступаешь и ягоды сквозь листву покажет, раз мусора от тебя нет... Только умные городские редко в такое вникают, по- этому нет этого края на картах. По- своему его искать пришлось, между строк. И правильно ли направление выбрал? Поди разбери... Лихо вот так без советника, да наставников. Всё по наитию и попыхах, пока не нагрянули снежные бури. Но очень уж по- настоящему это всё. И сам он словно в заправду живой.
Накрапывал мелкий дождик и мох стал ярким настолько,что будто светился. Лес, похоже, спустя столь долгое его присутствие принял таки за своего ибо потихонечку пел. Всё громче и увереннее отовсюду лилась песнь, сотканная из филигранного переплетения шорохов, стрекота, бульканий... Однажды, чуть подскользнувшись, раздался шлепок и стало понятно, что странник тоже часть целого. Его шлепок стал аккордом , после которого вступили микро партией невесть где спрятанные лягушки.
Устроившись на гладкой спине массивного валуна, достал снедь. Он не знал, сколько будет длиться поход, по- этому с собой взял несколько мешочков разных зёрен, которые можно прорастить обычной прохладной водой , орехи в скорлупке и в виде пасты, а так же книгу по травам, в которой заранее отметил закладками всё самое интересное и съедобное, правда до сих пор никого из них не нашел. Брать что-то большее побоялось. Из-за запахов, что могут созвать зверей, из-за тяжести... Сам-то он хлипкий был. Всякий опытный по горам путешественник увидев его скраб расхохотался бы ,да посочувствовал, но ему пока для всего с чем столкнулся хватало
И это , пожалуй, главное... А то, что большую часть ноши составляют белые листы, да неписанные блокноты-нууу, это же дело лично каждого. Он ведь не просто на виды пришёл любоваться, а по тонкому делу непростого характера.
Его настигло ясное знание, что в городе- думы складываются не им.
А события всё больше давали понять, что от мышления зависит чуть ли не всё. Как рябь по воде- цепная реакция событий.
И он ушёл в горы. Да-да, как и велели жители тех страниц. Оооххх, как бы он хотел, что бы книга была сейчас под рукой! Но она сгинула так же внезапно, как и пришла, явно живя по своим законам, напрочь игнорируя заповедь причинно-следования , иначе как обьяснить её исчезновение из сумки, оставленной дома?
Не важно...
Ей-можно.
Как финальное подтверждение всем сказанным словам о чуде, как таковом.
И напоминание, что она не учебник,
А вдохновитель.
"Своё волшебство раскрывай дальше сам."
И так повелось, что дальше он пошёл искать
То самое место.
Там была картинка-иллюстрация, нацарапанная чернильным пером. Сначала он был озадачен, а потом понял, что это очень даже многое, если разобраться . И сейчас
Всё выше и выше
Туда, где розовеют облака закатным маревом,
Где звёзды высыпают веснушками ниже уровня взгляда,
Где ветер клубенится , аж видно его потоки на вольном просторе пейзажа из склонов,
Записывая мысли и чувства, освобождая от них разум,сердце и душу,
Тем самым уходя всё дальше и вглубь
Безсознательного,
Он забрался
На ту самую вершину.
Когда он узнал её , сидя внизу на берегу озера-обомлел и словно заново родился, священного трепета преисполненный весь.
Теперь же, увидев то озеро, стоя на каменистой макушке, он испытал, какую же разницу представляет он тогдашний и теперешний, хотя прошло дней -по пальцам пересчитать можно .
Смешно.
Уселся на камни и мелкую шершавую поросль. Макушка вселенной,не иначе. Все остальные вершины были заметно ниже и вид открывался такой, что мир изогнувшись дугой попросту растворялся с небом, так и не удосужившись обрести в этом преград. Солнце изукрасило лучами теплых оттенков радугой склоны , как прощальный подарок, прежде чем уступить место луне и в этом недолгом времени, когда ещё и не ночь , но не солнце, я, решив развести костёр, наблюдал как взметнулись листы и замерли в воздухе.
Игра ветра? Отнюдь.
Чувствовал,осязал, как воздух стал плотнее, сотканный нитями, исходившими от меня же.
И понял... Шагнул на первый лист.
Он был о том, как я садился в поезд.
Крошки печенья и пятна какао, как печать того времени мне подмигнули уютом купе с занавесками и разговорами.
Шаг второй.
Уже небольшая тетрадь. Внутри в клеточку, зато с очень красивой обложкой. Однако тогда я понял, что больше ни в жизнь не возьмусь писать задушевное в душных рамках чьих либо форм. Лист должен быть чист и приятен на ощупь, дабы вместить в него Я.
Шаг... Ещё...
Я шел по своей памяти недавних дней, ещё миг назад желая её сжечь , а теперь понимая, что это был особенный путь. Без него не пришёл бы сюда. Осознавая увиденные знаки, переплетения судьбы, сжимал в руках последний блокнот . Он самый большой из всех. Переплёт перевязан вручную мной лично на берегу водопада и обложка нарисована поверх брызг воды. Он начался в тот самый момент, когда я понял, что дальше с собой брать электронику нет смысла. Иначе я никогда не найду то, что ищу.
Понял почему в книге была именно зарисовка ,а не фотография.
Не логикой... Чувством.
Логику было бы не переубедить, по этому пришлось игнорировать , замотать смартфоны в пакет и спрятать под опавшей листвой .
Вечером того дня я вышел к озеру, откуда увидел Свою Вершину и уже никто не скажет, была в этом действительно связь или нет... Даже я сам.
Главное, это сработало.
И теперь....
Стоя над пропастью
Босыми ногами
На обложке предпоследней рукописи о чудесах, Я вытянул руки
И написал стих.
Глупо не верить в своё же написанное.
Но писать нужно в правильном месте. Чувством, что аж мурашки насквозь и молнии под ногтями, на бумаге, которая нравится , чернилами , дающими красивый почерк.
Вдохновлённо и беззаговорочно. Честно и без остатка.
Предо мной засеребрилась дверь. В зыбком сиянии сумерек увидел круглую ручку... Взял. Идеально легла в ладонь.
Словно сим жестом признав её существование, налилась цветом , обрела древесную шероховатость, блики на гвоздиках, изогнутый над собою фонарь.
Открыл.
И со звуком страничного шелеста исчез
В том мире,
Которого до этого нет.