Осталось пережить ещё один день.
Деревня готовилась к гуляниям: уже поставили майский столб, собирали венки из первых, весенних трав. Говорили, что в озере видели русалок, утопленниц, они хихикали и звали охотников искупаться.
Это была их неделя, время силы нечистых. Но она заканчивалась — и не только для русалок.
Алёнка заболела в начале недели. Первые дни работала, как все, помогала матери в доме и огороде. Но на третий — упала, так и не выпустив из рук метлу.
Пришёл жар, и пот, и слёзы, которые она пыталась спрятать. Лечебные травы не помогали, дни и ночи тянулись долго. К концу недели девочка почти не открывала глаза.
Её выхаживали — как могли. Казалось, вся деревня собралась в доме. Отец, мать, брат и две сестры, родственники и даже почти незнакомые люди, все просили девочку об одном:
Дожить до конца русальной недели.
Пока мать обтирала лицо дочери смоченным в ледяной воде рушником, отец держал её за руку. Маленькая ладошка полностью исчезала в его, большой и мозолистой. Он рассказывал про мавок, которые заманивают путников в воду и тушат костры в лесу. Про детей, погибших на Русальной неделе, которые не могли попасть в рай, и души их навечно оставались на земле.
Ему вторили все, собравшиеся в избе. Просили девочку подождать ещё немного.
Но за несколько часов до полуночи она навсегда закрыла глаза.
Кто-то пытался утешить родителей. Говорили, что хватило и дождаться ночи, что ребёнок был чистым, невинным, и поэтому его не бросят на земле. Русальная неделя закончилась, никто больше не видел мавок у озера, хотя охотники и рыболовы иногда слышали их заливистый смех.
Весна сменилась летом, лето - осенью и зимой. Прошёл год, семья всё реже вспоминала девочку. Появился на свет новый ребёнок, хлопоты не давали времени тосковать.
Снова пришла Русальная неделя.
Отец Алёнки отправился на охоту без единой мысли о дочери. Ему не везло, добыча будто скрылась от взора. Не желая возвращаться домой с пустыми руками, он остался в лесу на ночь: нашёл тихое, безветренное место, развёл костёр.
Между деревьев мелькнула тень.
Он знал, что мавки могут бродить по лесу, но, сидя около огня, совсем не боялся их уловок. Поэтому только рассмеялся, когда тонкая фигура приблизилась из темноты.
Но рассмотрев её лицо он побледнел.
Алёнка не изменилась, не повзрослела ни на день. Белое платье, распущенные волосы, босые ноги. Его дочь. Так близко и в то же время так далеко.
Она смотрела на огонь со страхом. И одновременно с какой-то глубокой, слишком взрослой тоской.
Спасибо, что прочитали! Подписывайтесь на канал и ставьте лайки - чтобы увидеть в ленте больше моих историй!
Недавно у меня вышла бумажная книга~