Эта диверсия произошла вроде как в начале незаметно. Это только потом спустя много лет она себя проявила. Но задумывалась она видимо капитально и задолго до появления здесь Схарии.
Шел 1470-й год. Это было время начала завершающего этапа противостояния Новгорода и Москвы. Не все боярские кланы Новгородской республики хотели идти под руку Москвы, а вот "дружить" с поляками и литовцами им было интересно. Видимо, наслышаны они были про вольности боярские (панские) в Польше, да в Литве. Там ведь многие представители бывших княжеских родов вольно панствовали над крестьянами. А то, что веру поменяли (не все), так зато жить спокойно. Вот видимо такая мысль и была у новгородских толстосумов.
В Великий Новгород пригласили князя Михаила Олельковича, вероятно правнука литовского князя Ольгерда, много пролившего русской кровушки. Побыл он в городе. Чем он там занимался, доподлинно не известно. Для чего приглашали? Возглавить Новгород против Ивана Третьего? Так не возглавил, не успел.
Исходя из тех событий, что происходили в момент его пребывания в Новгородской республике, а также последующих, можно сделать смелое предположение. Привес он с собой, специально или случайно, отдельных личностей, которые и должны были производить диверсию в умах знатных новгородцев.
Впрочем, по официальной версии, считается, что Михаила сюда пригласил архиепископ Иона, который перед приездом князя умер. С приездом Олельковича как раз и началась борьба кланов. Он не был сторонником унии с Польшей, потому и не вписался в команду клана Борецких. Причиной отъезда Михаила Олельковича в Киев послужила не только смерть брата – Семена, но и активное не восприятие его в Новгороде.
В свите Олельковича был некий «парень» по имени Схария, как следует из официальной версии, астролог и чернокнижник. Видимо у него был хорошо подвешен язык. Выдавал он такие перлы, так сказать неофициального характера, нешуточные для мировоззрения новгородцев, что им тут же заинтересовались некоторые местные священники.
Иосиф Волоцкий упоминал и других собратьев Схарии: Осиф, Шмойло, Скарявей, Моисей и Хануш. Компашка собралась еще та.
Число местных аборигенов проникшихся мыслями диверсантов, все время росло. И это были не только священники, но и светские люди. Некий Григорий Тучин, из боярского рода. Это именно он, после гибели вольницы, перешел на сторону Ивана Третьего и привел к нему обращенных в сектантство двух священников - Алексея и Дениса. Как видит читатель, план диверсантов действовал и набирал обороты.
В Северо-Восточной Руси в 15-м веке по любому имелась некоторая прослойка этих «парней», ну и «девиц». Еще со времен Андрея Боголюбского это происходило, когда он даже предпринимал шаги по их христианизации. Что же касается такого торгового города, как Новгород, то тут с присутствием здесь этих «парней» и «девиц» вообще не было «проблем».
Взять ту же Марфу Борецкую, уж не является ли она и сама такой «девицей»? Ведь согласитесь, ее деятельность активизировалась именно с появлением Схарии с командой, после 1470-го года. Диверсанты вышли на связь с агентом своего влияния по кличке «посадница». В дальнейшем начали вербоваться новые агенты. И так по цепочке.
Считаю необходимым отметить следующее. Вероятнее всего Марфа Борецкая (тогда еще не Борецкая) была внедрена раньше. В тот самый год, когда стала женой Исаака Борецкого. Его влияние и деньги очень помогли ей в борьбе с Москвой и с русской верой. Но к счастью для Руси, пятая колонна была повержена.