Мужа ночью на руках принесли сердобольные коллеги. Так накушался на банкете, что даже мычать не мог.
А так – непьющий, и что на него нашло?
Утром очнулся, рукой пошевелить не может. Жена подошла, как говорится, «по мордасам» надавала, выкрикнула жгучие гневные слова, а он поморщился от боли и глаза закрыл.
Такой тяжелый запах в квартире – отравиться можно. Открыла окно, оделась и на улицу, чтобы не видеть эту жалкую мерзкую фигуру. Надо же так опуститься, оскотиниться!
В душе раздражение, глаза от гнева узкими стали.
Неожиданно позвонила двоюродная сестра:
- Представляешь, мой поехал на дачу баню строить, а сам с деревенскими мужиками связался, неделю с ними квасил. Вернулся, белая горячка началась, кричит, что медведь пришел и сейчас раздерет. Я вызвала медиков. Увезли его». И заплакала: «Он раз в полгода срывается, ничего сделать не могу, хоть на развод подавай».
И что-то повернулось в душе, быстрыми шагами – домой. А в голове мысли и мысли: «Он у меня хороший, ласковый. Ну, ошибся раз, а я кричала, ударила его. Нельзя так. Поддержать надо. Ему и так плохо. Если я отвернусь, то, как у сестры, получится".
Открыла дверь – пластом муж лежит. Налила в кружку рассола, принесла: «На, выпей, а то худо будет».
Приподнялся на локте, лицо бледное – ни кровинки, с трудом сделал несколько глотков, на подушку упал.
И сказала жена ласково: «Коля, не огорчай меня больше, не надо. Места себе найти не могу, извелась вся».
Снова немного приподнялся: «Прости, что-то на меня напало, себя не узнаю. На работу стыдно идти, не знаю, как там появлюсь. Стыдно-то как, противно как. Прости, не буду больше, никогда».
Ухаживала за ним, подала чашку горячего бульона, купила минеральной воды, с жалостью на него смотрела, на бедного.
К вечеру опомнился, был тихим, немногословным, все думал о чем-то
Перед сном сказал: «Спасибо, роднее тебя нет никого на свете. Спасибо, что поняла».
А она вспомнила, как бабушка говорила: «Запомни, что близких, кого любишь, прощать надо. Жизни иначе не будет».