Беседка на Волжской набережной - одно из самых очаровательных мест Ярославля. Подобно драгоценной короне она венчает береговую кручу. Архитектура её легка, изящна, утонченно-изысканна.
Белоснежная ротонда перекликается с колоннадой стоящего рядом старинного особняка (Волжская набережная, 29).
Примечательное строение принадлежало герою войны 1812 года, командиру Ярославского ополчения, генерал-майору Якову Ивановичу Дедюлину (1772-1836). Сформированные под его началом полки участвовали в Заграничном походе русской армии.
Знаменательная победа над войсками Наполеона была одержана ярославскими ополченцами в ходе осады Данцинга (ныне Гданьска). В сражении при Глогау (польск. Глогув) генерал Дедюлин проявил беззаветную отвагу – будучи раненым, продолжал управлять войсками. Вплоть до 1823 года он оставался на посту предводителя ярославского дворянства.
Старинный особняк преподнёс реставраторам немало сюрпризов.
Сама его композиция выглядит довольно необычно. Парадный коринфский портик располагается с восточной, торцовой стороны. А к югу обращен протяженный боковой фасад с 9-ю оконными осями. При изучении «дорегулярного» плана города удалось выяснить, что в XVIII веке здание стояло вдоль красной линии исчезнувшего Мякушкина переулка.
Топоним этот сохранился в названии Мякушкинского спуска, идущего от беседки к Волге. Рядом стояли палаты купца Мякушкина, под сводами которых 20 лет пребывал в ярославской ссылке опальный фаворит Анны Иоанновны герцог Бирон.
Немало загадок таит и внутренняя планировка здания. При обследовании 1960-х годов в цокольном этаже выявились многочисленные «клети» с номерными табличками на дверях. Очевидно, в XIX веке здесь были устроены комнаты, предназначенные для сдачи внаём.
Подклет по всей длине пересекал сквозной коридор. А перпендикулярно ему, на север, ответвлялся подземный ход в виде сводчатой галереи! Досконально изучить загадочный туннель не удалось – свод был обрушен, а вход загроможден брошенным скарбом и строительным мусором. Но на наличие неких пустот указывала характерная усадка грунта на прилежащей дворовой территории.
По версии, особняк Дедюлина изначально представлял собой корпус шелковой фабрики Ивана Качурова. По некоторым данным, в основе его лежит еще более древнее строение XVII века. Работы по возведению фабрики были начаты после пожара 1760 года, уничтожившего соседний дом Мякушкина с жилищем Бирона. Самого одиозного герцога огонь тогда не затронул.
Поблизости сохранилось главное здание мануфактуры (ул. Волкова, 6). Длинный корпус с 18-ю оконными осями представляет собой редкий памятник гражданского зодчества в стиле провинциального барокко.
Плоскости стен оживляет мерный ритм оконных проемов. Многочисленные наличники украшены фигурными замковыми камнями, «ушками» и ниспадающими «серьгами». Горизонтальное членение здания подчеркнуто протяженным межэтажным карнизом. Углы акцентированы рустованными лопатками.
Столь же выразительные наличники обрамляют окна дворового фасада. Всего на здании их около 70-ти (!), включая окна поздней 3-х этажной пристройки. Она появилась уже после переделки корпуса под доходный дом в 19 веке.
И какую же продукцию выпуская шелковая мануфактура Качурова? Вспомним, как неподражаемая Лидия Андреевна Русланова с чувством пела:
Ленты бантом, ленты бантом,
Ленты в узел вяжутся.
Мой милёнок ненаглядный
Предо мной куражится!
Со времен вещего князя Олега шелковые ткани были известны на Руси под названием «паволоки». Привозимые из Византии парча, порфира и червлёница использовались для пошива богатых княжеских одежд, священнических риз и облачений.
Но более всех диковинные заморские материи пришлись по вкусу женщинам - представительницам состоятельных сословий: дворянства и купечества. В XVI веке шелковые ткани поставлялись, в основном из Италии, а к XVII веку их начали привозить и с Востока.
Первая в России шелкоткацкая фабрика Данилы Земского открылась в 1717 году в Москве на Таганке под непосредственным патронажем Петра I.
Крупным центром шелкового производства стал Ярославль. В 1730 году купцами Гурьевыми в Кондаковой слободе была основана большая шелкоткацкая мануфактура. Остатки её строений сохранились в комплексе Вознесенских казарм (дом со шпилем на площади Труда).
Массовое производство позволило существенно снизить затраты, и сделать шелковые изделия доступными для широкого круга городских жителей и крестьян. Атласные ткани стали частью русской национальной одежды: сельские девушки отправлялись на гулянье в головных уборах, украшенных шелковыми лентами.
Во второй половине XVIII в. в Ярославле работали уже 10 шелкоткацких мануфактур, выпускавших кружева разных сортов, шали, киотные занавеси, платки, цветные ленты и широкий ассортимент атласных тканей, «камки» и «тафты». Среди заведений видное место занимала фабрика Ивана Качурова с 43-мя станами.
Впервые Качуровы помянуты в жалованной грамоте от 1620 года. В ней значится, что Ярославской Ловецкой слободы крестьянин Степанко Иванов сын Качуров получил право «на государевой службе служити и по окладу подати давати».
В 1780-х годах за купцами Качуровыми в Ярославле числились шелковая мануфактура и купоросный завод. В те же годы Иван Качуров избирался гласным городской думы.
Однако к концу XVIII века их бизнес начал испытывать сильнейшее давление конкурентов. В подмосковном Фрянове заработала большая шелковая мануфактура Лазарева (армянского купца Лазаряна) со 126-ю станами, а в Павлове – фабрика Урусова.
И к 1786 году производственные мощности фабрики Качурова изрядно сократились. В очередном документе упоминается лишь о 20-ти станах со 136-ю работными людьми. С начала XIX в. никаких сведений о мануфактуре более не встречается. Очевидно, около 1810 г. фабричный корпус, выходящий на Волжскую набережную, был куплен генералом Дедюлиным, и перестроен им под жилой дом в классическом стиле.
Однако память о ярославском шелке сохранилась в отечественном фольклоре. Так, практически во всех сборниках русских народных песен упоминается следующая мелодия:
«А у девушки в косе лента алая, лента ярославская»
Или:
Расплеталася моя руса коса,
Выплеталася лента алая,
Лента алая ярославская
и т.д.
И наконец, атласная лента вдохновила великого певца земли Ярославской, Николая Алексеевича Некрасова, на создание одного из самых ярких образов русской поэзии. Его проникновенные, удивительно звучные строки положены на музыку знаменитого романса:
И зачем ты бежишь торопливо
За промчавшейся тройкой вослед?..
На тебя, подбоченясь красиво,
Загляделся проезжий корнет.
На тебя заглядеться не диво,
Полюбить тебя всякий не прочь:
Вьётся алая лента игриво
В волосах твоих, чёрных как ночь…
(«Тройка», 1846)
Так что, стоит пройтись пару шагов от дома Дедюлина к бывшей мануфактуре Качурова (ул. Волкова, 6). Из фабричного двора открывается прекрасный вид на шедевр древнего ярославского зодчества – колокольню церкви Рождества Христова. Право, на такое диво не мудрено заглядеться!