Моему двоюродному брату было всего 28. С этого года он останется вечно молодым. Батюшка на отпевании деликатно наклонился: А... что с ним произошло? (Нельзя отпевать самоубийц). - Нет, - сказали мы ему, - это не то.
В три годика у брата выявили диабет. Настоящий, инсулинозависимый. У нас у всех тогда был шок. Его мама (моя тетя) сначала рыдала, а потом начала учиться принимать ситуацию. Нужно было полностью менять жизнь. Менять подход к питанию, к режиму, ко всему! Вкусненького нельзя! А мы же любим, мы привыкли... А если ребенку всего три года, то, конечно, и он тянется за нами.
Она сама на себя сетовала: ну как же, у нас не получается сохранять идеальную диету. И поэтому... у нас всегда повышенный сахар в крови. Только в больнице все налаживается. Потому что там питание правильное! А у нее же еще и муж, и дочка. Что же нам, всем что ли не есть теперь нормально? - Нам то делать что? - Она кого-то все время спрашивала. Но, вы же знаете, холодная действительность не отвечает. Холодная действительность молчит.
Они как-то жили. Выживали. Мальчик вырос. Но вот было у него поверхностное отношение к своему здоровью. Хотя, мы знаем, откуда, - папа всегда был таким же. И мама это про папу знала. Его же виноватым во всем и назначила. Мол, это все твои гены.
Нужно ложится в больницу - не ложился. Нужно следить за питанием, - почти не следил. А потом начался kовид. Он выжил. Но, не долечился. И потянулось...Сначала воспаление лёгких. Потм отказали почки. Неимоверными усилиями мамы, которая дергала за рукав всех врачей (а она еще и в больницу как-то пробралась, когда никого не пускали), врачей, которые после долгой борьбы попались нормальные, системы здравоохранения, в которой есть бесплатная процедура диализа, - парня вытащили с того света. А дальше начался кошмар. Нужно было ездить на диализ через день. Вечная тошнота, отсутствие аппетита, и беспросветная маята.
Иногда ему становилось особенно плохо. Всякий раз успевали вызвать скорую.
-Как живете? - Мы их спрашивали. - Да как,- разводила руками сильно постаревшая мама, - день прошел и тому рады...
И однажды, в очередное обострение он поругался с родной сестрой (жили в большом коттедже, все вместе). Она пыталась ему помочь, лезла со своей заботой. А он её послал. От того и послал, что тошно было. - Ах так, - дернулась она. - Вообще к тебе не подойду! И отправилась спать. А ещё дети у нее болели. И как-то всё навалилось разом...
Матери дома не было. Она на работе. А брату было плохо. Ему было очень плохо. Он ползал по комнате и не мог со второго этажа никого позвать. А, может, не хотел.
Утром его и нашли. Бездыханного.
- Мы должны были быть к этому готовыми, - плакала и моя мама. - Нет. Нельзя к такому подготовиться. Как ни старайся.
И думалось. А жил ли он нормально-то? Ни погулял, ни с девчонками не пообщался. Всю жизнь был вынужден заботиться только о своем здоровье. Мог он просто устать?
Если бы мы знали, что ему стало хорошо, было бы спокойнее.