Пока мы ремонтировались, дважды через систему проходили эскадры, что изрядно напрягало. В рабы обратно мне не хотелось, поэтому я сделал все возможное для маскировки. И судя по тому, что нам не обнаружили, преуспел в этом деле.
Осмотр крейсера заняло более двух часов, вытянув уставшие ноги, я со стоном потянулся и поинтересовался у Искина:
- Тестирование закончено?
- Идет тестирование вооружения крейсера, капитан. По прыжку закончено. Корпус, целостность: восемьдесят девять процентов. Разгерметизация двигательных отсеков. Двигатели юстировку прошли нормально. К прыжку готовы. Реакторы вышли на полную мощность.
- Как вооружение? – спросил я, с интересом читая выведенную информацию о состоянии крейсера на пилотский экран визора. Тут не только оборудование пилота, все было устаревшим и требовало замены на более современные, пираты похожу больше думали о наживе, чем о модернизации крейсера.
- Пока идет тестирование, мало данных.
- Принято. Прыжок через четыре часа. Принять данные по навигации и место выхода.
- Принято. Координаты выхода после первого прыжка внесены в память, - ответил Искин. Я пока не давал ему имя, пусть заслужит.
Эти четыре часа пролетели в предполетных хлопотах. Проверив еще раз как закреплен «Скат», занялся ремонтом пусковых и двух артиллерийских башен. Несколько штук не отозвались, и их сейчас ремонтировали и тестировали дроиды. У двух башен заменили проводку, она была повреждена при взрыве. С пусковыми еще возились, но уже ясно, что одну приодеться заменить. Не ремонтопригодна она.
Понятное дело, что во время войны границу с Фронтиром держат на запоре. Так что я не удивился, когда нас за три часа до назначенного времени выкинуло из гипера в обычное пространство. На ходу вытираясь полотенцем, подхватил влажный после стирки комбинезон и, одеваясь в лифте, задумался о своих дальнейших шагах. Когда створки лифта открылись, прозвучал зуммер входящего вызова.
- Пограничная служба вызывает крейсер «А» класса, «Илью Муромца».
- «Илья Муромец» на связи, - плюхнувшись в кресло ответил я, щелкнув по мигающей панели. Тут же развернулось окно, и проявилось изображение совсем еще юного офицера. За его спиной была видна обстановка. Судя по ней вызов шел с ближайшей диспетчерской станции пограничной стражи.
- Лейтенант пограничного флота, Эрик Маллер. Сообщите причину нахождения на границы и путь следования.
Я быстро выложил причину нахождения на Фронтире.
- Да, все подтверждается, - согласно кивнул лейтенант, ознакомившись с присланными как мной так и службой безопасности моей корпорацией документы: - Ждите патрульный фрегат с досмотровой командой, потом можете следовать дальше. Всего хорошего.
- Спасибо.
Через двадцать минут ко второму шлюзу пристыковалось небольшое суденышко. Семь сотрудников пограничной службы за три часа осмотрело все судно. Живых не искало, только контрабанду, оказывается они просканировали все судно и знали сколько живых существ находится на борту. Насчет медбокса ничего не сказали, хотя и его тоже осмотрели. Лежавшие в капсулах люди их не заинтересовали. Вот если бы вывозил в сторону работорговцев…
Через полчаса после того как пограничники ушли. Я неторопливо двинулся по коридору, что мне дал диспетчер.
Поглядывая на метки автоматических артиллерийских станций, мимо которых проходил крейсер, на минные поля, думал, что работорговцы тут кровью умоются, пока прорвутся. Хотя вряд ли они досюда дойдут, им просто тут нечего делать. Да и не зря базы флотов находятся на Фронтире, так что, есть кому их встретить.
То, что нас выкинет из гипера, я знал. Все границы были оборудованы сотнями, а то и тысячами диспетчерских станций. Каждая контролировала пространство до пятисот тысяч километров границы, и командовала всеми минными полями, ракетными и артиллерийскими автоматическими станциями, что были им подконтрольны. На этих диспетчерских пунктах стояли оборудования контроля перемещения за гипером, поэтому то флоты и не могли в прыжке пересечь границу и вынырнуть у какой-нибудь планеты. Если это оборудование включали, гипером на подконтрольной территории пользоваться было невозможно, поэтому-то я, выйдя из основного охранного периметра еще два дня летел на простых двигателях, пока Искин не сообщил что можно уйти в прыжок.
- «Илья Муромец». Причина прибытия на Зорию? – сразу же получил я вызов от диспетчера космопорта.
- Ремонт. Также доставка крейсера «Скат» корпорации «Неомет». Прошу принять заявку на съем ангара класса «А» для ремонта и стоянки «Ильи Муромца».
- «Илья Муромец», вас понял. Заявка принята. Место стыковки шлюз 197-С. Передайте управление крейсером Искину космопорта.
- Принято. Передаю.
- Да как ты посмел нас усыпить?! – разгневанная Жорин, как львица в клетке ходила по кают-компании «Ската» из угла в угол.
«Скат» стоял в ангаре, что принадлежал «Неомет». Я только и успел пристыковать «Илью», запереть его и отогнать «Скат» с пассажирами в ангар, как они стали просыпаться после десятидневного сна.
В чем мне нравились крупнотоннажные корабли по сравнению с малыми. Это скорость перемещения. Если мне в первом полете понадобилось делать восемь прыжков, чтобы достигнуть цели, то на «Вилдане» пришлось бы делать всего четыре. Так что время нашего полета с места стоянки крейсера сократилось на порядок, более того я еще выиграл четыре дня, прилетев раньше.
Жорин второй пришла в себя и, поняв, что проспала весь полет, очень рассердилась. Именно последствия этой бури я сейчас и наблюдал, устроившись на диванчике.
– Лейтенант, как спалось? – поинтересовался я у охранника Жорин. Судя по лицу, Искин уже ввел его в курс дела, как я и приказал, так что он недобро посмотрев на меня, молча направился к кухонному комбайну. Есть после препаратов хотелось зверски. Жорин тоже расхаживала с любимым пирожным в руках.
- Как это вообще пришло тебе в голову?! – остановившись передо мной, спросила она.
- Я не сторонник трудных решений. Так было проще, чем уговаривать вас задержаться на Фронтире на несколько дней и использовать более быстроходный и защищенный крейсер.
- Мы на тебя в суд подадим, - пробормотал лейтенант, что-то жуя.
- На основании чего? – повернувшись к нему, искренне поинтересовался я: - Вашим жизням ничего не угрожало. Согласно пункту четыре дробь восемь договора с корпорацией «Неомет» я мог принимать самостоятельные решения, главное чтобы это не угрожало вашим жизням. Ни один пункт договора я не нарушил, вы живы, мне нечего инкриминировать.
Лейтенант на несколько секунд задумался, после чего скривился. Видимо пришел к тем же выводам.
- Капитан. У дверей ангара стоят четверо представителей корпорации. Пропустить?
- Да, пропусти.
С минуты прибытия прошло всего два часа, а старик Краб уже здесь, уверен, внучка ему уже все выложила. За те два часа, что мы были на Зории, мне была доступна Глобосеть, и я сделал несколько нужных звонков, так что считал себя подстраховавшимся, но на всякий случай еще провел несколько манипуляций. Если Краб пошел на отравление, то и я не буду ангелом, посмотрим кто кого. Что мне нравилось в Империи, так уверенным в себе людям открыты все дороги.
Спасибо за ваши лайки и подписку. Очень приятно.