— Доченька, хочешь я заберу тебя? Мы всегда будем вместе.
Мы только что похоронили маму. Мы едем в УАЗике, который дребезжит своими внутренностями. Я не знала, что закончится раньше — моё терпение или дебильная ухабистая дорога, из-за которой у меня началась тошнота. А может не из-за неё вовсе? Я посмотрела в голубые глаза отца — один в один как у меня. Интересно, а когда он злится они меняют цвет на зелёный? Мне это неизвестно, как и много других вещей. Конечно, об отце ты знаешь всё, когда растешь с ним. А я знала и слышала до двенадцать лет только, что он никто и звать его никак. И действительно, мама так избегала его имени, что даже в свидетельстве о рождении написала какого-то левого чувака. По документам я дочь местного наркомана Эрика. Спасибо мама, ты сделала всё для того, чтобы дочь чувствовала себя полноценной и любимой девочкой. Ещё как-то раз, когда алкоголь сделал её откровенной, она решила поведать мне секреты личной жизни. Пока одни мамы детям плетут косички, моя сидя на краю ванны и затягиваясь сигаретой, решила заплести в мою жизнь подробности её интимной жизни. Оказалось, что в предполагаемый момент зачатия моя мама гуляла сразу с двумя, и вот кто мой отец она теперь и не знает. Но в любом случае они оба подонки и не стоят нашего внимания. Как мне жить с такой информацией её мало волновало. Была бы я постарше дала бы ей номер психолога, а так как мне было десять, а маму я вроде как любила, то мне оставалось только вдыхать сигаретный дым и слушать душевные излияния.
И вот спустя два года её не стало. Секрет моего рождения тоже остался не раскрытым. Поэтому я решила, что мой отец всё таки тот, кто хотя бы соизволил прийти на похороны. А тот фантомный папаша из Болгарии канул в небытие. Спустя год после смерти мамы я попыталась писать в передачу «Жди меня». Но и эта попытка оказалась бессмысленной, как и обещание моего отца (тот, что местный!) забрать меня к себе. Спустя четыре года он снова объявился. Реванш обещания. Я заболела диабетом после многочисленных психологических травм, от которых, возможно, он мог бы меня защитить, если бы был рядом. Например, когда отчим распускал руки. Бабушка тогда уехала на дачу, а он каким-то образом оказался на пороге нашей квартиры. С поросячьими глазками и сальным взглядом он пожирал меня со словами:
— Как ты выросла. Какой стала взрослой и женственной.
А я вспомнила нашу последнюю совместную фотографию с Нового года, где мама, я и он. Мама обнимает отчима, а рука отчима лезет под моё белое платье в чёрный горошек.
Можно ли ненавидеть и надеяться? В холле больницы я проживала два разных чувства одновременно. Пока отец был рядом, я думала, что всё ещё можно исправить. Какого это быть любимой дочерью, покажи пап. Он вышел из больницы и…
Жили они долго и счастливо.
Ни черта подобного. Он снова исчез также быстро, как и появился. Всё, что я успевала — это дать себе надежду и снова похоронить её. Рядом с мамой на кладбище было место для моих разрушенных желаний и не было могилы для моей боли, поэтому я повсюду таскала её с собой.
Потом не стало и бабушки. Чтобы не сдохнуть от агонии одиночества, я родила дочку. И тут наш дедушка призрак снова тут как тут.
— Юляшка. У меня есть внучка. Я тебя так люблю. Спасибо, что подарила мне её.
Что бл**? Ты отцом-то не стал, решил заделаться первоклассным дедом? Я не смогла простить. И даже новорожденная малышка не стала этому причиной. Только потом до меня дошло, как её отец похож на моего.
«Мы выбираем не случайно друг друга… Мы встречаем только тех, кто уже существует в нашем подсознании.»
Говорил дядюшка Фрейд. И это как раз об этом. По образу и подобию родителей выбираем мы себе партнёров.
Отец умер. Его нет в моей жизни уже девять лет. Хотя кому я вру, его никогда не было. Он умер для меня в тот момент, когда принял душ после секса и покинул маму, оставив в её матке новую жизнь.
Вчера я была на супервизии у психолога. Отношения — рана, которая кровоточит.
Я однажды перемазала руки в суперклее, пальцы прилипли друг к другу, а отлепились лишь с кусками кожи. Моя обида, как тот злополучный суперклей. Я слеплена с ней, а если я начну её отдирать, то лишь с кусками кровоточащей плоти.
Как простить отца, которого никогда не было? Как смириться с его игрой в жарко и холодно? Как простить то, что он не защитил меня, когда я больше всего в нём нуждалась?
Дороги следует не искать, а строить. Могу ли я вернуться в тот разваливающийся УАЗик, взять отца за руку и поехать не домой к бабушке, а к нему. И быть любящей и любимой дочерью. Он бы никогда больше не пил, может женился бы на прекрасной женщине. Не было бы изнасилования в шестнадцать лет. Я не заболела бы сахарным диабетом. Что если бы…
Я никогда не узнаю, что было бы. И никто не узнает. Всё, что я могу сейчас это прожить эту боль, ненависть и злость, отчаяние. А потом отпустить и попрощаться с фантомами прошлого.
______________
Что я для этого сделаю?
Письмо злости и прощения.
Слышали об этой технике?
1 письмо — злое. Все чувства вложить туда без остатка. Вылить стакан ненависти и оставить его пустым. Сжечь написанное, отпустить, простить.
2 письмо — понимающее. Там, где я понимаю, что у отца жизнь была не слаще моей. Мама больная шизофренией, отец, который, скорее всего, бухал.
3 письмо — простить себя и его.
Напишу вам, что вышло из этого спустя месяц (столько нужно времени на проживание этого!).
Папа — это про финансы и социальные отношения. Именно папа прививает дочке сильные качества уверенности в себе и взращивает здоровую самооценку. Бывают исключения, согласна. Но тогда либо это хорошо делает мама, либо, например, отчим.
Всем, кому откликнулись мои откровения, передаю слова поддержки. Я знаю, какого это тащить в себе боль, от которой переодически хочется спрыгнуть с моста. Но каждый раз, когда я делаю что-то прекрасное, например, пишу эту статью и передаю другим женщинам надежду, я хочу жить и прощать прошлое. Впереди целая жизнь. Прекрасная, надеюсь, полная творчества и любви.