Когда Каталина услышала новость о смерти матери, она поначалу просто не поверила, громко и упорно обвиняла сестру в подлой лжи.
Тельза же на все нападки молчала, смотря в никуда. Смысл разубеждать и что-то доказывать? Но гудение младшей было сродни назойливому жужжанию. А девочка хотела тишины, чтобы от неё все отстали.
— Замолчи, - прикрикнула она, и скривилась. Это же самое ей сказала мать перед тем, как отвесить пощёчину. Тельза сдавила переносицу, пытаясь унять все ещё давящую боль в голове.
— Ты можешь мне поверить на слово, потому что я бы не стала врать о таком. Либо возвращайся в Мифис и иди, сама убедись.
Каталина поджала губы и нахмурилась. Замолчала. Наступившая блаженная тишина, разбавляемая поскрипыванием колёс повозки, позволила Тельзе, наконец-то, вздохнуть глубоко и протяжно.
Обо всем случившемся думать не хотелось. А вот о будущем стоило. Мать велела отправляться в Храм Пяти Богов. Он находился в окрестных землях города Карнай, что лежит у подножия Пиковых гор на самом севере. А значит ехать туда не меньше десяти дней. Больше всего девочка боялась, что их прогонят. Наверняка в такое время не одни они отосланы под опеку служителей богов.
Каталина решила играть в молчанку. Хватило её на три дня. После чего она потихоньку начала переговариваться с Карбом. Он рассказывал ей о тех местах, что они проезжали, а порой и истории с этими местами связанные.
Тельза слушала в тихие диалоги, подмечая про себя некоторые моменты.
— А вы бывали на западе? - любопытничала Каталина. — Видели магический ситет?
— В Салае-то я бывал, давнишней дорогой, правда. А ситет-то мне откуда увидеть? - хмыкнул мужчина. — Говорят, его только чародейники и могут разглядеть.
Каталина замолчала, о чём-то глубоко задумавшись. Солнце уже почти скрылось за лесом. На дороге ехали они одни. Пора было вставать на ночлег.
— Уже темнеет, - обратилась Тельза к извозчику, - пора стоянку выбирать.
— Через четверть часа будем в Гаунере. Там и заночуем. Местный трактирщик недорого берет. Негоже вам спать в такую ночь в лесу. Ночь стылая, да дождливая будет.
Девочка кивнула, она и сама уже ощущала пронизывающий северный ветер, упорно старавшийся забраться за шиворот плаща. Да и тёмные тучи, того и гляди, разразятся дождём.
Карб не обманул. Не прошло и получаса, как впереди замаячил небольшой городишка. Из-за туч быстро стемнело и разглядеть толком ничего не удавалось. Запах сырости указывал на близость речки или водоёма. На въезде в город не стояло стражи. Лишь редкие факелы помогали нащупать путь. Стоило им пересечь покрытую мхом арку ворот, как над головой прозвучал раскат грома и тут же пошёл ливень. Крупные капли сплошным потоком полились с неба, мгновенно намочив все до нитки. Карб поддал кнутом лошадь, чтобы та поторапливалась.
Когда они проезжали по очередной узкой улочке, дорогу им перегородил человек. Его пропитавшаяся дождём одежда поблескивала в свете факела, что тот держал в руке. Сам он был очень рослым, широким, лица же разглядеть не удалось из-за натянутого капюшона.
— Кто едет? - сипло спросил незнакомец. Собой он загораживал почти весь проезд, вынуждая стоять и отвечать.
— Фриг? - неуверенно произнёс извозчик.
— Карб? - поднёс тот факел к лицу извозчика. — Всё колесишь, старый ты жирдяй! Стал ещё толще, не признал, — хохотнул тот. — Какими судьбами?
— Везу на север, вот, - кивнул он на мокнущих сзади девочек. Фриг и их подсветил огнём факела. Тельза успела увидеть в отсвете пламени как недобро светятся глаза мужчины. Он быстро оценил вид девочек и их поклажу, но не найдя ту интересной, вернулся к извозчику.
— Где заночуете? В "Котле"? Приходи, вспомним молодость!
— Там-там. В "КотлеК, - закивал извозчик. Фриг отступил с пути, и повозка снова тронулась. — Загляну на часок. Ты все там же, по норам сидишь.
— А то! - хохотнул бугай, и скрылся за поворотом.
Продрогшие до самых костей, девочки с превеликой радостью улеглись на кроватях в комнате местного постоялого двора. Их одежды, с которых капала дождевая вода, уже висели посреди помещения. Место, где им пришлось заночевать, не внушало доверия. Проходя мимо трапезной, Тельза невольно поежилась, настолько мутные личности сидели там, в дыму чадящих свечей, подгорелого лука и алкогольных паров. Периодически до чердака над вторым этажом, где им постелили, долетала ругань, крики и звук ломающегося дерева.
Но после долгой дороги с ночевками в лесу и холодного ливня, грубые застиранные простыни казались шелком, а твёрдая подушка - пуховой.
Сон девочек сморил быстро.
Тельза спала очень беспокойно, кошмары, наполненные лицами мертвых родных и звонкими ударами плётки, терзали сознание девочки. В один миг она не выдержала. Резко вынырнула из сна, сев на кровати. Растрепавшиеся волосы липли к лицу, как и ночная сорочка. За окном сумерки сменились серым рассветом. Тельза помнила, что ощущала рядом с городом близость воды. Она решительно вылезла из мятой постели. Оглянулась на сладко спящую Каталину, накинула на себя платье и направилась прочь из пропахшего гарью дома. Внизу, в трапезной, было тихо и пусто. Всех забулдыг за ночь разогнали. В такой ранний час по земле стелился туман и не было ни единой души. Поплутав немного, Тельза вышла из городских ворот и направилась в сторону небольшого леска. Сыростью потянуло ещё больше, а совсем скоро она услышала плеск воды.
Девочка мечтала смыть с себя пыль дорог и запах подгорелого лука, которым пропах чердак, где они ночевали. Мыться в студёной воде ей не привыкать. Она с рождения купалась так, а воду грели для помывки только в самые морозные месяцы.
Неглубокая речка приятно журчала, прячась за стеной камыша. Тельза скинула все одежды и быстро зашла в ледяную воду. Тысячи иголок закололи кожу, покрывшуюся мурашками. Зубы застучали. Но вместе с этим пришла легкость. Холодная вода вытягивала усталость из тела, даже на душе стало как-то легче. После купания, сидя на илистом берегу и обсыхая Тельза незаметно для себя задремала. Ей повезло - высокая трава скрывала с головой тело девочки от случайных глаз.
Когда она открыла глаза, солнце, выглядывающее из-за туч, уже было высоко. Мир, согнавший с себя дымку тумана, стал ярче и чётче.
Теперь, возвращаясь с реки, Тельза смогла разглядеть город Гаунер внимательнее.
Вид у того был довольно плачевный. Неужто мормэра этих краев или тана города совсем не заботит, в каком состоянии всё находится? То тут, то там дома мелькали проплешинами крыш, тёмные окна были частично заколочены. В канавах и стоках лежали кучи мусора, шевелящиеся от кишащих там крыс. Немногочисленный люд хмуро шёл по своим делам или сидел на крыльце домов, угрюмо смотря на прохожих.
Постоялый двор, где остановились девочки, встретил скрипом калитки подкосившегося забора. На внутреннем дворе уже стояли две лошади, привязанные к коновязи около корыта с водой.
А на пороге сидела заплаканная Каталина. Услышав скрип, она заметила Тельзу и ураганам набросилась на неё.
— Ты! Куда ты делась! - кричала она. — Я проснулась, а тебя нет! Я так испугалась. Пошла к стойлу. А нашей повозки там нет! Я решила, ты уехала! А ещё, кошелёк, я, кажется, его потеряла.
— Как потеряла?! Каталина!
— А так! Сама виновата! Зачем ты его дала мне?! Зачем вообще тогда решила вернуться в Мифисе? Зачем мама отослала нас? Это все из-за тебя! Я тебя ненавижу.
Девочка молотила кулаками и гневно сверкала глазами. Её красивое лицо было обезображено злостью. Она кричала с таким отчаянием и яростью, что Тельза просто замерла истуканом, окончательно растерявшись. Только последние слова заставили её вздрогнуть. Она обхватила сестру руками, притягивая к себе для объятий.
— Не трожь меня! Дура! Лучше бы ты сдохла! Ты!
Каталина, как кошка, отпрыгнула назад, достала из кармана красный пузырёк и бросила его в лицо Тельзе.
— Ненавижу!!!
Девочка кричала ещё что-то, только Тельза этого уже не разбирала. Страшная разъедающая боль пронзила лицо. Рот наполнился металлическим привкусом крови, перед глазами мелькали кроваво-чёрные круги. Глаза горели так, что хотелось их просто выцарапать.
— Что это?! - не своим голосом закричала Тельза.
— Я не знаю, мне плевать! - с торжеством выплюнула слова Каталина, и девочка ощутила сильный толчок в бок. Она потеряла равновесие и упала. Холодная вода накрыла ту с головой. Захлебываясь и воя от боли, Тельза барахталась в корыте. Хваталась руками за края. Попыталась встать, но поскользнулась. Очередное падение отдало жгучей болью в затылке, вода попала в нос и горло. Девочка закашлялась, забилась и потеряла сознание.
Привязанные лошади смотрели с недоумением на хрупкое тело, обмякшее в деревянном корыте и воду, окрасившуюся красным. А кроме этих двух животных, во дворе не было ни души...