В конце осени прошлого года германский канцлер Олаф Шольц открыл сезон визитов глав государств Европы в Пекин: после него к Си Цзиньпину отправился председатель Европейского Совета Шарль Мишель, а уже в этом году Поднебесную посетили премьер-министр Испании Педро Санчес и президент Франции Эммануэль Макрон совместно с председателем Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен.
На апрель планировался визит верховного представителя Евросоюза по иностранным делам и политике безопасности Жозепа Борреля, но был отменен из-за положительного теста на ковид, зато вместо него в Пекине побывала министр иностранных дел Германии Анналена Бербок, в скором времени намерена отправиться в КНР премьер-министр Италии Джорджия Мелони.
Все высокопоставленные европейские визитеры, как оказалось, разговаривали с Си Цзиньпином об одном и том же и продвигали нарратив о наднациональном, т.е. общеевропейском контексте целей своих визитов.
Особо подчеркнуть это хотелось Эммануэлю Макрону, которому пришлось, скорее всего, без большого желания, взять с собой Урсулу фон дер Ляйен. Как оказалось, все европейские лидеры лицемерили, потому что за высокими метафорами на поверхности лежала экономическая составляющая интересов своих собственных национальных государств. Выходит, что экономические вопросы вынесены за скобки «единой» политики Евросоюза, который фактически не обладает субъектностью в этой области.
Китайское руководство принимает это как норму, поддерживая стремление ведущих европейских государств к их экономическому суверенитету и без всяких дополнительных требований сотрудничая с ними в области торговли, инвестиций, охраны окружающей среды, культуры и спорта.
Практические результаты визитов уже показали, что каждый европейский лидер исходил только из интересов своей страны. Достаточно вспомнить, что во избежание лишних глаз и ушей, Олаф Шольц в начале ноября отказал Макрону в совместном визите в Пекин. Раньше такого не наблюдалось: визит Си Цзиньпина в Париж в 2019 году оказался сопряженным с многосторонними контактами, ибо тогда Макрон, желая продемонстрировать единство ЕС, пригласил присоединиться к переговорам Ангелу Меркель и председателя Еврокомиссии Жана-Клода Юнкера.
Такая резкая перемена говорит только об одном: ради продвижения интересов национального бизнеса можно позволить себе дистанцироваться от якобы единой внешней политики Европейского Союза, а от назревающего конфликта между США и Китая и тем более. Европейские государства могут запретить устанавливать TikTok на служебные телефоны своих чиновников, но участвовать в торговых войнах с Пекином, инициированных американцами, однозначно нет, пусть заокеанский старший партнер не обижается.
Об углублении экономического сотрудничества с Китаем, например, Франции, говорит тот факт, что французская делегация подписала около сорока межправительственных соглашений и контрактов в самых различных отраслях, включая авиацию, сельское хозяйство, образование, науку и технологии. Если же смотреть на торговый оборот между Китаем и ЕС, то за прошлый год он достиг почти 850 млрд. долларов, увеличившись за год на 2,5%. При этом отрицательное торговое сальдо ЕС в торговле с Китаем достигло 395 млрд. долларов, что говорит об определенной доле зависимости Евросоюза от Китая.
Визиты лидеров ведущих европейских государств неопровержимо доказывают, что общеевропейская экономическая стратегия «снижения рисков» на деле означает, что Германия, Франция, Испания или Италия будут идти в своем экономическом взаимодействии с Китаем своим собственным путем, а бюрократические формулировки Брюсселя им не очень интересны.
Автор: Александр Черный