Чем больше времени Гарри будет проводить с вызывающими раздражение калифорнийцами, тем больше он будет понимать, что Британия действительно его дом.
Если бы я был Меган, я бы тоже не поехад на коронацию. Помимо траты времени на общение с людьми, которые, как вы подозреваете, вам не нравятся, есть еще и кошмар отстранения вас на задний план. Неважно, сколько денег вы потратите на шляпу, королевская всегда будет красивее.
Итак, я понимаю, почему она остается в Калифорнии, стране халявы. Вопрос в том, почему Гарри едет на коронацию?
Он обвинил свою семью в брифинге против него, а его брата в физическом насилии.
А еще есть мемуары "Запасной", которые Гарри, может быть, и не писал, но определенно читал, потому что он записал аудиокнигу, так что он знает, что в мемуарах монархия изображается оскорбительно.
Оскорбительное описание жизни королевской семьи в книге подобно описанию руританского зоопарка — члены королевской семьи содержатся в качестве домашних животных, лишены автономии и выставлены на обозрение.
Если Уильям — наследник, Гарри был рожден, чтобы быть «поддержкой, отвлечением и, если необходимо, запасной частью. Почки, возможно. Переливание крови. Частица костного мозга».
На страницах мемуаров много кровопролития (охота на оленей, убийство талибов), но Виндзоры подавляют свои эмоции даже перед теми, кого любят. Неудивительно, что "запаска" должна была взорваться.
Неудивительно, что Гарри сбежал в Америку, где, по его словам, он испытал облегчение от того, что оказался среди людей, которые говорят, что они на самом деле чувствуют.
Что ж, многие из нас проделали это путешествие, Гарри, и многие из нас приползли обратно.
Поначалу калифорнийская честность освежает. Барьеры рушатся, вы чувствуете, что вас понимают. Но затем их открытость становится чрезмерной, и вы начинаете понимать, что им действительно нечего сказать, им просто нравится говорить.
В миллионный раз кто-то скажет вам, что его чакры вышли из строя или что «мы можем многому научиться у дельфинов», вам захочется кричать.
Гарри, должно быть, скучает по задумчивой британской тишине, по нашей цивилизованной сырости. Это можно понять из описания в "Запасном" Фрогморских садов в апреле: «Деревья стояли голые, но воздух был мягким. Небо было серым, но цвели тюльпаны. Свет был бледным, но синее озеро, расположенное в саду, светилось».
Я чувствую напряжение между писателем-призраком, который думает, что монархия сошла с ума, и Гарри, чьи воспоминания писатель должен интерпретировать как достаточно горько-сладкие, чтобы предположить, что в глубине души Гарри чертовски любит королевскую семью. Следовательно, Гарри не сможет отказаться от семьи навсегда.
Гарри оклеветал свою семью, но он хочет быть среди них. Гарри предположил, что монархия нелепа, но использует свой титул, как и его маленькие дети.
Как однажды заметил мой друг-коммунист Эш Саркар, Сассексы никогда не требовали равенства в смысле того, чтобы быть обычными гражданами. Чего они хотят, так это быть равными среди аристократов, чтобы их королевский статус признавался и уважался.
Далекие от того, чтобы быть якобинцами-республиканцами, Сассексы ближе по духу к якобитам, отстаивая спорные претензии иностранного котла. За исключением того, что их не отправили в изгнание, как великолепного Якова II.
Они соскочили и сожгли за собой мосты. Никто не заставлял их говорить с Опрой или изливать душу на Netflix. Виндзоры давно сказали, что примут их обратно. Приглашение на коронацию доказывает это.
Боюсь, что ответственность за этот разрыв полностью лежит на Сассекских, которые, вероятно, воображали, что могут отказаться от королевских обязанностей, но наслаждаться атрибутами королевской власти.
Разве это не типично? Многие из нас хотят и того, и другого. Мы недооцениваем наши институты — от церкви до образования и семьи — лишаем их денег или усилий, но все же ожидаем, что они будут там, когда мы этого захотим.
Корона — это просто самый блестящий пример культуры, воспринимаемой как должное. Мы высмеивали монархию и превратили жизнь ее членов в ад, но в течение одного уик-энда в мае мы будем наслаждаться ее традициями, включая людей, которые в остальное время года утверждают, что находят их отвратительными.
Если бы в своей философии республиканцы были искренними, они добровольно поработали бы в понедельник в праздничный день, точно так же, как пуритане работали на Рождество. Но держу пари, что они возьмут выходной на все выходные, будут наслаждаться присутствием на уличных вечеринках и в Виндзорском замке.
Они согласятся, что «никто не делает этого так хорошо, как британцы», а затем на следующий день Британия возобновит свой проект, чтобы гарантировать, что мы больше никогда не сможем этого сделать, назвав наши обычаи «элитарными», а нашу историю — «расистской». Даже монархия поддерживает изучение своей связи с работорговлей. Одна вещь, которая не ставит Гарри в противоречие с истеблишментом, — это его прозрение.
Заняв свое место в 38-м ряду, между Хумзой Юсуфом и Валери Синглтон, Гарри снова окажется там, где ему и место. Британия создала его, и Британия очень похожа на него. У нас всегда был комплекс Робинзона Крузо, желание вырваться и увидеть мир только для того, чтобы вернуться в страну, которая будет такой, какой мы ее помним.
И одна из задач монархии — быть постоянной. После изменений, через которые прошла Британия, тот факт, что монархия продолжает существовать, освежает, почти в новинку. Но это происходит не случайно.
Если бы каждый член королевской семьи вел себя как Гарри и уходил, когда становилось слишком тяжело или слишком скучно, не осталось бы никакой монархии — не было бы дома, куда Гарри мог бы вернуться.
Итак, я надеюсь, что он скажет «спасибо» Чарльзу и Уильяму за то, что в его отсутствие они продолжали работать и за выполнение своего долга.
Всем спасибо и будьте здоровы.