Турция становится посредником между Россией и Украиной

С февраля 2022 года конфликт на Украине перетасовал карты. Позиционируя себя в качестве посредника между Киевом и Москвой, Анкара вновь стала ключевым игроком на международной арене.

Как и экономический кризис или землетрясения 6 февраля, турецкая дипломатическая активность, несомненно, окажет влияние на предстоящие президентские и парламентские выборы, которые состоятся 14 мая и могут привести к концу эры Реджепа Тайипа Эрдогана и его партии AKP, начавшейся в 2002 году.

Если во время холодной войны Турция и СССР были идеологическими противниками, то за последние двадцать лет Анкара создала "стратегическое партнерство" с Россией, основанное на амбивалентных отношениях: укрепление политического, экономического и военного сотрудничества с одной стороны, региональное соперничество - с другой (в Сирии, Ливии и Нагорном Карабахе обе стороны поддерживали и продолжают поддерживать противоборствующие лагеря).

За последние двадцать лет объем торговли неуклонно рос, и сейчас Турция в значительной степени зависит от Москвы в своих энергетических потребностях (Россия является ее основным поставщиком газа), а российская компания "Росатом" строит там атомную электростанцию. Туризм из России, число посетителей которого оценивается в несколько миллионов человек в год, также является важным источником иностранной валюты для Турции.

В контексте ухудшения отношений между Россией и европейскими странами эти обмены, несомненно, должны увеличиться в будущем, чему способствует отсутствие виз для путешествий между двумя странами и сохранение прямого воздушного сообщения между Турцией и Россией, несмотря на европейские санкции. Более того, многие российские предприниматели используют Турцию для покупки европейских товаров в обход западных санкций, что заставляет некоторых считать Турцию "троянским конем" санкций против России.

Наконец, стратегическое сближение двух стран привело к реализации военного сотрудничества, о чем свидетельствует закупка Анкарой в 2017 году у Москвы систем ПВО С-400, что вызвало протесты союзников Турции по НАТО и принятие санкций со стороны США: в июле 2019 года администрация Трампа исключила участие Турции в программе по созданию американского истребителя F-35. В декабре 2020 года США запретили выдачу новых лицензий на экспорт оружия турецкому правительственному агентству, отвечающему за закупки вооружений. В долгосрочной перспективе эти санкции США могут заставить Турцию перейти к другим партнерам, помимо своих западных союзников.

В последнее время отношения между Анкарой и Западом потеплели: Запад оценил значение посреднической позиции Турции между Москвой и Киевом и, конечно, ее стратегическое положение хранителя черноморских проливов. В глазах западных партнеров Турция вновь обретает стратегическую ценность, которую она, казалось, утратила.

Более того, перед лицом более чувствительной, чем когда-либо, угрозы, исходящей от России, Финляндия и Швеция, традиционно нейтральные, решили вступить в НАТО. Турция, член Альянса, является ключевым игроком в процессе присоединения двух новых стран-кандидатов, поскольку от стран-членов организации требуется единогласие.

В то время как Финляндия была принята в марте 2023 года, членство Швеции в настоящее время блокируется Турцией (а также Венгрией). Турецкие власти обвиняют Швецию в укрывательстве курдских боевиков, которых они считают террористами, и требуют их экстрадиции. Несколько дипломатических инцидентов также ухудшили отношения между двумя странами, несмотря на многочисленные контакты на высшем уровне и меморандум о взаимопонимании, снявший блокировку Анкарой заявки Стокгольма (и Хельсинки), подписанный в июне 2022 года.

Таким образом, российско-украинский конфликт дает Турции рычаг, который она может использовать как в отношении России, чтобы ослабить ее влияние в Черном море путем расширения сотрудничества с Украиной, так и в отношении своих западных партнеров, чтобы напомнить им, что она остается полезным союзником в этом конфликте в качестве региональной посреднической державы, поскольку является единственной страной-членом НАТО, ведущей диалог с обеими воюющими сторонами.

Неизвестной остается эволюция турецкой внешней политики после выборов 14 мая 2023 года. В случае победы оппозиции возможен сдвиг в дискурсе турецких властей. “Стол шести", объединяющий шесть оппозиционных партий вокруг единого кандидата Кемаля Киличдароглу, обещал возвращение к институционализированной дипломатии и нормализацию отношений с НАТО. На практике, однако, по ряду вопросов (кипрский вопрос, отношения с Россией) представляется вероятной определенная преемственность в ориентации внешней политики Анкары в силу геополитического положения Турции и ее зависимости от соседей.