Утомлённые многочасовой экскурсией по Лувру, разочарованные посещением Дома Инвалидов, невероятно уставшие от пешей прогулки в Люксембургский сад мимо Сорбонны и Нотр Дам, мы под вечер элементарно плелись в отель.
Прежде, чем разойтись по своим номерам, гид хитро произнёс:
- Понимаю, что все невероятно устали от впечатлений сегодняшнего дня, к тому же, на улице моросит дождь, тем не менее, если кому-то хочется закончить день на мажорной ноте, предлагаю посетить Монмартр, через 5 минут будет автобус, тем более, ехать не далеко, знаменитый парижский холм практически рядом.
В номере нас ожидало припасённое изысканное французское вино, любимый сыр с неповторимым, специфическим запахом и восхитительные пирожные фирмы Ленотр. Естественно, я почти давился слюной как собака Павлова от предвкушения встречи с неповторимым Мюнстером, а Лена мечтала о пирожных, тем не менее, пропустить Монмартр было бы непростительной ошибкой, тем более, другого такого случая не предвиделось, и мы не сговариваясь, решили ехать.
Много раз я читал про легендарный Монмартр, видел его в кино, слышал об этом замечательном месте Парижа, однако то, что увидел, превзошло все ожидания.
Да, был поздний вечер, да, мелкий дождь перешёл в беспощадный ливень, да, мы буквально валились с ног, всё же, даже сейчас в такую погоду, знаменитый парижский холм жил своей, неповторимой, неостанавливающейся ни на минуту жизнью, и так, наверное, было всегда.
Улочки Монмартра светились неоновой рекламой, свет ярких фонарей отражался в окнах домов и мутных лужах, которые покрывали стёршиеся камни многовековых мостовых. Под большими грибами зонтов, обёрнутые в спасительный целлофан, на раздвижных стульчиках сидели озябшие художники, наверное, прибывшие со всего света, и настойчиво предлагали купить свои неповторимые "шедевры".
Я продвигался с большим трудом, скользя по мокрой булыжной мостовой и как ненормальный вертел головой во все стороны, а Лена то и дело останавливалась и замирала около картин, наслаждаясь их изяществом.
Конечно, мы ничего не смыслили в живописи, совершенно не понимали идей, изображённых на полотнах, нас просто гипнотизировала, завораживала неповторимая атмосфера улочек легендарного места. Промокшие художники, спрятанные под навесы картины, создавали полное впечатление, что мы находимся в музее под открытым небом.
- Лена, а может быть, кто-то из них в будущем Ренуар или Моне?
- Вполне может быть. Мне все картины безумно нравятся! Вон, смотри, какая-то парижская улица, и на тротуаре много велосипедов, класс!
Пока я немного отвлёкся, Лена уже бойко "беседовала" с художником бомжеватого вида. Тот что-то эмоционально говорил, а она не менее эмоционально кивала в ответ.
- Баевич, что он хочет, переведи?
Я прислушался, конечно, не всё понял, но смысл уловил и, как смог, интерпретировал его слова:
- Он говорит, что недавно приехал из Канады, что у него небольшая мастерская в Латинском квартале, и, что если он не продаст хотя бы одну картину, то у него не будет денег на ужин.
- Спроси, сколько стоит вон та картина с велосипедами?
- Он просит двести евро.
- Серёжа, а ведь за такие деньги можно пол супера купить. Я почему-то ему не верю.
- Кстати, вспомни, ты за двести евро ужинала и смотрела шоу в Мулен Руж. Думаю, что он прикидывается нищим. Сейчас времена другие, в Париж едут богатые...