Поскольку было обещано продолжение, то следует выполнять свои обещания, и портретная галерея пополнится ещё несколькими персонажами из ближайшего окружения Абдуллахана II. К слову сказать, многие считают, что на Востоке никогда не изображали людей. Это неправда, и кто-то наверняка помнит статью о двух человеках по имени Абдулла – одни был ханом, а второй при нём художником. Некоторые правители очень любили свои изображения, но восточная живопись, восточные миниатюры разительно отличались от западной классической живописи эпохи Ренессанса.
Не следует забывать ближайших родственников хана. Начнём с его отца, Искандер-султана.
В книге «Первый узбек» есть описание любимой и единственной жены Абдуллахана II: «Жена моя, Махд-и Улйа-салтаним, дочь Дин-Мухаммад султана была, по словам придворных, оком и светочем в султанском роду, а для меня единственной женщиной, которую я любил. Конечно, были у меня и наложницы, но лишь одна из них родила дочку. Никого из наложниц я не обидел. Выдавал их замуж с хорошим приданым, как это принято, и за тех мужчин, которые сами изъявляли желание взять себе девушку из моего гарема. Жена моя была не только красива, она была умна, прекрасно воспитана, играла на гиджаке, знала грамоту, умела складывать газели. Махд-и Улйа-салтаним являлась безупречной правительницей на женской половине дворца». (Наталия Трябина, отрывок из романа «Первый узбек»)
Говорить об исторической достоверности данного портрета не стоит, возможно, именно так и выглядела его жена, сказать трудно. Но мы на данном портрете видим не столько узбечку или коренную жительницу Средней Азии, сколько женщину арабской внешности. Этому есть объяснение в самом романе.
«Нередко Мианкаль становился добычей разнообразных завоевателей. Пробежались по родным краям в незапамятные времена ахемениды, пешком протопали и осели на благодатной земле войска Искандера Двурогого. Спустя столетия примчались на конях арабы с чёрными глазами навыкате и ярко-красными губами.
Не обошли эти изобильные земли и последние, самые страшные захватчики — монголы. Вот они-то больше всех своего семени оставили среди местных жителей, и пошли рождаться чернявые и узкоглазые малыши. Но что поделаешь — ребёнок есть ребёнок, не давить же его в бешике? За триста лет после нашествия монголов всё перемешалось, но нет-нет, да и пробьётся сквозь напластование завоевательских приземистых тел стройный согдийский стан. Халил никогда не обращал внимания на то, что глаза у него другие и кость у̀же, а волосы светлее — на всё воля Аллаха!» (Наталия Трябина, отрывок из романа «Первый узбек»)
Исторические источники упоминают всего двух детей Абдуллахана II. Дочь и сына. Возможно, если бы современные историки покопались в многочисленных архивных документах и хрониках того времени, то и отыскали бы многочисленных родственников, внебрачных детей, детей наложниц и так далее, но команды работать и думать еще не поступало, а проявлять инициативу никто не хочет — вдруг работать заставят? И если упоминаний о детях мало, то и их изображений нет. Но нано технологии творят чудеса!
«Дочка, рождённая наложницей, в раннем детстве была засватана за индийского падишаха и покинула гарем ещё ребёнком. Я в очередной раз пожертвовал своей кровью для сохранения мира на границах государства и покоя в стране. Злопыхатель скажет: «Легко жертвовать кем-то — лишь бы не собой». Вот и нет. Кем-то, особенно родными детьми тяжело распоряжаться, в этом заключается главная трудность жизни правителя». (Наталия Трябина, отрывок из романа «Первый узбек»)
«Абдулмумин — любимый и единственный сын. Он с детства знал, что других наследников нет. У меня и моей жены, его матери, не было детей, кроме него.
Сын с детства отличался жестокостью — не оправданной жестокостью правителя, а бездумной свирепостью избалованного ребёнка, которому всё позволено его отцом и воспитателями. Я был так занят войнами, строительством, реформами и другими важными делами, что не мог вовремя пресечь его гнусные причуды. Многие отцы грешат этим пороком, отнекиваясь от своих детей занятостью. Его воспитатели, мамки-няньки, прислужники и даже аталык Джаккельдиби-эмир чаще всего умалчивали о позорных наклонностях наследника, считая их простым озорством». (Наталия Трябина, отрывок из романа «Первый узбек»)
«Мой табиб Нариман знающий и искусный лекарь, но и он не может понять, что за болезнь угнездилась в старом теле, изношенном долгой жизнью. Или знает, но тоже боится сказать? По его лицу трудно угадать, о чём он думает. За бесчисленные годы, что он живёт подле меня, табиб привык скрывать свои мысли, маска безропотного повиновения давно стала его истинным лицом. Этих лиц возле меня несметное множество, я перестал различать, кому они принадлежат. Настойки и лекарства, приготовленные табибом, на время облегчают недомогание. Но проходит день-другой, возвращаются дурнота и головная боль. Али говорит, что это старость. А я думаю, что это души убитых мною людей взывают к справедливости. Скольких смертных я отправил к праотцам своими руками? Немногих... И лишь в сражениях. Я никогда, в отличие от других правителей, не пытал пленников сам. Зато оставаясь с незапятнанным кровью руками, позволял делать это своим палачам». (Наталия Трябина, отрывок из романа «Первый узбек»)
«— Не беспокойтесь, уважаемый Ахмад-Касым, бош-курбаши за всем проследит, да и я не забуду посматривать в сторону Оружейного двора. На дорогах Мавераннахра уже спокойно, за груз не переживайте. И окажите любезность, приходите сегодня после вечерней молитвы на пир. Правда, собираются одни бездельники. Им полезно посмотреть на работающего человека. — Мне самому эта мысль так понравилась, что я уже представил себе лица беков, вытянутые от недовольства, что сидят рядом с оружейником, пусть знаменитым, но работающем руками.
— Благодарю вас, великий хан, за столь лестное для меня приглашение, я сейчас же начну собираться. И пусть ваша дорога всегда будет усыпана розами без шипов! — Он поклонился мне, на мгновение его лицо оказалось на уровне моего, и такое благодушие было на нём написано, что моя совесть тут же заулыбалась.
Я взял его чёрные, покрытые мозолями и ссадинами руки в свои и пожал. Пожал от души, от всего сердца».(Наталия Трябина, отрывок из романа «Первый узбек»)
Если кто хочет узнать подробности о жизни и деятельности данного персонажа. Реально существовавшего и оставившего свой след с истории Средней Азии, можете найти книгу «Первый узбек» в интернете и почитать её.
Продолжение следует