И, конечно, нужно вспомнить историю, о которой Евгений Долматовский написал еще в 1943 году, и тогда ему и в голову не могло прийти, что она повторится через 80 лет, абсолютно, что называется, один в один.
В своей книге воспоминаний "Было. Записки поэта", написанной в 70-х годах прошлого века, он вспоминает о том, что в начале 1943 года он присутствовал при допросе немецкого пленного, который рассказал историю о том, что недавно был в командировке в Европе, где сопровождал два подбитых советских танка во время своеобразных "гастролей". В Брюсселе, где немцы выставили сожженные танки на одной из площадей для всеобщего обозрения, случился казус - останки боевых машин на площади ночью не стали охранять, а к утру организаторы "выставки" увидели, что танки полностью засыпаны цветами. Немец рассказывал об этом с такой досадой, что в его историю поверили. Долматовский в ту же ночь написал стихотворение "Советские танки в Брюсселе", которое вскоре вышло во фронтовой газете "Красная армия".
Уже после войны, в 1966 году поэт оказался по приглашению Бельгийской стороны в Брюсселе на совместном культурном форуме, где выступал перед бельгийскими зрителями на творческом вечере. Уже во время выступления он вспомнил о старом стихотворении и стал записывать его по памяти для переводчика, который читал стихи Долматовского на французском. Зал ответил на это стихотворение с большим оживлением - как потом оказалось, из-за сложностей перевода "с листа" брюссельцы подумали, что поэт призывает ввести советские танки в их город. Но после выступления к Долматовскому подошел пожилой бельгиец и сказал, что понял о чём речь, более того, он сам является свидетелем тех событий и прекрасно помнит подробности. Он проводил поэта на площадь, где 23 года назад немецкие оккупанты выставили два погибших советских танка, оказалось, что место, где стояли танки, находится прямо перед отелем "Космополит", где остановился Долматовский.
И вот уже в феврале 2023 года, мы узнаём, что 24 февраля в Берлине, напротив Российского посольства "небратья" и их европокровители установили русский танк, павший в бою на полях СВО и даже повесили на него жёлто-синюю материю, ожидая, что в танк солидарные немцы будут как минимум плевать и бросаться гнилыми помидорами. Надо ли говорить, что повторилась брюссельская ситуация 80-летней давности - цветы к танку несли не только ночью, но и днём.
Советские танки в Брюсселе
Я не знаю, где их подожгли.
На Кубани, быть может...
Иль за Доном
Погибли носители русской брони,
Был недолог их век,
Но он славно и яростно прожит.
И, уже запылав,
Шли,
Стреляли,
Давили они.
Немцы их захватили.
Огонь вырывался со свистом.
Даже к мертвым машинам
С опаской сползались враги.
Там, под люками,
Черные руки сгоревших танкистов
Крепкой хваткой сжимали
Оторванные рычаги.
Чтобы скрыть
Свой провал и позор своего отступленья,
Чтоб забыть, как гремит
Между Волгой и Доном метель,
Повезли их в Европу —
Показывать для устрашенья,
Так сгоревшие танки
Приехали в старый Брюссель.
Их на площадь поставили.
Хрипло смеялись убийцы,
А советские танки
Стояли угрюмой стеной.
И в глубоком безмолвье
Смотрели на башни
Бельгийцы.
И, пока не стемнело,
Старались пройти стороной.
Ночь настала.
Уснул грустный город немецкого плена.
Груды стали уральской
Мерцали под фландрской луной.
Там, где шел Уленшпигель,
Шагали захватчики в шлемах.
Ночь пугала их всем:
Темнотою, луной, тишиной.
Рассвело.
Что случилось?
Нет башен стахановской сварки.
Все покрыто цветами —
Кровавыми сгустками роз,
И гирлянды тюльпанов
Горят непреклонно и ярко,
И роса в лепестках,
Словно капли искрящихся слез.
Это были "КВ"
Или верные "тридцатьчетверки",
И казалось брюссельцам —
Сейчас их броня оживет
И над башней поднимется
Парень
В простой гимнастерке
И на битву с врагами
Бельгийский народ позовет