Николай Антонович Чечин, кавалер ордена Славы, орденов Отечественной войны I и II степени, награжден медалями «За победу над Германией», «Георгия Жукова»:
- Я был призван в августе 1942-го года. Окончил в Новосибирске полковую школу 8-ой артиллерийской бригады, где и получил звание сержанта. Оттуда нас эшелоном отправили в Гороховецкие лагеря Владимирской области. Меня зачислили в минометный полк командиром расчета. Из вагона, в котором я приехал, мы вчетвером попали в одну огромную землянку, человек на двести. Офицер дал нам наставления, литературу по материальной части миномета и сказал: «Изучайте, будете солдат учить». Немного погодя прибыли солдаты - казахи лет по 30-40. Начал я с ними заниматься. Объясняю: «Вот это ствол, плита, двуногий лафет, подъемный механизм», а они мне в ответ только: «бельмес». Хитры были.
Вскоре погрузили наш 227-ой минометный полк в эшелон и повезли на северо-запад, на Старую Руссу. Там я и принял свое боевое крещение в феврале 1943-го. Стрельба вокруг, мы в немцев стреляем, немцы – в нас. Несколько раз меняли огневые позиции. Когда бой шел, я ничего вокруг не видел, только цель впереди. Отстрелялся, глянул влево, а ни миномета, ни расчета третьего нет – орудие разорвало на части, и ребята все погибли. Много их в том бою полегло. Потом было пополнение и переформирование, меня направили в минометное училище в Пензу, где я пробыл три месяца. А когда началась Орловско-Курская операция, нас отчислили и туда повезли. По дороге со всех военных училищ собирали пополнение, набрался нас целый эшелон, вагонов восемьдесят. В Козельске выгрузили, не довезя до станции, потому что там немецкие самолеты бомбили. Дали сухой паек и отправили пешком. Вел нас майор, представитель от Брянского фронта. Оказывается, там уже ждали нашего прибытия. Сутки идем, вторые… Вышли на какую-то пашню, а впереди два «Тигра» немецких нас встречают и как давай по нам палить. Солдаты вокруг падают как снопы. Рядом со мной младший лейтенант с противотанковым ружьем был, подстрелил он один из этих танков, а второй развернулся и ушел. Так мы подошли к Карачеву Брянской области. Там меня осколком ранило в правую руку.
Из госпиталя выписали меня обратно на передовую, в 212-ый полк. При освобождении города Городок я опять был ранен и второй раз попал в тот же госпиталь. Прямо там меня зачислили на курсы младших лейтенантов от 11-ой гвардейской армии 3-го Белорусского фронта. Учился я в минометном взводе с апреля по ноябрь 1944-го года. После окончания курсов, уже в Литве, получил звание младшего лейтенанта и вернулся в свою 18-ю дивизию. Дали мне взвод солдат, которых обучал я материальной части всего оружия – автомат, ручной пулемет Дегтярева, танковый пулемет, противотанковое ружье.
Потом снова на фронт. Дошел с боями до Восточной Пруссии, участвовал в освобождении деревни Хонихбаум и ликвидации Хейльсбергской группировки фашистских войск. Попал под танк, снова лечился в госпитале. После выписки меня и еще двух офицеров направили в г. Кемь Беломорского военного округа. Оттуда я и демобилизовался в июне 1945-го года. Признали не годным в мирное время.
После войны приехал в Новосибирск и работал на железной дороге в военизированной охране. Завербовался на Сахалин. И вот там, единственный раз за все послевоенное время встретил случайно белоруса Кубеко. Был он в войну сначала партизаном, а когда его деревню освободили, записался в Красную Армию и стал моим помощником командира взвода…
Потом я еще много лет отработал в милиции, по всей стране поездил, но в тех местах, где прошел мой военный путь, так и не побывал. И фронтовых товарищей больше никогда не встречал и не искал – где ж их было искать, если меня всю войну судьба с места на место водила, да и мало кто из них с войны-то вернулся. А теперь уже и имена из памяти стираются, слишком давно все это было…
НИКТО НЕ ЗАБЫТ
