Предыдущая глава
Глава 7
– А почему Стёпа перестал к нам заходить? – поинтересовалась мама. – Вы что, поссорились?
– Нет, мам, просто ему неловко.
– Как это? Раньше заходил, и всё было хорошо, а теперь – неловко! – удивилась Анна Валентиновна. – Он что-то натворил, и ему стыдно?
– Да, мам, стыдно. Но он ничего не творил. Там другое…
– Не поняла, что «другое»?
– У них в семье проблемы с деньгами: папа остался без работы, маме мало платят. И ему позорно, что мы всякий раз угощаем его или берём с собой то в кино, то ещё куда-нибудь, а он не может нас отблагодарить.
– Да-а-а... – задумалась мама. – А я ведь и не догадывалась.
– Так никто не знает. Он только мне одной и рассказал.
– Слушай-ка, а ты сходи к Стёпе в гости, попроси, пусть он тебе с математикой поможет.
– Я сама могу.
– И очень хорошо, что можешь! Но Стёпа-то этого не знает.
– Ладно, – согласилась Таня.
Когда она сбегала к Стёпе и вернулась с решённой домашней работой, мама стояла у плиты.
– Всё решили! Хотя и несложно было.
– Я хотела, чтобы он чувствовал, будто мы тоже нуждаемся в нём. Тогда Стёпе будет намного проще бывать у нас.
– Увидев его улыбку, я догадалась, мам.
***
Через год «Горыныч» запланировал турпоход по горному узлу Таганая. Пятидневная пешая прогулка в горах Южного Урала обещала немалые испытания, и перед самыми летними каникулами ребята получили задание натренировать дыхание и выносливость.
«Больше гуляйте, катайтесь на роликах и велосипедах! Не забывайте про скалодром», – наставлял педагог.
Почти каждый вечер Николай Дмитриевич брал фотоаппарат, садился в машину и отправлялся в Павловский парк – ловить особый свет, какой бывает лишь на закате. Таня тоже очень полюбила бывать там, она снаряжала небольшой рюкзак: термос с чаем, бутерброды, фрукты. И часами гуляла по парку за компанию с папой, попутно фотографируя пейзажи на смартфон. При этом сама фотографироваться она не особо любила.
– Тань, давай я тебя на фоне дворца сфотографирую? Или у тех львов? – уговаривал папа.
Таня послушно вставала на указанное место, замирала на мгновение, но уже через секунду наклонялась или срывалась и скакала разглядывать какой-нибудь цветок, бабочку или птичку.
– Да стой же ты! – досадовал Николай Дмитриевич. – Вот же вертёха! Вся извертелась! Всё размыто!
– Смотри, какой красивый цветок, пап! А жук! А усищи! Сфоткай лучше этого жука, пап!
Продолжение
