Сегодня снова пятница. Я поковырялся в своих архивах и обнаружил старый рассказ, который никогда и ни где не публиковался. Я даже и забыл о его существовании.
И как принято говорить: "Все персонажи выдуманные. Совпадения являются случайными."
Если вдруг у кого-то найдётся похожая история - ну так это старо, как мир.
Итак, вот он.
***
В тайниках ледяного сердца спрятан очень большой секрет,
Как одна короткая встреча затянулась на несколько лет.
…
Мы, как птицы, садимся на разные ветки
И засыпаем в метро.
«Високосный Год» − «Метро».
Её имя с древнего языка переводилось, как «мир, умиротворение». Но вся её жизнь будто старалась опровергнуть это. Её взрывной, импульсивный характер, постоянное желание куда-то бежать, что-то делать перечёркивали всё внутри неё, заставляли снова не сидеть на месте. Её живой ум всё-время что-то придумывал. Её эмоции выплёскивались через край. Иногда это приводило к негативным для неё последствиям. Но она старалась этого не замечать. Даже когда у неё родились дочери, она не изменилась. Смеялась, когда хотелось плакать. Сердилась, когда надо было улыбаться. Но никогда её лицо не становилось спокойным и умиротворённым. Её все любили, ей интересовались, её боготворили, но всегда на расстоянии. Даже её собственный муж будто бы старался держаться от нее подальше. Это её сильно расстраивало и злило. Но как сильная женщина, она старалась преодолевать любые препятствия. Только бы не выглядеть слабой. Казалось, так будет всегда.
Но как это бывает в сказках, в один момент всё изменилось. Она даже сама до сих пор не поняла, почему это случилось. Только какие-то смутные догадки периодически появлялись в её голове. Но когда наступала весна, места этим догадкам не оставалось в её голове. Она забывала про всё. В её сознании, как свет прожектора, для бабочки, находился теперь только ОН. И она летела к нему каждую весну, как только он звал, как только зацветала яблоня.
Вот и сейчас, она лежала рядом с ним, и, подперев кулачком щёку, пристально всматривалась в НЕГО, спящего. Ночь была бессонной и безумной. Но спать ей не хотелось. Хотелось только смотреть на него, быть рядом с ним, прижиматься к нему, чувствовать его тепло, слышать биение сердца, спокойное и ровное дыхание. Её лицо, такое живое, впервые было спокойно. Только глаза, её серые глаза смотрели впервые на мужчину с такой нежностью и любовью!
Она уже бросила попытки понять, как они вдруг стали так близки? Сначала он даже очень ей не понравился. Казался таким тихим, застенчивым. И как сильная женщина, она бы не обратила на него внимания – зачем ей слабаки? Но обстоятельства сложились в тот вечер иначе, чем так, как она предполагала.
Зима. Холод. Но они зачем-то идут по запорошенной тропинке и болтают про какую-то ерунду. И вдруг он так же тихо и спокойно сказал: «Ты мне понравилась! Ты будешь моей!» Эта картинка, эта немая сцена навсегда врезалась ей память. Сейчас она думала, что если бы он не сказал эти слова, то ничего между ними бы наверно и не было. А ещё она начинала понимать, что наверно тихость и застенчивость его характера были его силой, а не слабость. Но тогда она вся «вспыхнула», возмутившись такой наглости. Но её гордость не позволила сразу убежать. До места их расставания они дошли молча.
− Какая наглость! – думала она. – Чтобы я ещё с ним общалась! Никогда!
Но пришла весна, зацвели яблони и она уже вот так, как сейчас лежала рядом с ним и готова была отдать всё, лишь бы это продолжалось вечно.
Её мысли впервые медленно и приятно переливались, будто глицерин в воде. Может из-за усталости, которую она ощутила только под утро. Занимаясь любовью, они даже не заметили, как наступило утро. Может просто из-за того, что он был рядышком, такой тихий и спокойный.
Удивительно! Когда она спала одна, ей не хватало даже двуспальной кровати. А сейчас, здесь, они лежали на одно спальной маленькой кроватке, в маленькой гостинице, а за окном цвела яблоня, как каждую весну. И им не было тесно. Белый цвет её цветков будто очищал, а запах приводил в какое-то умиротворённое состояние. С каждым этим маленьким открытием она всё меньше узнавала себя прежнюю.
Но самым главным открытием для неё было, что она, наконец, поняла, что такое любовь! Все прежние мужчины были для неё очень дороги. И муж особенно. Но тут было что-то совершенно иное, особенное. Иногда очень тихо, чтобы не вспугнуть это удивительное состояние, это новое сильное чувство, она пыталась сказать ему о своей любви. Казалось, что он не замечал этого. Но видимо слова тут были не нужны. Каждое его прикосновение, каждый нежный поцелуй рождал полчища мурашек, которые сразу же начинали своё завоевание, сначала захватывая грудь, отчего по всему телу начинали прокатываться волны тепла. Потом они перемещались выше, захватывая губы, щёки, мочки ушей, каждую клеточку головы, из которой вылетали все мысли и оставались одни желания, древние и мощные. Подсознание вырывалось наружу, из клетки сознания, и мчалось вместе с мурашками вниз, захватывая всё на своём пути. И, наконец, прорвавшись в святая святых, вызывало взрыв необузданной страсти, сметающей на своём пути остатки чуть теплеющего разума.
Когда она открывала глаза, очнувшись от этого взрыва, он продолжал нежно целовать её. И всё начиналось сначала. Она теряла счёт времени, дня и ночи, где она и что делает. Для неё, в просветы иногда проявлявшегося сознания, существовали только запах яблони за окном, толпы мурашек и ОН рядом. Остальное было уже не важно.
Она всегда считала, что неутомима в любви. Что нет такого мужчины, который бы мог её удовлетворить. Но теперь она понимала, что ошибалась. Ей казалось, что хочется снова и снова, как очередная доза наркотика, получить новую порцию страсти и любви. Но он говорил что устал. И тогда она тоже понимала, что устала.
Тогда они ложились рядышком, прижимались друг к другу и тихонько болтали о разных вещах: о семье, об обществе, природе, погоде, политике. Иногда разговор переходил в спор. Её глаза разгорались. И тогда он крепко обнимал её, начинал целовать, добираясь то самых сокровенных уголков ее прекрасного тела. Оттуда снова неожиданно вырывался зверюга подсознания, и она снова терялась в своих страстях, чувствах, ощущениях.
Но такое длилось не долго. Жизнь брала верх, и она возвращалась домой. Друзья, знакомые, близкие говорили, что она изменилась. Вроде была всё такой же стремительной, живой, но во взгляде уже исчезла жёсткость, которая держала людей на расстоянии. Взгляд излучал доброту, нежность и покой. И вроде ничего не изменилось, вроде были все те же дела, проблемы. Но уже не было той нервозности, импульсивности, неуверенности. В душе её поселилось умиротворение. Дела и проблемы решались, будто сами собой, иногда с трудом, но всегда без лишнего напряжения, раздражения и нерешительности.
Всё продолжалось как обычно, но всё изменилось. Изменилась она сама, и она это понимала.
Целый год всё шло своим, давно проторенным путём, но как наступала весна, зацветали яблони и она исчезала куда-то ненадолго.
Вот и сейчас, она лежала рядом с ним, и, подперев кулачком щёку, пристально всматривалась в НЕГО, спящего. Даже во сне он не отнимал у неё ничего, даже лишнего сантиметра этой маленькой кроватки. Даже во сне, он не переставал любить её. Его рука тихонько поглаживала спинку и то, что пониже, вызывая в её теле волны тепла и вожделения, а в душе – нежность и любовь.
Вот и сейчас, после стольких лет, она прилетела, чтобы снова почувствовать его любовь! Снова отдать себя всю без остатка ЕМУ! Даже если для него это ничего не значило. Для неё же это имело самое важное ЗНАЧЕНИЕ.
Но она как всегда ошибалась. После того, как она уходила, он долго смотрел ей вслед, будто пытаясь уловить те частички воздуха, которые прикасались к ней, ещё немного чувствовать её запах. А когда это всё исчезало, исчезал и он. Лишь древний язык повествовал о ЕГО имени – Хранитель.