История париков насчитывает по меньшей мере три с половиной столетия. Нужды элиты обслуживали пять тысяч лучших парикмахеров Франции. Особенно ценились парики из русых волос – их уже в XVIII столетии крупными партиями привозили из Российской империи.
Неоднозначный предмет гардероба
В годы Великой французской революции белый, густо покрытый пудрой парик на время объявили вне закона. Врагов нового режима, приговоренных к смерти, отправляли на гильотину, предварительно обрив затылок и оставив на висках длинные пряди волос. Эту своеобразную прическу называли «жертва». Не учли революционеры одного: парик был не только элементом модного образа, но и помогал представителям знати скрыть природное плохое качество волос, уберечься от холода (фактически, представляя собой вторую шапку) или избежать солнечного удара. Столь важный предмет не так-то просто было вычеркнуть из жизни множества людей.
В Россию мода на парики пришла в правление Петра I. Нововведение пришлось по душе не всем: в то время как женщины восторженно отнеслись к смене имиджа, военные и чиновники приняли ее как должное, а вот представители духовенства строго осудили. Сам государь носил простой короткий парик стоимостью всего пять рублей и совершенно этого не стеснялся. Впрочем, на большинстве портретов Петр Великий все-таки изображен со своими, довольно длинными волосами. Со временем в России было налажено собственное производство – постижеры — изготовители париков (от франц. postiche — «искусственный», «фальшивый») появились в конце восемнадцатого столетия. А тех, кто состригал волосы на парики, называли «тупейными мастерами». Само слово «тупей» (от франц. toupée — «прядь волос») означало «пышный чуб» или «вихор».
Крестьянская коса – главное «сырье» для париков
Тупейные мастера были чрезвычайно востребованы в дореволюционной России. Они ездили по стране и скупали волосы у крестьянок, а затем отправляли их в Европу. Крестьянские волосы часто были светло-русыми, густыми и длинными – они прекрасно подходили не только для качественных париков, но и для шиньонов или отдельных накладных прядей. Порой тупейными мастерами становились сами крепостные крестьяне, подстригавшие волосы своим «товарищам по несчастью». Увы, часто крестьянские девушки сами не понимали истинной ценности своих волос. Знай они, по какой цене будущие парики приобретут аристократы, едва ли отдали бы «косу» за сережки, бусы или яркие ленточки.
В период расцвета крепостного права подобный «бизнес» существовал почти во всех губерниях. Желая получить хоть какие-то дополнительные средства на жизнь, крестьянки по собственному желанию шли в тупейные мастерские и отдавали свои волосы. Их качество было высоким за счет того, что женщины никак не воздействовали на локоны химически – не завивали и уж тем более не красили. Разнообразие в прическу вносили с помощью сложных плетений, а с распущенными волосами ходили только дома.
Покупательский спрос на парики постоянно рос, причем не только в Европе, но и в России. Изысканные завитки, букли и шиньоны не утрачивали своей актуальности десятилетиями. Неслучайно само слово «парикмахер» в переводе с немецкого означает вовсе не того, кто стрижет или занимается прическами на натуральных волосах, а того, кто изготовляет парики. Мода на парики окончательно изжила себя в начале XIX века: в это время уже редкий представитель дворянства (вне зависимости от пола) примерял на свою голову изделия из чужих волос.