К концу 1970-х журнал "Работница" скучнеет. Становится похож на типичную заводскую газету. Только толстую. Трескучие дежурные слова к праздникам, однотипные, по шаблону описанные будни тружениц каких-то комбинатов и цехов, выкройки, рецепты салатов и супов, худ.лит.рассказы про любовь, стихи о природе и труде... А в восьмидесятые на мягких лапах подкрадывается мизогиния. В режиме "один журнал в месяц" это было, наверное, не очень заметно. Особенно без нашего-то знания о "сорок лет спустя". Но для меня, за несколько дней промотавшей весь архив с раннесоветских номеров почти до конца, этот переход от образа отважной комбайнёрки на мотоцикле к "замуж ей, дуре, надо, всё равно больше ни на что не годна" выглядит резко и мерзко. Вот написала письмо в редакцию 18-летняя девушка. Переживает, что никак не может найти дело по душе. В школьные годы не выдерживала ходить в кружки подолгу, меняла увлечения раз в год: то рисование, то шахматы... Переехала от родителей в Ленинград, в 15 лет, окончи