Если вы думаете, что самый известный в дореволюционной России ювелир Карл Фаберже создавал только пасхальные яйца для императорского двора, то это абсолютно не так. Яйца прославили знаменитого ювелира на весь мир, но творил он немало чудесных предметов роскоши и даже быта!
Фирма Карла Фаберже за все время своего существования произвела на свет более 250 тысяч различных предметов, среди которых шкатулки из уральских самоцветов, вычурные столовые приборы, драгоценные ажурные салфетницы, чудесные табакерки с особенным механизмом, а также изысканные дверные ручки, замочки из серебра и бронзы и всякие разные милейшие вещицы для дам и кавалеров – придворной знати России.
Однажды российский коллекционер Александр Иванов в 1988 году в магазине таможенного конфиската увидел фигурку зайца, на которой стояло клеймо Фаберже, и стоил этот экспонат всего 12 рублей. Консультации у специалистов подтвердили, что в руках Иванова действительно творение знаменитого ювелирного мастера. Так и родилось увлечение на всю жизнь, Иванов проникся темой Фаберже, три года посвятил ее изучению в Российском государственном историческом архиве в Санкт-Петербурге. Коллекционер стал приобретать изделия ювелира, научившись безошибочно определять подлинные сокровища.
Фаберже можно атрибутировать по нескольким признакам, в их числе внешняя безупречность, профессиональное мастерство, своя изюминка, обязательное наличие клейма, резюмирует Александр Иванов. В российских клеймах Александр разбирается профессионально: в 2002 году он выпустил объемистый том «Пробирное дело в России», который Министерство культуры признало учебным пособием. «На фальшивых вещах я не встречал настоящих клейм, – объясняет коллекционер. – За исключением нескольких предметов, явно серийных, в которые были впаяны клейма, взятые с какого-нибудь чайника или ножа. Но это редко бывает, поэтому у нас есть возможность покупать произведения и выставлять их в музее».
Коллекция насчитывает почти 3800 единиц хранения, в том числе три императорских яйца, цветы Фаберже из драгоценных металлов и поделочных камней, многочисленные табакерки, портсигары, серебряные рамки для фотографий, настольные часы. В собрании Александра Иванова имеется весь спектр произведений Фаберже, начиная с первых работ, очень редких, которые выпускал Густав Фаберже, отец Карла. Есть также изделия Эрика Колина, с 1872 года главного мастера Карла Фаберже, – тогда еще фирма Фаберже не ставила свои клейма. Большой раздел экспозиции – вещи из меди, томпака (вид латуни. – Прим. ред.) и бронзы. Во время Первой мировой Карл Фаберже производил из этих материалов недорогие подарки: котелки и плошки с двуглавым орлом, которые император, выезжая на позиции, вручал солдатам. Будучи близок ко двору, Фаберже получил военный заказ, в том числе на изготовление втулок для снарядов. Работавшая на него мастерская Хольстрема наладила выпуск шприцев – в российской коллекции Иванова есть и такой шприц. И целая витрина, посвященная самоварам. Помимо всего, в собрании – огромная коллекция ювелирных изделий Фаберже, эскизы величайшего ювелира, его письма и другие документы, по которым можно проследить всю историю фирмы. Карл Фаберже был очень остроумен: в экспозиции есть шутка гения – скульптурный натюрморт. Кирпич, на нем газета из серебра, селедка, стакан водки и яичница! Очень русская работа, ювелирно сделана безупречно: кирпич, как настоящий, яичница, будто сейчас приготовлена, мухи сидят, сигарета дымится. За это произведение российский коллекционер заплатил миллион евро!
И это далеко не рекорд. Вот за яйцо-часы Ротшильдов работы Фаберже Иванов отдал девять миллионов фунтов на аукционе Christie’s в Лондоне. «Фаберже никогда не падал в цене, – комментирует собиратель. – В 2010 году одна королевская семья с Ближнего Востока официально предложила мне два миллиарда долларов за музей. Я не продал, естественно, потому что собрать такую коллекцию уже невозможно». «Весь Фаберже распылен, – делится Александр Иванов. – В Кремле несколько десятков произведений, в Эрмитаже – 32. Поэтому я выступаю за то, чтобы создать единый музей Фаберже, неважно, на какой площадке, пусть это будут Кремль или Эрмитаж. Можно было бы со всех музеев работы собрать, чтобы все люди их видели».
Галерея Самоцветов