Дирижёр (от фр. diriger — управлять, направлять, руководить) — руководитель разучивания и исполнения ансамблевой (оркестровой, хоровой, оперной и так далее) музыки.
Именно дирижёру принадлежит художественная трактовка произведения, он должен обеспечить как ансамблевую стройность, так и техническое совершенство исполнения.
Дирижёр ‑ это главный музыкальный руководитель оркестра, координирующий и управляющий исполнением музыки. Он отвечает за репертуар, следит за темпом, динамикой и интерпретацией музыкальных произведений, контролируя громкость звучания отдельных инструментов и обеспечивая гармонию игры всего оркестра.
Не все понимают, зачем оркестру нужен дирижёр, если у каждого музыканта есть свои ноты. Многие задаются вопросом, каким образом человек, сам ничего не исполняющий, оказался самым главным в оркестре. Примерно такие вопросы появляются у людей, далеких от академической музыки. Ответ лежит на поверхности: у дирижёра очень много функций, без выполнения которых оркестр в современном понимании практически невозможен.
Дирижёр управляет оркестром и без него, как руководителя, не обойтись: он координирует музыкантов между собой. Оркестранты смотрят на руки дирижёра и понимают, когда им нужно заканчивать, когда – начинать.
Руки дирижёра указывают музыкантам, где нужна громкость, а где ускорение темпа. Но зачем, если всё написано в нотах? Дело в том, что в нотах написано то, как именно партия должна исполняться в идеале. Кто-то из музыкантов может отклониться от своей партии, у кого-то инструмент будет звучать как-то не так, кто-то допустил ошибку – дирижёр все это слышит и корректирует по ходу.
Он исполняет функцию многоканального огромного пульта звукорежиссёра, улавливая любые отклонения и быстро внося коррективы, чтобы всё звучало так, как надо. Благодаря этому, получается отлаженная, красивая музыка.
Эстетическая роль дирижёра заключается в интерпретации. Многие партитуры исполняются по-разному. В хорошем оркестре обычно большое количество музыкантов со своим опытом, навыками, авторитетом и мнениями.
Чтобы оркестр функционировал, как единый организм, ему нужен дирижёр, отвечающий за интерпретацию произведения. Даже классические произведения в исполнении тех или иных оркестров звучат по-разному.
Дирижёры – это ещё и лидеры, готовые брать на себя ответственность не только в плане музыки. Они нередко принимают решения о том, кто на каких позициях будет играть, снимают или назначают музыкантов. Именно дирижёры берут в оркестр. А вот если музыкант не смог найти с дирижёром общий язык, то ему придётся искать другое место.
И именно к ним нередко обращаются по решению разных вопросов, в том числе далеко не всегда касающихся непосредственно музыки. Дирижёры следят за тем, чтобы в оркестре не было сильных конфликтов между музыкантами или чтобы они не мешали играть друг другу. Это тоже далеко не самая простая задача, особенно когда речь идёт о постоянном взаимодействии очень большого количества людей.
Таким образом, дирижёр нужен, чтобы существовал оркестр в том виде, в котором мы его все знаем.
Оркестру, в котором иногда играет более ста человек, нужна чёткая команда, чтобы всем одновременно начать играть и закончить музыку всем вместе – опять таки по знаку дирижера. Таким образом, задача дирижера - держать оркестр в единой ритмической сетке.
При исполнении разных музыкальных пьес музыкантам важно знать, насколько тихо или громко должен звучать каждый музыкант, чтобы громкость оркестра в целом была такой, какая нужна в данном произведении? И здесь, опять таки, нужен дирижёр, слушающий и оценивающий со стороны, как звучит оркестр, показывая, кому надо играть чуть громче, а кому потише, – «выравнивая» звучность оркестра, делая его звучание сбалансированным. Он один может слышать всю звуковую картину оркестра.
Музыку, которую играет оркестр, нужно исполнить, «с душой». Но каждый чувствует и понимает музыку по-своему. Поэтому нужен кто-то один, чтобы по его воле все играли с одинаковым, продиктованным им «выражением».
Обычно композитор в своих нотах чётко прописывает, в каком темпе, с какой громкостью нужно играть его музыку. Но даже в строгих рамках нот всегда есть некая возможность для маневра, и с помощью некоторых штрихов можно придать музыке свое звучание, свое видение. Где-то сыграть тише, мягче, нежнее, или наоборот. Темп можно сделать чуть подвижней или плавнее. Таким образом, дирижер расставляет в музыке свои авторские нюансы.
Хороший дирижер - это не только регулировщик, но и художественный руководитель, интерпретатор, автор прочтения музыки.
Дирижер во время игры общается с оркестром при помощи жестов. Эти жесты нигде не регламентированы, не прописаны и не закреплены. Нет никаких единых правил, какие именно движения должен использовать дирижер в тех или иных случаях. Каждый дирижер избирает для себя сам свою манеру «разговора» с оркестром. Она может быть какая угодно!
Дирижирование лицом это скорее из разряда фокусов. Шутка. В основном же дирижируют руками и дирижерской палочкой, правда размер ее у разных дирижеров бывает разным. Например, Валерий Гергиев любит пользоваться совсем маленькой палочкой, размером с зубочистку.
Слушая концерт, вы видите финальную часть процесса, готовый результат. Но этому предшествует долгая работа, в процессе которой отрабатываются многочисленные детали. Дирижёр добивается от исполнителей правильных, с его точки зрения, нюансов и акцентов, пауз, ритма и прочее.
Как самостоятельный вид музыкального исполнительства, дирижирование сложилось в первой половине XIX века, но ещё на египетских и ассирийских барельефах встречались изображения человека с жезлом в руке, руководящего группой музыкантов.
В древнегреческом театре корифей руководил хором, отбивая ритм ногой, обутой в сандалию с железной подошвой и уже существовало управление хором с помощью хейрономии (от др.-греч. χείρ — рука и νόμος — закон, правило), которое перешло затем и в практику церковного исполнительства в средневековой Европе.
Этот вид дирижирования предполагал систему условных движений рук и пальцев, с помощью которых дирижёр указывал певчим темп, ритм, воспроизводил контуры мелодии — её движение вверх или вниз и прочее.
С усложнением многоголосия и развитием оркестровой игры становилась всё более необходимой чёткая ритмическая организация ансамбля исполнителей.
Исполнением мог руководить один из его участников, чаще всего скрипач, отсчитывавший такт ударами смычка или кивками головы.
В XVII веке обязанности дирижёра перешли к музыканту, исполнявшему партию на клавесине или органе; он определял темп рядом аккордов, но мог также делать указания глазами, кивками головы, жестами или отстукивая ритм ногой.
Во второй половине XVIII века возросло значение скрипача-концертмейстера.
Развитие и усложнение симфонической музыки, постепенное расширение состава оркестра уже в конце XVIII века требовали освобождения дирижёра от участия в ансамбле; дирижирующий концертмейстер вновь уступал своё место человеку, стоящему перед оркестром. В начале XIX века в руке дирижёра появилась небольшая деревянная палочка, с помощью которой управляли оркестром.
На протяжении веков композиторы по общему правилу сами исполняли свои произведения: сочинение музыки входило в обязанности капельмейстера, кантора, в иных случаях и органиста; постепенное превращение дирижирования в профессию началось в последние десятилетия XVIII века, когда появились композиторы, регулярно выступавшие с исполнением чужих сочинений. В XIX веке на концертной эстраде появились гастролёры, выступавшие как с собственными, так и с чужими сочинениями, дирижируя чужими оркестрами.
Постепенно дирижирование превращалось в самостоятельную профессию, не связанную с композиторским творчеством: управление разросшимся оркестром, интерпретация всё более усложняющихся сочинений требовали специальных навыков и специальной одарённости, отличной в том числе и от одарённости музыканта-инструменталиста.
Для дирижирования требовалась не только способность полностью понимать и чувствовать музыкальное художественное творение, но и особая техническая ловкость рук, которую трудно описать и ей едва ли можно научиться… Эта специфическая способность зачастую никак не связана с общей музыкальной одарённостью. Случается, что какой-нибудь гений лишён этой способности, а посредственный музыкант наделён ею.
До XVIII века дирижирование в России было связано главным образом с хоровым исполнением, и в первую очередь — церковной музыки. Для руководителей церковных хоров, регентов, вырабатывались определённые приёмы дирижирования.
Первыми оркестровыми дирижёрами были музыканты из крепостных, руководившие частными капеллами; так, наиболее известный среди них, Степан Дегтярёв, управлял оркестром Шереметевых.
Первым профессиональным дирижёром (не являвшимся композитором) можно считать Николая Рубинштейна, который с начала 60-х годов XIX века был постоянным дирижёром симфонических концертов в Москве, гастролировал в качестве дирижёра в Петербурге и других городах, был первым в России исполнителем многих сочинений как русских, так и зарубежных композиторов. Но если Рубинштейн за рубежом был известен в первую очередь как выдающийся пианист, то Василий Сафонов стал первым русским музыкантом, получившим международное признание, уже в начале XX века, именно в качестве дирижёра.
Престиж профессии дирижёра особенно вырос в начале XX века.
Со второй половины XIX века в Европе доминировала немецко-австрийская школа дирижирования, что не в последнюю очередь было обусловлено преобладанием немецко-австрийской симфонической музыки в концертном репертуаре. Сложившаяся в эпоху романтизма, эта школа вплоть до середины XX века сохраняла те или иные черты, присущие романтическому направлению в музыкальном исполнительстве.
Чувствуя себя сотворцом исполняемого сочинения, дирижёр-романтик порою не останавливался перед внесением тех или иных изменений в партитуру, прежде всего касающихся инструментовки (некоторые исправления, внесённые романтиками в поздние сочинения Л. ван Бетховена, и сейчас принимаются дирижёрами), тем более не видел большого греха в отступлении, на своё усмотрение, от обозначенных в партитуре темпов и прочее.
Это считалось оправданным, поскольку далеко не все великие композиторы прошлого в совершенстве владели оркестровкой, а Бетховену, как предполагалось, глухота мешала ясно представить себе звуковое сочетание. Очень часто сами композиторы после первого прослушивания вносили исправления в оркестровку своих сочинений, но не все имели возможность их услышать.
Большинство современных дирижёров при обращении к музыке XVIII века (сочинения более отдалённых времён исполняют редко) ищут свою золотую середину, нередко при этом подражая и способам дирижирования того времени — управляют оркестром, сидя за фортепиано или со скрипкой в руке.
Исполнение симфонической музыки требует от современного дирижёра, помимо музыкальной одарённости, специально тренированного слуха (для дирижёра важнее абсолютного слуха восприимчивость к оттенкам динамики, к звуковым пропорциям между отдельными голосами) и чувства формы, основательной музыкально-теоретической подготовки и широких знаний в области музыкальной литературы. Только крупная исполнительская личность может понять и раскрыть великое в творчестве другого.
Для оперного дирижёра необходимы ещё и драматургическое чутьё и хорошая осведомлённость в области вокальной технологии. Как художественный руководитель музыкального коллектива, дирижёр должен быть психологом, педагогом, обладать организаторскими способностями и лидерскими качествами.
В научной литературе с годами всё меньше внимания уделяется мануальной технике: она очень индивидуальна и на практике нередко опровергает любые теории. Здесь можно обозначить лишь общие контуры: самая сильная (первая) доля такта обозначается движением правой руки вниз, самая слабая (последняя) — движением правой руки вверх, остальные (если они имеются) распределяются между ними, образуя так называемую метрическую сетку. Кроме такого определения темпа и ритма, дополнительными движениями рук, головы, всего корпуса, а также мимикой дирижёр указывает характер исполнения музыки как для ансамбля в целом, так и для его отдельных групп и участников.
В XX веке выступления в концертах без партитуры на пульте и даже без пульта стали нормой: «Хороший дирижёр, — говорил Ганс фон Бюлов, — держит партитуру в голове, а плохой — голову в партитуре». Если дирижёр не может оторваться от партитуры, - он не более, чем отбиватель такта, и не имеет права претендовать на звание артиста.
Для корифеев дирижерства важен был зрительный контакт с оркестромони считали, что публика «должна слушать музыку, а не удивляться хорошей памяти дирижёра», и часто можно наблюдать, как дирижёр перелистывает партитуру, почти не заглядывая в неё — не отрывая взгляда от оркестра.
Сфера применения дирижёрского искусства уже в XX веке существенно расширилась: к концертной эстраде и музыкальному театру добавились кинематограф, радио, телевидение и студия звукозаписи.
При этом в кино, как и в драматическом театре, дирижирование носит прикладной характер, а на радио, телевидении и в студии утрачивается непосредственный контакт со слушателями.
Профессия дирижёра и в настоящее время остаётся преимущественно мужской, однако в XX веке стали появляться и дирижёры-женщины.
************************************************************
Спасибо, что дочитали до конца!🤗
Оставляйте комментарии!✍
Подписывайтесь, помогите этим его развитию.📈
Не забудьте поставить лайк – вам мелочь, а нам приятно🧡