Эта дама не была наивной девочкой, а вполне себе серьезной. Ее игры в "демократию" в конце концов, привели к жесткой расправе над последней вечевой Республикой Руси, но и спасли от католического ига.
Историки дали Марфе Семеновне Борецкой, урожденной Лощинской, такие прозвища, как «Марфа-республиканка», «Окаянная Марфа», «злохитрева жена», а отдельные личности считают их оскорбительными.
Дата рождения этой дамы неизвестна, но вот то, что у нее было два мужа, это точно. Первым был боярин Филипп Григорьевич, от которого у нее было два сына: Антон и Феликс. Оба сына утонули на Белом море. Куда делся первый муж неизвестно.
Вторым ее мужем стал Исаак Андреевич Борецкий, посадник новгородский. Он был на много лет старше Марфы. От их брака было двое сыновей: Дмитрий и Федор, а также дочь, Ксения. После 1456-го года о втором муже Марфы ничего не известно. Так она стала вдовой, но богатой. Ее владения простирались по берегам Двины и Белого моря.
С 1471-го по 1478-й год Марфа каким-то замечательным образом приобрела власть. В усмешку или нет, называли ее посадницей. Хотя титул такой она не носила.
Марфа была харизматичной и властной натурой. На портретах ее изображали в боярских одеждах и с темными глазами, что и не удивительно, если учитывать ее происхождение.
На арене политической борьбы она появилась в 1470-м году. В тот год проходили выборы архиепископа. Однако ее кандидат Пимен не прошел. Его противника архиепископа Феофила продавила на архиепископат Москва. Марфу это очень сильно разозлило.
Она пыталась добиться того, что бы Новгород вошел в сферу влияния Великого княжества Литовского. Ее сын Дмитрий, являясь степенным посадником, по наущению матери решил разорвать отношения с Москвой. Но в то время в Новгороде была не одна Марфа, которая выступала за разрыв отношений с Великороссией. Ее поддерживали такие же вдовы как и она: Анастасия и Евфимия. Что это было? Союз первых феминисток на Руси в 15-м веке? Какой там Домострой. События развивались стремительно.
Марфа вела переговоры с самим королем Польши – Казимиром Четвертым и речь шла не о простом союзе, а о вхождении Новгорода в состав Великого княжества Литовского, на правах автономии. На самом деле, кто бы там оставил Новгороду его вольности.
В те времена вхождение в состав другого государства было возможно при вступлении в брак с представителем, в данном случае Великого княжества Литовского.
Иван Измайлов пишет: "По городу расползлись слухи, что Марфа собирается заключить брак "с литовским паном". Имени его история не оставила. Да и странно, с каким таким паном?
Вступление Марфы в переговоры с поляками и литовцами нарушало условия Яжелбицкого мира (1456-й год). Согласно этому документу Новгород был зависим от Москвы, но сохранял старые обычаи и порядки (вече, титул посадника и прочее). Борецкая решила нарушить как условия договора, так и предать интересы Руси и русской веры, поддавшись католикам и отщепенцам на другой стороне границы. Дошло до того, что в Новгород приехал наместник от поляков и литовцев – Михаил Олелькович.
Ивану Третьему по сути пришлось объявил крестовый поход против католического засилья в Новгороде. Москва терпеть не стала. В битве на реке Шелонь (1471-й год), новгородцы были разбиты. Дмитрий Борецкий попавший в плен, был казнен.
Марфа Борецкая, не сложив рук, продолжила переговоры с Польшей. Казимир снова обещал помощь.
Впрочем, она обращалась за помощью и в Псков, напомнив псковичам о хорошем отношении к ним Новгорода. Псковичи увильнули от помощи. И тогда Марфа им ответила следующее: «Доброму желанию не верим, советом гнушаемся, а без войска вашего обойтись можем».
Оскорбленная тем, что ее потуги в делах "самоопределения" не оценили ближние соседи, она разорвала и отношения с Казимиром: «Лучше погибнуть от руки Иоанновой, нежели спастись от вашей».
Борецкая поняла, что автономия в составе Великого княжества литовского стала бы лишь призраком самостоятельности Новгородской республики, а не реальностью.
Москва, долго ждала (дел было полно и без Новгорода). Судите сами, только в 1478-м году Иван Третий организовал второй поход на Новгород. Этот поход решил судьбу вольного города, а вечевой колокол, увезенный в Москву, умолк навечно.
Оставшийся в живых сын Марфы – Федор умер в ссылке в Муроме. Судьба же внука посадницы – Василия и дочери Ксении, покрыта мраком.
О том, как окончила свои последние дни жизни, посадница имеется две версии. По одной из них она была пострижена в монахини и сослана в монастырь в Нижний Новгород. Там она и скончалась в 1503-м году.
По второй версии, Марфу не довезли до монастыря, лишив жизни по пути, в селе Млеве под Бежецком. Эта версия родилась под воздействием, того что якобы в этом селе была найдена надгробная плита.
Судьбе или гению Ивана Третьего было угодно, чтобы Новгород не стал владением Польши Литвы.