Театр современного танца «Каннон Данс» готовит в текущем году несколько премьер

«Лоскутное одеяло» — результат творческого эксперимента композитора, пианиста Станислава Чигадаева и театра «Каннон Данс». Для музыканта это первый опыт хореографической интерпретации его сочинений. Постановщиками выступили шесть петербургских хореографов: Галина Грачева, Валерия Каспарова, Иван Сачков, Денис Охотников, Мария Маркунина, Владислав Борисов. Разнообразие — главное качество и драматургический нерв спектакля. Неожиданное столкновение и взаимодействие разных танцевальных стилей, композиционных и лексических приемов, образных мотивов соответствовало названию постановки и характеру музыки. В ней сплелись восточная нерегулярная ритмика и европейские академические традиции, импровизационная стихия джаза и лаконичность минимализма (музыкальной основой спектакля послужил альбом Чигадаева Loneliness). #INJECT_1# Открыл спектакль номер в постановке Марии Маркуниной. В этой композиции хореограф услышала мотивы одиночества и поиска близкого человека. Драматургия работы строится на противопоставлении и взаимодействии солистки (Ольга Огородникова) и толпы. Героиня пытливо вглядывается в лица, касается случайных прохожих, но так и не может преодолеть стену отчуждения. В мимолетных встречах, обрывках фраз, не приводящих к диалогу, ощущались горечь утраченных иллюзий и эхо несос­тоявшегося счастья. В следующем эпизоде на сцену ворвалась разудалая компания. Композицию Holiday Валерия Каспарова интерпретировала как жанровую картину еврейской свадьбы, где хмельное веселье гостей обрамляет эмоциональный танец жениха и невесты (Эдуард Гладунов, Екатерина Афанасьева). В их диалоге нет места показной красивости: невеста бросается на партнера с разбегу, угрожающе, по‑бычьи, наклоняет голову, он же отшвыривает ее так, что она беспомощно бежит, теряя равновесие. Следующий номер контрастирует с хореографическими баталиями предыдущего. На меланхоличное звучание чигадаевской композиции Crying Владислав Борисов сочинил и исполнил с Ульяной Батлук полный страсти диалог. Артисты танцевали, будто подхваченные порывом ветра, расчерчивали пространство неоклассическими линиями арабесков, диагоналями вращений, вертикалями поддержек, извивами сплетающихся рук. Дуэт Галины Грачевой (она же хореограф) и Максима Алексеева на музыку Night Song более сдержан в проявлении эмоций. Движения артистов то порывисты и стремительны, как разбегаю­щиеся фортепианные пассажи, то наполнены щемящей лиричностью. Исполнители танцуют, практически не разнимая рук, а если и оказываются в разных точках сцены, то тут же вновь притягиваются неодолимой силой. Столкновением контрастных, образных, лексических красок запомнился номер в постановке Дениса Охотникова. Такое драматургическое решение хореограф почерпнул из композиции B. A. C. H., в которой возвышенная Прелюдия До мажор Баха сменяется энергичным роковым звучанием. Первая часть рисует жителей условного Эдема. Их движения, поначалу плавные и медитативные, вскоре становятся взвинченными. Многократное повторение одного и того же пластического мотива усиливает общее состояние нервного возбуждения. В следующей части герои словно оказываются на забытой Богом земле, где каждый вытанцовывает-проживает собственную боль и отчаянное желание от нее избавиться. Динамичность и переменчивость танцевального рисунка отличали финальный эпизод в постановке Ивана Сачкова. В общем импровизационном потоке хореограф искусно прочертил индивидуальные траектории каждого исполнителя. Всплески соло, едва наметившиеся ансамбли сменяли друг друга со все большей скоростью и завершились мощным пластическим многоголосием. Спектакль «Лоскутное одеяло» получился зрительским и эмоциональным: живая музыка в исполнении квартета Станислава Чигадаева, помноженная на импровизационную свободу танца, вызвали сильнейший отклик и у артистов, и у публики.