Великий император Китая - Цинь Шихуанди, был в свое время известен не только своими талантами стратега.
Историки утверждают, что император познал самое прекрасное чувство на земле — любовь.
С его появлением все остальное перестало иметь значение: войны, амбиции, власть.
В 221 году до н.э. правителю насильно удалось объединить земли Поднебесной, за которые столетиями воевали ее народы. Его планы заключались в демонстрации своей власти, для чего нужно было воздвигнуть Великую Китайскую Стену и, затем проложить дороги.
Все императорские «страсти»
Одним из величайших пристрастий владыки заключалось в следующем: после завоевания очередного государства, по его приказу выбирался самый красивый дворец, который стирали с лица земли. Для чего?
Чтобы выстроить точно такой же в северной части собственной столицы, Сяньянь.
Так было построено 270 дворцов, где император поселил своих многочисленных наложниц.
Все девушки были прекрасны и талантливы, однако император был к ним холоден.
Так было до 212 года н.э., пока в его жизни не появилась красавица Эпан.
В сердце правителя вспыхнуло настолько яркое чувство, что он готов был вывернуть с корнем горы ради любимой, достать звезду с неба. Ему очень хотелось, чтобы девушка увидела его необъятное чувство.
И император принял решение:
увековечить имя возлюбленной на многие столетия, воздвигнув в ее честь величайший из дворцов, Эпангун.
Строительство мечты: начало и конец
Cтроители немедленно взялись за дело, ведь задача была поставлена непростая. Правитель задумал создать поистине огромное здание, длиной почти 700 м, шириной — более 116 м.
Строительство продолжалось два года, был заложен фундамент, и тут случилась неожиданность: император скончался.
Исторические записи гласят, что столица Сяньян была разграблена мятежниками, все дворцы уничтожены.
Современным археологам удалось раскопать руины дворца Эпангун, по которым стало понятно истинное величие задумки правителя Китая, Цинь Шихуанди.
Один только фундамент поражал своими размерами: 1 км 320 м — с востока на запад, 420 м — с севера на юг. В высоту «хоромы» должны были простираться на целых 8 метров.