Подбежав и приложил чип к домофону, я рванула дверь на себя, в ожидании спасения, но тут грубая рука схватила меня за плечо и швырнула в подъездную мглу. Я понимала, что живой отсюда мне вряд ли выбраться.
Первая часть
Нинель Свистунова. Экстрасенс поневоле.
"Оборотни в эполетах" (8/16)
Вечерняя Москва - это отдельная моя страсть. Все вокруг пылает огнями, толпы народу, которые вдруг становятся такими веселыми, туристы, отовсюду доносится музыка, ты ощущаешь себя частью общего целого, которое уносит тебя в дикую эйфорию.
Но при этом есть и своя тихая и неторопливая вечерняя Москва. Чтобы попасть в этот уголок уединения, тебе просто нужно свернуть в какой-нибудь двор и пройтись по нему вдали от толпы и света.
Вот так, лавируя между этими двумя мирами, я проводила свой вечер после похорон моей бабушки. Я была не права. Мне есть что вспомнить и всегда будет, просто эти воспоминания о моей Арине Иосифовне не такие четкие, но от этого они не становятся менее яркими и важными.
Я снова зашла в какой-то двор, чтобы перевести дух и отдохнуть от окружающего веселья:
- А что такая милая девушка делает одна в такое темное и страшное время? - я оглянулась. За мной стояли мои похитители. Большой и бородатый мужик с водительского сидения, меланхоличный и чересчур красивый полицейский, который сидел на переднем пассажирском, и еще один парень среднего роста и ничем не примечательный, видимо это был тот, который зажал меня слева на заднем сидении, просто во время похищения как-то не с руки было разглядывать их всех.
- Нинель, ну ты же обещала ничего не рассказывать полиции, - отозвался меланхоличный красавчик, - не хорошо обманывать взрослых дяденек. Пойдем с нами, если не будешь шуметь, то и мы не будем слишком грубы.
Мне надо было бежать. Я не так далеко отошла от дома, если собрать все силы в кулак и дать “деру”, то моим спасением будет закрыться в квартире и вызвать полицию. Понимаю, что скорее всего они меня догонят где-то на полпути, но просто так сдаваться я тоже не желала. Мои ноги сорвались с места и понесли меня в сторону дома.
Меня безумно трясло, ноги сгибались под тяжестью моего обмякшего тела, но все равно бежали, даже не думая останавливаться. Я потеряла счет своим вновь открывшимся дыханиям: это было уже 7-ое или 9-ое на очереди. Когда я только начинала бежать, в голове мой маршрут казался не таким далеким, но теперь с каждым шагом подъездная дверь как будто отдалялась от меня.
Подбежав и приложил чип к домофону, я рванула дверь на себя, в ожидании спасения, но тут грубая рука схватила меня за плечо и швырнула в подъездную мглу. Я понимала, что живой отсюда мне вряд ли выбраться.
После того, как мы расстались с бабой Фимой, времени уже прошло немало, так что надеяться на то, что кто-то может сейчас выйти из квартиры, чтобы пойти домой, было опрометчиво. В голове крутилась мысль: “Нужно закричать и позвать на помощь” - но я так устала после моего марафона, что кроме хрипа мое горло ничего не выдавало.
- Ну все, курочка, теперь ты здесь и закончишься, - пробасило бородатое лицо, - а могла жить и радоваться. Сама виновата, - он обхватил мое горло и начал медленно сжимать кольцо вокруг шеи. Не знаю откуда взялись во мне силы, но я, чтобы не умирать понапрасну, знатно приложила коленом этого бородатого по его причиндалам. “Уж, если я умру” - думала я - “То, по-крайней мере, он запомнит этот день на долго!”
Он завопил и разжал свои руки. В меня проник спасительный воздух, который дал отсрочку от смерти, пусть ненадолго, но еще минуты две я смогу пожить.
- Ниноль, в разглул пошла? Голова кругом поехала, так можно первого встречного мужика в дом тащить? Ночь на дворе, люди спят уже давно! Говорила я твоей бабке, что присмотрю за тобой, вот теперь не обижайся на меня. Сейчас через коленку перегну и по твоей “сиделке” отхожу. А ну, обезьяны неумытые, марш отсюда по домам, иначе я вам… кгх… – вдруг старушка закряхтела, пальцы согнулись в нервном предсмертном танго, и обмякшее тело рухнуло на кафельный подъездный пол.
Перед моими глазами шея бабы Фимы медленно начала покрываться красным “пионерским галстуком”. Сначала это была тонкая еле заметная полоска, потом ткани становилось все больше и в конце концов она начала застилать весь пол под старушкой.
Меланхоличный красавчик схватил стонущего от боли бородача и поволок его прочь из подъезда.
Баба Фима лежала на полу и смотрела на меня пустыми уже ничего не выражающими глазами. В горле начал подкатывать ком, дыхание участилось, сердце забилось, как сумасшедшее, и в эту секунду мозг принял единственно правильное решение: он просто решил отключиться. В глазах потемнело, тело мое обмякло, и я упала рядом со старушкой. Последнее, что я запомнила это истошный крик кого-то из соседей.
Предыдущая часть | Продолжение истории
____________________________________________________________________________________
Подпишись на канал "НАЧИНАЮЩИЙ ГРАФОМАН", чтобы первым узнать что случилось с Нинель Свистуновой после нападения "неудавшихся похитителей"!