В 21 веке произошло неизбежное – роман писателя и театрального деятеля, англичанина ирландского происхождения Абрахама (Брэма) Стокера (1847-1912) о вампире, роман, давно уже ставший легендой и классикой литературы «ужасов», само название которого – «Дракула» - известно всем и каждому, этот роман был признан шедевром мирового значения.
История создания.
Стокер начал работать над романом в начале весны 1890 года, когда перед ним возникли первые образы будущей книги: медленно встающий из гроба старик и девушка, которая, обняв любимого, тянется к его горлу. В первоначальной версии главный герой (Дракула) уже был графом, хотя и безымянным. Действие романа развивалось не в Трансильвании, а в Штирии.
Вдохновлял Стокера городок Уитби в графстве Норт-Йоркшир. Там в местной библиотеке он нашёл материал о корабле, который прибыл из Нарвы. Небольшая шхуна называлась «Дмитрий». Она была полностью пуста, и её выбросило на берег. Стокер заменил Нарву на Варну, а «Дмитрия» – на «Диметру», и ярко описал прибытие Дракулы в Британию.
Именно в Уитби проживали купцы Харкеры, фамилией которых Стокер наградил одного из главных героев романа. Не могли не впечатлить писателя и развалины местного аббатства. Однако как же складывался образ самого Дракулы? Известно, что так называли господаря Валахии пятнадцатого века Влада Цепеша, о жестокостях которого ходили самые невероятные легенды: сажал людей на кол, велел отрубить руки женщине, которая плохо ухаживала за мужем, и так далее.
Но если реальным прототипом Дракулы был не Цепеш, то кто же?
С одной стороны, прототипом Дракулы считают Генри Ирвинга – знаменитого актёра и очень жестокого и самовлюблённого человека.
При этом Стокер, который работал под началом Ирвинга в театре «Лицеум», относился к нему с большим уважением. Потому гораздо более вероятная кандидатура на роль вампира – не кто иной, как великий Оскар Уайльд. С ним у Стокера отношения, оказывается, были весьма натянутыми. Оба родом из Дублина, они ухаживали за красавицей Флоренс Бэлкхем, а Уайльд даже нарисовал её портрет. Выйдя замуж за Стокера, Флоренс продолжала любить Уайльда. Такой любовный треугольник присутствует и в «Дракуле» – между вампиром, Вильгельминой и Джонатаном Харкером.
Писатели мстили друг другу разными способами. Например, Стокер предложил Ирвингу к юбилею «Лицеума» выпустить дорогую красивую брошюру со списком всех знаменитых людей, которые посещали театр. Это было сделано с одной целью: не упомянуть в брошюре Уайльда. Потом Стокер и Уайльд встретились в Париже. Автор «Портрета Дориана Грея» пригласил создателя «Дракулы» в роскошный ресторан с предложением забыть обиды и помириться. Стокер смягчился и согласился. Однако под занавес вечера Уайльд отлучился, якобы в туалет. Выяснилось, что он ушёл, и оплачивать огромный счёт за выпитое и съеденное вынужден был Стокер.
Впрочем, вернёмся к вампирам. Уникальность Стокера ещё и в том, что именно он, создал вампирский этикет. К концу XIX века вампирическая тема была активно представлена в мировой литературе. Однако канонического образа вампира не существовало. Их изображали либо мертвецами, лежащими в могиле, как у Мериме, либо вполне живыми людьми, которым нужно лишь немного свежей крови, как в повести ирландского писателя Шеридана Ле Фаню «Кармилла». Стокер решился всё это объединить.
Так и получился своеобразный кодекс, согласно которому вампир не отбрасывает тени, его нельзя сфотографировать, он не в состоянии воспроизвести никакое музыкальное произведение, его не может нарисовать художник. Стокер придумал, что вампир должен определённое время, рассвет и закат, проводить в гробу. В «Дракуле» граф озабочен тем, что ему нужно привезти гробы со своей румынской землёй.
Более того, Стокер перенёс сверхъестественные события в суперсовременный Лондон, что поразило первых читателей его романа. Герои используют стенографию, пишущие машинки и даже Kodak. Сочетание технических новшеств и трансильванского вампиризма оценил и молодой Уинстон Черчилль. Когда в 1908 году Стокер хотел взять интервью у начинающего карьеру Черчилля, тот сказал, что вообще-то интервью не даёт, но для автора «Дракулы» сделает исключение, потому что это величайший страшный роман всех времён и народов.
Изданное в Лондоне в 1897 году, произведение прославило имя своего автора. Более века «Дракулой» зачитываются во всем мире, роман послужил основой для многочисленных экранизаций (в том числе таких классиков кинематографа, как Фридрих Мурнау, Вернер Херцог, Роман Полански, Фрэнсис Форд Копполла) и литературных реминисценций («на вскидку» мы назовем «Вампирские хроники» Энн Райс, «Судьба Салема» Стивена Кинга, «Они жаждут» Роберта Маккамона и «Я- легенда» Ричарда Матесона).
Первые наброски
Летом этого же года замысел романа меняется. Отдыхая в местечке Уитби, Стокер брал в местной библиотеке книги по истории и фольклору Восточной Европы; среди них была книга английского консула Уилкинсона о правителях Молдавии и Валахии, откуда он старательно выписал все сведения, касающиеся рода валашского князя Влада Дракулы, так же к этому времени жители города ещё не забыли о гибели в гавани Уитби русской шхуны «Дмитрий» из Нарвы в октябре 1885 года. Судно затонуло на печально известной песчаной косе во время грозы. Вся команда выжила. Фотография разбитой шхуны была сделана Фрэнком Мидоу Сатклиффом. Спустя годы она продавалась в городе в виде открыток. Стокер также, возможно, слышал местную городскую легенду, которая утверждала, что на корабле был груз гробов, которые выносило море на берег вместе с трупами моряков в течение нескольких дней после того, как шторм утих.
Многие исследователи связывают перемену в замысле романа со встречей Стокера с венгерским учёным-ориенталистом, путешественником и краеведом Арминием Вамбери, который поведал Стокеру о колоритных эпизодах истории Подунавья. Существует предположение, что на созревание замысла романа повлияло пребывание Стокера в отдаленном шотландском замке Слэйнс. По утверждению сына писателя, первоначальным зерном романа стало сновидение, в котором Стокер увидел встающего из гроба «короля вампиров».
Источники вдохновения
Прозвище «Дракула» заимствовано у реально жившего человека — Влада Цепеша, правителя Валахии в XV веке. Он также известен в историографии под именем Влад III Дракул (то есть «сын дракона»). Однако у исторического Дракула не было резиденций вблизи перевала Борго в Трансильвании, где Стокер поселил своего персонажа.
На замысел Стокера могли повлиять как ирландские поверья о кровососущих существах, так и знаменитая повесть Шеридана ле Фаню «Кармилла» (1872). Хотя, в отличие от романа Стокера, главный носитель зла у Ле Фаню — неотразимая, роковая женщина, сторонники связи между произведениями указывают на сходство с Кармиллой женских персонажей Стокера (Люси Вестенра, невесты Дракулы).
Другие литературоведы усматривают связь между фабулами «Дракулы» и романа Жюля Верна «Замок в Карпатах» (1892) — в последнем жуткий, загадочный аристократ преследует девушку, а её возлюбленный пытается пробраться в логово негодяя и освободить её от злых чар.
Сюжет.
Произведение является эпистолярным романом, повествование в нём складывается из писем и записей в дневниках его героев, а также из газетных вырезок, действие же романа происходит в конце XIX века. Всё начинается с того, что молодой стряпчий из Великобритании Джонатан Харкер отправляется в австро-венгерскую область Трансильвания к некоему графу Дракуле, с целью продажи ему недвижимости в Англии. Харкер добирается до городка Бистрица, а оттуда дилижанс довозит его до перевала Борго, где после захода солнца Джонатана встречает экипаж со странным кучером, который и привозит стряпчего в замок графа, находящегося в безлюдной глуши Карпатских гор. По дороге Харкер замечает странные голубые огни, места же, где они появлялись, кучер отмечал камнями. Позднее Дракула объяснил, что эти голубые огни появляются в здешней земле ночью раз в году, в местах, где зарыты клады, но суеверные местные жители именно этой ночью боятся выходить из дома.
Дракула оказывается пожилым и очень бледным человеком и Харкер тут же успешно продаёт ему заброшенную английскую усадьбу Карфакс, но затем граф зачем-то заставляет стряпчего написать домой, что он пробудет у него ещё месяц. Довольно скоро Джонатан понимает, что кроме графа, в замке больше никого нет и странным кучером был он сам. К тому же тот не отражается в зеркале, днём отсутствует неизвестно где, а как-то Харкер заметил его ползущим как ящерица по вертикальной стене замка. Вскоре стряпчий понимает, что граф не человек, а он его пленник; в дневное время все выходы из замка заперты, а по ночам вокруг рыскают волки, подчиняющиеся Дракуле. Одной ночью, исследуя замок, Джонатан сталкивается с тремя красивыми женщинами, которые сначала гипнотизируют его, а потом пытаются укусить в шею, но их прогоняет граф, кидая тем на съедение мешок, с похищенным им где-то ребёнком. Утром Харкер просыпается у себя в комнате.
Ужасные женщины, как оказалось, способные превращаться в кружащуюся в воздухе пыль, больше не трогали Джонатана и один раз днём он сумел проникнуть в старую часовню замка, где обнаружил, что Дракула в дневное время спит в ящике-гробу с землёй. Затем к графу приезжают цыгане и загружают похожие ящики землёй из подвалов замка. Наконец, оставив Харкера на расправу трём своим невестам, граф с цыганами покидает замок, отправившись в Англию на корабле в ящике, среди груза таких же. Впоследствии, из судового журнала, становится понятно, что в течение всего плавания Дракула незаметно выбирался из своего ящика и поедал членов команды одного за другим, пока его корабль не пристал к берегу у английского приморского городка Уитби, но уже без экипажа и с трупом капитана у штурвала. Затем граф покидает судно, обернувшись волком. Тем временем Харкеру удаётся сбежать из замка.
В это время Мина Меррей — невеста Джонатана, гостит в Уитби у своей подруги, Люси Вестенра. Неожиданно Люси начинает терять много крови, что не прекращается даже после её переезда в свой лондонский особняк Хиллингем. Впоследствии, Мина получает извещение, о том, что Харкер находится в больнице Будапешта с лихорадкой и уезжает к нему. Богатый жених Люси — Артур Холмвуд, просит помощи у своего друга, доктора Джона Сьюворда, владельца клиники для душевнобольных, влюблённого в его невесту. Сьюворд же в это время очень заинтересован своим пациентом-зоофагом по имени Р. М. Ренфилд, который ест мух и пауков, считая, что поедание любых живых существ даёт ему большую силу. Осмотрев Люси, Сьюворд не может поставить диагноз и поэтому приглашает из-за границы своего бывшего преподавателя, голландского профессора Абрахама Ван Хелсинга, специалиста по редким заболеваниям. Ван Хелсинг сразу опознаёт присутствие потусторонних сил, поняв, что какая-то тварь повадилась пить кровь девушки и старается защитить Люси, делая ей переливание крови и предпринимая непонятные для остальных меры предосторожности (например, расставляет в её комнате цветы чеснока). Несмотря на все его усилия, тварь всё-таки ухитряется периодически проникать к Люси и в конце концов она умирает, а с ней и её мать от инфаркта.
Джонатан выздоравливает, они с Миной женятся и уезжают обратно в Англию. Харкер пребывает в весьма подавленном состоянии. Как-то прогуливаясь с Миной по Лондону, он замечает мужчину, в котором признаёт помолодевшего графа Дракулу. После похорон Люси в прессе начинают появляться сообщения о нападении на детей некой женщины, которая пила их кровь. Вскоре Ван Хелсинг, взяв с собой Сьюворда, Холмвуда и их общего друга — американца из Техаса, по имени Квинси П. Моррис, отправляется ночью на кладбище, где похоронена Люси, и её гроб в склепе оказывается пустым. Профессор объясняет, что из Люси пил кровь носферату — не-умерший кровососущий вампир, отчего она и умерла и теперь после смерти стала такой же вампиршей. После появляется Люси с похищенным ею ребёнком и увидев людей, возвращается в свой гроб, как-то проскользнув в щель, толщиной с волос. Позднее, Ван Хелсинг и Холмвуд убивают Люси окончательно, проткнув её сердце осиновым колом и отрезав голову.
Ван Хелсинг знакомится с Харкерами и узнав о похождениях Джонатана, понимает, что за гибелью Люси стоит граф-вампир Дракула, нынче прячущийся в усадьбе Карфакс, находящейся рядом с психиатрической лечебницей доктора Сьюворда. Харкеры, Ван Хелсинг, Холмвуд, Квинси и Сьюворд решают уничтожить графа, временно обосновавшись в этой лечебнице. Профессору удаётся выяснить, что, по-видимому, Дракула при жизни был валашским господарем Владом Цепешем, жившем в XV веке и, вполне возможно, ставшим вампиром из-за занятий чёрной магией. Вампир невероятно силён, может повелевать животными и обращаться в них, например в волка и летучую мышь, частично способен управлять погодой, уменьшаться в размерах и превращаться в пар. Но днём он лишён своих способностей, не может войти в чужой дом, пока его не пригласят и ему периодически надо спать в земле своей родины чтобы набираться сил, за этим он и привёз в Англию ящики с трансильванской землёй. Вскоре ночью графа застают в лечебнице, в спальне Мины, он успел заразить её вампиризмом, насильно дав ей попробовать свою кровь. Граф сбегает, оказалось он проник в больницу благодаря Ренфилду, пригласившего его, но затем больной-зоофаг вдруг вступился за Мину и граф его убил. После профессор и компания нашли и уничтожили все ящики графа с землёй, кроме одного, куда-то пропавшего. Однако, теперь Мина неминуемо станет вампиром, если Дракулу не убить, когда же Ван Хелсинг приложил к её лбу освящённый хлеб, на коже девушки остался ожог.
Пользуясь тем, что между Миной и Дракулой установилась ментальная связь, профессор гипнотизирует её и та рассказывает, что граф на корабле плывёт домой в ящике. Тогда Ван Хелсинг с друзьями выясняют на каком судне уплыл Дракула и приезжают на поезде в болгарский порт Варна, надеясь перехватить его по прибытии. Но тот в свою очередь прочёл мысли Мины и его корабль пришвартовался в румынском порту Галац, а затем ящик с ним цыгане повезли в его замок. Харкер, Холмвуд, Сьюворд и Квинси преследуют Дракулу, а Мина и профессор едут сразу к замку графа, прибыв туда первыми. Когда Ван Хелсинг с Миной заночевали рядом с замком, начинается снегопад и появляются три невесты Дракулы. Профессор защищает себя и Мину с помощью магического круга и Святых Даров, а утром находит спящих вампирш в часовне и убивает всех троих. К вечеру, почти у самого замка, Харкер с друзьями догоняет цыган, везущих графа, в схватке Моррис оказывается тяжело ранен. За считанные мгновения до заката, друзьям удаётся вскрыть ящик с Дракулой внутри и убить его: Харкер гуркхским ножом рассекает вампиру горло, Квинси же охотничьим ножом пронзает ему сердце. Дракула превращается в прах, ожог на лбу Мины исчезает, но смертельно раненый Моррис умирает.
Спустя семь лет Джонатан напишет в своём дневнике, что у них родился сын, и они назвали его Квинси, в честь Морриса.
Сверхъестественное рядом
Роман Стокера «Дракула», говорит о том, какое место занимает мистика в повседневной жизни человека в век науки. С одной стороны, научный прогресс «убивает» веру в сверхъестественное, человек становится более образованным и дает рациональное объяснение мистическому, с другой — одна из главных идей романа состоит в том, что «наука бессильна объяснить все до конца».
До Стокера в вампирической литературе мистическое, как правило, имело статус либо полностью вымышленного, чудесного, либо рационально объяснялось в конце произведения опьянением (алкоголь, морфий, опиум) или сумасшествием главного героя. «Дракула» — это текст, принципиально отличающийся от таких историй, в нем читателю впервые предлагают поверить, что все описанное — чистая правда. В романе Стокера нет авторского повествования, он полностью состоит из отчетов, телеграмм, дневников, стенограмм его героев. Иными словами, Стокер максимально документализирует повествование, создавая эффект абсолютной достоверности всего происходящего.
Надо сказать, что литература о вампирах в XIX веке началась вовсе не со стокеровского «Дракулы», а с новеллы «Вампир», написанной секретарем и личным врачом лорда Байрона Джоном Полидори. Главный герой новеллы Полидори, английский аристократ, циничный и распущенный лорд Рутвейн влюбляет в себя женщин, а затем убивает их. Второй всплеск интереса к вампирской тематике дала новелла Джозефа Шеридана Ле Фаню «Кармилла», повествующая о коварной вампирше.
Чтобы объяснить, как «Дракуле» удалось затмить своих предшественников, Алексей Вдовин напомнил слушателям, что в европейской романтической новеллистике начала XIX века, как правило, все сверхъестественное находилось далеко от читателя. Если действие происходит в Англии, то зло сосредотачивается в Германии, Италии, на Балканах и так далее. Мистика Стокера, по выражению американского писателя Генри Джеймса, «впервые оказалась у дверей читателя».
По законам вампирского мира
Итак, загадочный граф Дракула из трансильванского замка едет в Лондон с целью при помощи укусов поработить весь мир, однако терпит крах. Этот сюжет в своем законченном виде не имеет предшественников в литературе до Стокера. Известно, что Брэм Стокер подробно изучал исторические материалы, в частности фигуру Влада Цепеша, героя сочинения Федора Курицына «Повесть о мутьянском воеводе Дракуле», прославившемся своей жестокостью. Параллельно с этим Стокер изучил все фольклорные свидетельства об упырях, вурдалаках и прочей нечисти, обитающей на кладбищах. Скрестив историю и фольклор, Стокер добился колоссального успеха.
Многие исследователи объясняют нынешний успех «Дракулы» тем, что роман Стокера, по сути, явился первым квестом новейшей литературы — форматом, получившим сейчас очень широкое распространение. Как в квесте участники вместе выполняют какую-то миссию, так и в романе «Дракула» герои объединяются для спасения мира от зла и восстановления божественного и социального порядка. До Стокера истории о вампирах обычно заканчивались весьма плачевно. Кроме того, в «Дракуле» впервые детально прописаны правила и законы иного, непохожего на наш, вампирического мира. «И в этом смысле “Дракула” Стокера — новаторское литературное произведение», — считает Алексей Вдовин.
Модель любого общества в эпоху перемен
Любое литературное произведение невозможно рассматривать вне социального контекста. Роман Стокера «Дракула» конденсирует в себе не только все страхи имперского консервативного британца конца XIX века, но и является универсальной моделью общества, живущего в эпоху перемен. Может быть, поэтому сюжет «Дракулы» так востребован и в наше время.
Главные герои романа боятся чужих вторжений (образ «свой» — «чужой»), миграции из захолустья в центр империи (в романе граф Дракула покупает недвижимость в Лондоне). Англия в романе впервые предстает не как захватчик новых территорий, а как жертва колонизации, а Дракула — символ варварского Востока, угрожающего империи. Этот страх можно описать и несколько иначе: появление в большом городе зла с целью сексуального порабощения, укус вампира в романе — символ соития. Дракуле нужны женщины, которые являются проводниками его власти, мужчины его не интересуют. «Ваши женщины, которых вы любите, уже все мои», — говорит Дракула, выражая тем самым идею мирового господства.
Не менее сильным в романе оказывается страх женской эмансипации, которая наступает стремительно. Первая жертва Дракулы Люси Вестенра — образ раскрепощенной женщины, которая и поплатилась за свои свободные взгляды. Второй жертвой графа становится Вильгельмина (Мина) Харкер — преданная жена и муза, оплот консерватизма и надежда на спасение викторианской Англии. Красивая история любви Мины и Дракулы — выдумка американского режиссера Фрэнсиса Копполы, на самом же деле укус вампира Мина переживает как личную трагедию, осквернение ее чистоты. Поведение Мины — манифест правильного поведения и социального порядка в консервативном обществе. Сам Дракула описан в романе как «дегенерат с недозрелым умом», а его укусы — яд, массовая эпидемия, поражающая одного за другим. При этом Стокер прямо ссылается на популярные в то время теории Ломброзо и Нордау.
Интересен мотив «эпидемии вампиризма» - человек, укушенный вампиром, сам после смерти становится вампиром, уже вне всякой зависимости от вероисповедания или от того, был он преступником, колдуном, самоубийцей и т.д. Считалось, что вампир сначала убивает членов своей семьи, потом соседей, домашних животных и т.д. В рассказе А. Толстого «Семья вурдалака» именно так и происходит: путешественник (от лица которого ведется повествование) проезжает деревню и проводит какое-то время в доме одной семьи; из описания мы понимаем, что глава семейства стал вампиром; а когда герой на обратном пути снова заезжает в эту же деревню и заходит в тот же дом, то с ужасом понимает, что вурдалаками стали уже все члены семейства – вплоть до грудных детей; спасается путешественник только чудом… Дракула в романе Стокера также символизирует собой угрозу распространения вампиризма. Граф покидает Карпаты с тем, чтобы переселиться в Лондон, лоно современной Стокеру цивилизации и покорить себе его жителей. Недаром исследователи (Ф. Морозова) указывают, что в классическом фильме Мурнау Дракула становится чем-то вроде бога Чумы («Носферату – симфония ужаса», 1922). В связи с этим отмечается эпизод, когда граф «едет» на корабле в забитом деревянном ящике с трансильванской землей – вместе с ним в ящиках крысы, переносчики чумы и прочей заразы.
Итак, можно смело говорить о том, что вампиры, изначально являясь мифологическим отображением страха перед смертью, позднее – с появлением романа Стокера – приобретают еще и роль существ, отражающих людской страх перед эпидемиями и моровыми поветриями. Впрочем, в «Дракуле» именно последний мотив хотя и присутствует, но заметно оттенен другим – противопоставлением жизни и смерти.
При этом надо отметить, что вампиры у Стокера обладают необычной эротической притягательностью. Читателей Викторианской эпохи роман поражал обилием сцен с откровенно сексуалистской символикой. Позднее, в документальной книге «Пляска смерти» (Dance Macabre) небезызвестный Стивен Кинг назвал сам процесс высасывания крови «оральным изнасилованием». Современные исследователи без труда обнаруживают в тексте произведения намеки на извращения вроде некрофилии (любовь к мертвым) и педофилии (упырицы сосут кровь у маленьких детей), а кол – орудие, которым надо пронзить вампиру сердце, чтобы убить – становится едва ли не фаллическим символом. Недаром в одной из наиболее ярких сцен романа профессор, специалист по Носферату Ван Хелсинг говорит, что убить ставшую вампиром подружку Мины – Люси – должен не кто иной, как ее молодой жених Артур. Очевидна и другая фрейдистская символика: кровь-жизнь-семя. Недаром тот же Коппола выбрал рекламным девизом своего фильма цитату из Стокера: «Кровь – это жизнь». Если у нормальных людей половой акт сопровождается выбросом семени и, как следствие, зачатием новой жизни в материнском чреве, то у вампиров происходит процесс обратного толка: чтобы поддержать свою вечную жизнь, они высасывают кровь других людей и тем самым умерщвляют их. В тоже время мы без труда обнаружим мотив «продолжения рода» и в эпидемии вампиризма: вурдалаки, высасывая кровь у людей, превращают тех в себе подобных, избирая в первую очередь родственников и любимых (у Стокера вампирши «атакуют» мужчин, в то время как сам Дракула предпочитает девушек, то есть демонстрируется своеобразный «гетеровампиризм» в выборе жертв).
Важно, что в мифологическом сознании противоположности зачастую соединялись: так, бог-врачеватель мог быть покровителем войнов. Одно и тоже божество у одних племен могло символизировать Солнце, а у других – Луну. Покровитель искусств Аполлон под стенами Трои, согласно Гомеру, сеял чуму среди осаждавших город ахейцев. Учитывая, что мы в романе Стокера имеем дело с Мифом о Вампире, можно сделать выводы о том, что Эрос и Танатос – Любовь и Смерть, Жизнь и Смерть – не только противостоят в «Дракуле» друг другу, но и находятся при этом в неразрывном единстве. Кровопийцы Стокера говорят о любви: в одном из эпизодов в начале романа, когда Джонатан Гаркер, находясь в замке Дракулы, становится свидетелем разговора графа и трех красавиц-вампирш; он слышит, как Дракула признается в том, что все три девицы – жертвы его любви. Мощная сексуальная притягательность, свойственная стокеровским вампирам, является оригинальным отображением сразу двух общечеловеческих инстинктов, двух «тяг» - тяги к смерти (Танатосу) и любви (Эросу).
На страницах «Дракулы» проведена конкретная оппозиция инстинктивных потребностей и стремлений человека (грубо говоря – секс и насилие) чувствам и чаяниям высокой морали. Пошлые (для Викторианской эпохи просто неприличные) вампиры Стокера с их чувственным соблазном и таящейся в нем смертельной угрозой всему прекрасному, чистому явственно противопоставляются почти платоническим, архикультурным взаимоотношениям людей-героев романа.
Но весьма характерно, что именно яркие и смелые образы вампиров в читательской памяти сохранились сильнее, нежели тусклые черты лондонских леди и джентельменов. Это служит поводом задуматься всем нам: по какому вектору развивается современный социум? Уж не в сторону ли глобальной «вампиризации»?
