Шмели загудели. Рыжая глазастая крапивница облетает околицу. Желтая лимонница, крылышки которой будто связаны тонюсенькой черной ниточкой, порхает над еще не вскопанными грядами. Седые крылышки траурницы мелькают над растрепанными шишечками ивы у воды. Запахло горько - сладко березовыми почками. Еще вчера мужики рыбачили около тихих заводей. Язи, ельцы на нересте. А сегодня – нет рыбаков на реке. Следуют рыбаки стариковым остережениям: «Водяной ухает, просыпается… Русалки плещутся, им непременно надо поглядеть на ясное небо, на тронутый зеленью берег!» Не найдется такого рыбака, который бы ни бросил вводу краюшку хлеба. Мол, всякая живая тварь, что в эти дни в воде от зимней спячки отряхается, голодна! Конечно, как тут без народных сказаний! Разве мало чудес по весне, необъяснимого? Бывает, скажешь: «Глазам своим не поверю! Нечто зеленое, лохматое качается в тронутой ветром воде!» Или: «Да что это такое, хохотнуло, плеснулось на солнечной речной ряби! Неужто сам водяной? Или голос под