Продолжение. Предыдущую часть публикации можно прочесть ЗДЕСЬ
Свой первый офицерский чин – поручика от армии бывший кадет Аракчеев получил 7 октября 1787 года[1] после успешного окончания Артиллерийского и инженерного кадетского корпуса. Алексей оказался по итоговой успеваемости и экзаменационным оценкам в числе трёх самых лучших кадетов-выпускников. Нет ничего удивительного, что генерал Мелиссино всех трёх отличников оставил при Корпусе.
Поручику Аракчееву было доверено преподавание математики и артиллерии. Кроме того, он получил должность заведующего всей обширной библиотекой Корпуса, считавшейся одной из лучших и богатейших во всей России среди военных учреждений и ведомств по количеству томов и собраний сочинений по специальным армейским дисциплинам и наукам.
И хотя в записках и мемуарах многих современников Аракчеева периодически проскальзывают прямые указания или окольные намёки на его умственную ограниченность и слабые интеллектуальные способности, юный поручик в бытность свою преподавателем Артиллерийского корпуса всё свободное время своё проводил за чтением, особенно налегая на изучение вопросов, связанных с артиллерией.
В июле 1788 года началась очередная война России со Швецией, в связи с чем Аракчееву поручили в кратчайший срок подготовить к боевым действиям отдельную артиллерийскую команду. Чтобы обучение проходило надлежащим образом и с максимальным толком, деятельный поручик разработал и письменно оформил специальное учебное пособие под названием «Краткие артиллерийские записки в вопросах и ответах».
Высшие чины артиллерийского ведомства, случайно ознакомившись с этим пособием, решили, что автор его сам директор Артиллерийского корпуса. Полковники и генералы не могли поверить, что составителем «Кратких записок» может быть 19-летний офицер – вчерашний кадет, пусть даже и весьма одаренный.
За успешное теоретическое обучение и практическую огневую подготовку артиллерийских команд 22 января 1789 года Аракчеев был произведён в чин подпоручика артиллерии, который в действующей армии соответствовал званию поручика. Вскоре Алексея, как лучшего и образцового наставника Корпуса, назначили командиром сводной гренадерской роты, сформированной из бывалых солдат, имевших боевой опыт.
Когда графу Николаю Ивановичу Салтыкову – генерал-аншефу, президенту Военной коллегии, влиятельному сенатору, члену Совета при высочайшем дворе и воспитателю великих князе (будущих цесаревичей) Александра и Константина понадобился наставник для собственного сына, он обратился к директору Артиллерийскою и Инженерного корпуса с просьбой «предоставить ему самого толкового офицера по учебной части». Мелиссино без лишних раздумий порекомендовал Аракчеева.
Молодой поручик полностью оправдал оказанное ему доверие, значительно пополнив багаж знаний графского отпрыска и расширив его кругозор. Салтыков и его супруга оказались чрезвычайно довольны педагогической деятельностью Аракчеева. Президент Военной коллегии платил молодому офицеру приличное жалование, не скупился на подарки, а когда представился случай, то отблагодарил высочайшим покровительством.
4 августа 1790 года благодаря протекции и настойчивой просьбе графа Салтыкова 20-летний Алексей Аракчеев был утверждён на должность старшего адъютанта при штабе директора Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса генерала от артиллерии Петра Мелиссино. К новой высокой и ответственной должности прилагались чин армейского капитана и солидная прибавка к офицерскому жалованию.
Относительно первых шагов Аракчеева по витиеватым и весьма шатким ступеням карьерной лестницы очень важные комментарии приводит главный современный биограф нашего героя – Владимир Алексеевич Томсинов, профессор, доктор юридических наук, заведующий кафедрой истории государства и права юридического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова:
«Успехи Алексея Аракчеева в усвоении наук, похвалы, расточаемые ему начальниками, быстрое продвижение по лестнице чинов, пусть пока еще по нижним ее ступеням, укрепили в нем ростки честолюбия, взращенные воспитанием в родительском доме и последующими житейскими перипетиями. Чем успешней шла его служба, тем сильнее становилось в нем желание возвыситься над другими. Но одного желания было, конечно, мало. Молодой честолюбец должен был усвоить еще науку о том, как возвыситься, как сделать карьеру – науку нелегкую, требующую, надо признать, особых природных дарований.
…Но для того чтобы заслужить к себе полное с их [вышестоящих начальников] стороны благоволение, чтобы превратить их в покровителей себе – в двигателей своей карьеры, надобно было угождать им сознательно и расчетливо, угождать постоянно и во всем. Именно так угождал Алексей Аракчеев. Вспоминая в старости годы своего пребывания в кадетском корпусе, он признается: "Я старался заслужить милость моих начальников, и Мелиссино особенно полюбил меня за мою исправность"»[2].
Казалось бы, в свои столь молодые годы незнатный, до крайности бедный, не имеющий постоянных высоких покровителей, доброжелателей и протекторов офицер уже достиг практически карьерного «потолка». Аракчеев-старший неоднократно в своих наставлениях сыну повторял одну и ту же фразу, смысл которой заключался в том, что ему – Алексею надлежит употребить все усилия, приложить все старания, чтобы однажды получить заветный чин майора, дающий при отставке право на получение пенсии. Если следовать меркам отцовским, то Алексею оставался всего один шаг до желанной цели. И времени для того, чтобы этот шаг сделать, у бойкого и целеустремленного было предостаточно.
Однако вновь дальнейший жизненный путь Аракчеева определил «его Величество Счастливый Случай». Как выяснилось, первый в истории российской генерал от артиллерии Пётр Мелиссино очень хотел, чтобы старшим адъютантом при нём состоял выходец из знатной и состоятельной фамилии, имеющий большие связи и знакомства в высшем столичном обществе. Понятно, что Аракчеев ни одному из этих требований не соответствовал.
Мелиссино, не смевший отказать графу Салтыкову, исполнив его просьбу, искал подходящую возможность, чтобы перевести Аракчеева на другую должность. Вскоре такой случай представился. Наследник российского престола – Великий князь Павел Петрович летом 1792 года обратился к директору Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса с просьбой прислать ему толковых офицеров-артиллеристов для службы в Гатчине. Без малейших раздумий в числе первых к новому месту службы Мелиссино отправил капитана Аракчеева.
Не стоит лишний раз напоминать, что на тот момент Павел Петрович ещё не был императором (ходили упорные слухи, что его мать – императрица Екатерина II планирует отдать престол старшему внуку – Александру Павловичу). За Великим князем стойко закрепилась репутация «русского Гамлета», а также чудака с замашками невростеника, сумасброда и рыцаря одновременно. Будучи нежелательной персоной при дворе своей матери, с которой у Павла всегда были очень сложные и натянутые отношения, он уже на протяжении девяти последних лет проживал в Гатчинском имении (Большой Гатчинский дворец).
Павел Петрович, имея звание генерал-адмирала и большую страсть к военному делу, постепенно сформировал в Гатчине целую миниатюрную армию с настоящими подразделениями пехоты, кавалерии, инженерных войск и артиллерии. Именно в одну из таких артиллерийских рот и был первоначально прикомандирован капитан Аракчеев. К новому месту службы он прибыл 15 сентября 1792 года.
После представления Великому князю Алексей Андреевич получил строгий приказ «немедленно явиться к своей роте и подробно ознакомиться с порядком службы». Павел Петрович вникал во все сферы деятельности его офицеров, какие бы они должности не занимали, а потому довольно скоро лично посетил лабораторную мастерскую, где в тот момент Аракчеев в своё свободное время проводил эксперименты с ядрами и порохом. Цесаревич проэкзаменовал капитана, задав ему несколько вопросов, касающихся артиллерии в частности и военной службы вообще. Исчерпывающими и точными ответами Его Высочество остался доволен.
19 октября свершился ещё один поворотный момент в судьбе Аракчеева. В тот день Великий князь присутствовал на артиллерийских учебных стрельбах. Орудия, которыми командовал Алексей Андреевич, стреляли гораздо быстрее и точнее остальных, а артиллерийская прислуга действовала слажено и грамотно. Павел Петрович, вспомнив о хорошей теоретической подготовке капитана, решил лично испытать офицера в деле, приказав тому произвести три выстрела из 2-х пудовой мортиры. Из трёх выпущенных бомб две достигли цели. Наследник оказался весьма обрадован результатами стрельб.
В тот же вечер будущий император Всероссийский назначил Аракчеева командиром Гатчинской артиллерийской роты с одновременным возведением его в чин артиллерийского капитана, который на тот момент соответствовал званию армейского премьер-майора. Кроме того, Павел Петрович объявил отличившемуся офицеру, что тот отныне может присутствовать на обедах Его Высочества без специального приглашения.
Дальнейшее рвение, радение и старание по службе, проявляемые ежедневно Аракчеевым на службе, в совокупности с безупречной дисциплиной и соблюдением уставов, не остались незамеченными Павлом Петровичем. Прошло всего десять месяцев с момента присвоения прошлого чина, как 16 августа 1793 года Великий князь вновь повышает Аракчеева в звании до майора артиллерии, что соответствует армейскому подполковнику.
Разумеется, высокие чины Наследник Российского престола раздавал не просто так. Помимо должности командира всей Гатчинской артиллерии, Аракчеев организовывал теоретические и практические занятия для младших офицеров, подпрапорщиков и юнкеров, а также отвечал за отбор на службу в гатчинские части нижних чинов, мастеровых людей, нестроевых лиц, младших интендантов и даже музыкантов. Поскольку со всеми этими обязанностями молодой, но весьма педантичный, усидчивый и во всё вникающий майор справлялся почти безупречно, то неудивительно, что со временем Павел Петрович назначил Аракчеева комендантом Гатчины.
Что же способствовало столь невиданному, стремительному, феерическому и почти фантастическому (по меркам провинциального новгородского бедного дворянчика) карьерному взлёту? Только ли невероятное везение, удачное стечение обстоятельств и личные качества истинного служаки и карьериста (в положительном понимании этого слова)? Отчасти ответ на этот вопрос находим у военного историка и генерала от артиллерии Павла Платоновича Потоцкого:
«Без покровительства, без связи и родства Аракчеев не заискивал ничьего расположения, не искал ни дружбы, ни подпоры, ни с одной, ни с другой партией. За то, если он стоял один, то все помыслы его сосредотачивались на одном – угодить Великому князю… Аракчеев своим постоянным стремлением к точной исполнительности, выработал необыкновенную способность усваивать себе мысль всякого приказания и в приведении его в исполнение не останавливался ни перед какими мерами… Скорость достижения желаемых результатов не мало способствовала к быстрому его повышению и к постепенному расширению круга его деятельности»[3].
Несколько иную точку зрения приводит в своих «Записках» отставной генерал-майор Николай Саблуков, некоторое время служивший в гатчинских войсках в унтер-офицерском чине: «В Гатчине Аракчеев вскоре обратил на себя внимание Павла и, благодаря своему уму, строгости и неутомимой деятельности, сделался самым необходимым человеком в гарнизоне, страшилищем всех живущих в Гатчине и приобрел неограниченное доверие великого князя. Надо сказать правду, что он был искренно предан Павлу, чрезвычайно усерден к службе и заботился о личной безопасности Императора. У него был большой организаторский талант, и во всякое дело он вносил строгий метод и порядок, которые он старался поддерживать строгостью, доходившею до тиранства. Таков был Аракчеев»[4].
Тем временем круг обязанностей Аракчеева постоянно расширяется. По личному поручению цесаревича он подробнейшим образом изучает состояние русской артиллерии во всех её главных и второстепенных аспектах ан предмет разработки новых стандартов, инструкций и уставов. Когда Павел Петрович сформировал из своей гатчинской артиллерии целый полк, равный по численности регулярному, то все необходимые инструкции для всех должностных чинов артиллерии было приказано в кратчайшие сроки составить Аракчееву. И он в максимально короткие сроки исполнил это ответственное поручение.
Чем быстрее, профессиональнее и безупречнее выполняет поставленные пред ним задачи Алексей Андреевич, тем больше и чаще «нагружает» его новой объёмной работой Великий князь. Подробности этого важного и, безусловно, весьма напряженного для майора Аракчеева периода находим у Владимира Томсинова:
«Вообще к 1795 году сугубо административная деятельность стала основной у Аракчеева. ...Павел поручал Аракчееву составление разнообразных инструкций, разработку новых образцов обмундирования и снаряжения для армии. Ведение хозяйства во многом также находилось в руках Аракчеева. Служба в Гатчине превратилась для него в подлинную школу управления. Из сына бедного дворянина, простого артиллерийского офицера выковывался администратор, государственный деятель, будущий крупный сановник. Если административной практики у Аракчеева было предостаточно, то знаний не хватало. И Алексей вновь засел за книги»[5].
За особое усердие в делах служебных и образцовое исполнение своих должностных обязанностей и получаемых сверх того поручений Великий князь наградил своего любимца-артиллериста высшей наградой, специально учрежденной им для гатчинских войск – «Анненским оружием» – шпагой к прикрепленной к ней орденом Святой Анны. На тот момент данный орден, учрежденный в 1735 году Карлом Фридрихом герцогом Гольштейн-Готторпским, не входил в наградную систему Российской империи.
Это обстоятельство не смущало Аракчеева, который гордился своей первой, пусть и не официальной наградой. Хотя сам он гораздо более всего нуждался не в орденах и наградных шпагах, а в дополнительных финансовых средствах. Алексей Андреевич за всё время службы при Павле Петровиче ни разу не подвал прошений о предоставлении ему дополнительных денежных выплат и пособий, причитавшихся и прилагавшихся к его чину и должности.
Чтобы хоть как-то поправить своё бедственное положение, Аракчеев занимался репетиторством в свободное время (при столь широчайшем круге обязанностей, он умудрялся выделять несколько часов в неделю на подработку!). Для этого ему приходилось за свой счёт нанимать кучера и отправляться в Петербург к своим ученикам, а затем мчаться обратно, чтобы успеть на развод, караул, инспекции, вахтпарады и т. д. Этот конный путь туда и обратно съедал три четверти его заработка, но иного выхода не было. Павел высоко ценил тот факт, что начальник его артиллерии не попросил у него ни копейки, хотя крайне нуждался в деньгах. Ценил и при первой же возможности отблагодарил надлежащим образом.
О том, насколько бедным Аракчеев во время своей гатчинской службы, он рассказывал много лет спустя в приватных беседах, детально припоминая давно прошедшие подробности и детали: «Я сделался комендантом Гатчины и всякий день должен был быть в параде, в разводе и на ученье. У меня был один мундир и одни лосиные панталоны. В ночь сниму я их с себя, выбелю и поутру рано мокрые надеваю опять. Летом это было сносно, но зимою доходило почти до слез, когда панталоны примерзали к телу и жестокий холод проницал все нервы мои. Всякий день обедал я у Павла, но на ужин получал два блюда, которые приносились в мою комнату. Итак, и здесь все богатство мое заключалось в одном жалованье, которым я помогал родителям»[6].
Год 1796-й стал для Аракчеева, пожалуй, самым достопамятным и обильным по количеству полученных наград, поощрений, повышений в чинах и должностях. 8 июля по случаю рождения у Великого князя третьего сына – Николая Павловича (будущего императора Всероссийского) Аракчеев был произведён в чин подполковника артиллерии, что соответствовало званию армейского полковника.
А поздней осенью того же года всевозможные поощрения, милости и награды посыпались на Аракчеева, как из рога изобилия.18 ноября по случаю своего вступления на престол император Павел I произвёл первые кадровые перестановки в столичных полках и гарнизоне. Полковник Аракчеев назначался комендантом Санкт-Петербурга, а заодно был зачислен в штаб лейб-гвардии Преображенского полка.
На следующий день – 19 ноября последовательный самодержец произвёл Аракчеева в чин генерал-майора и одновременно подписал рескрипт о его награждении буквально накануне учрежденным орденом Святой Анны и сразу же 1-й степени. 20 ноября Павел I назначил генерал-майора Аракчеева командиром сводного батальона Преображенского полка, произведя его в чин гвардейского майора.
26 ноября милости нового правителя Российской империи коснулись братьев столичного коменданта. Андрей Аракчеев – подпоручик ничем не примечательного батальона полевой артиллерии в одночасье был переведён в гвардейскую артиллерию с одновременным производством в чин капитана. В гвардейский артиллерийский батальон в чине подпоручика был определён Пётр Аракчеев – ещё не завершивший учёбу кадет Артиллерийского и Инженерного шляхетского кадетского корпуса!
15 декабря император и самодержец Всероссийский «в воздаяние усердия к нам и ревности к службе нашей, оказанных нижеследующими чинами по бытности их при нас, всемилостивейше пожаловал в вечное и потомственное владение» семи своим лучшим гатчинским генералам (в том числе и Аракчееву) по 2000 крепостных душ каждому. 23 декабря своим именным указом Павел I постановил и утвердил, что пожалованные генерал-майору Аракчееву две тысячи крепостных душ «назначаются к отдаче в Новгородском наместничестве в селе Грузине и близ него расположенных деревнях».
Относительно промежуточных итогов стремительного возвышения Аракчеева будет уместно привести выдержку из жизнеописания нашего героя, написанную лучшим его биографом Владимиром Томсиновым: «К своим 28 годам сын бедного провинциального дворянина достиг того, о чем несколько лет назад ни он, ни родители его не могли и помыслить. Генерал-майор, командир батальона лейб-гвардии Преображенского полка, кавалер высших российских орденов, уже вполне состоятельный помещик, любимец самого императора, наконец – правая рука государя в важнейших делах по управлению империей. А отец его мечтал когда-то о том, чтобы он дослужился до майора да вышел в отставку»[7].
Действительно, о чём ещё мог мечтать в те декабрьские дни уходящего 1796 года молодой, со всех сторон обласканный и осыпанный всевозможными милостями генерал, более богатые, родовитые и перспективные сверстники которого в лучшем случае к тому времени дослужились до чина премьер-майора или подполковника?
Казалось бы, вот он – ослепительно сияющий и искрящийся райскими красками предел мечтаний и пик столь фантастически удачно сложившейся карьеры! Однако Алексей Аракчеев не мог знать тогда, что главные вехи его жизненного пути, военной службы и профессиональной деятельности ещё впереди и высота этих вершин несравнима с нынешними достижениями.
ПРИМЕЧАНИЯ:
[1] - все даты в тексте приводятся по новому стилю.
[2] - Томсинов В. А. Временщик. Исторический портрет А. А. Аракчеева. Издание 3-е, обновленное и дополненное. – М.: Зерцало-М, 2013. С. 51-52.
[3] - Потоцкий П. П. История гвардейской артиллерии. – СПб.: Тип. В.С. Балашева и К°, 1896. С. 17.
[4] - Саблуков Н. А. Записки // Аракчеев: свидетельства современников / Биографии и мемуары. Коллектив авторов [Электронная версия]. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/biografii-i-memuari-kollektiv-avtorov---/arakcheev-svideteljstva-sovremennikov/31 [дата обращения 30.04.2023].
[5] - Томсинов В. А. Временщик. Исторический портрет А. А. Аракчеева. Издание 3-е, обновленное и дополненное. – М.: Зерцало-М, 2013. С. 68-69.
[6] - Маевский С. И. Мой век или история генерала Маевского // Аракчеев: свидетельства современников / Биографии и мемуары. Коллектив авторов [Электронная версия]. URL: https://litresp.ru/chitat/ru/Б/biografii-i-memuari-kollektiv-avtorov---/arakcheev-svideteljstva-sovremennikov/31 [дата обращения 30.04.2023].
[7] - Томсинов В. А. Временщик. Исторический портрет А. А. Аракчеева. Издание 3-е, обновленное и дополненное. – М.: Зерцало-М, 2013. С. 99.
ПОЛНОСТЬЮ ПУБЛИКАЦИЮ «Алексей Андреевич Аракчеев. Новое прочтение биографии» МОЖНО ПРОЧЕСТЬ ЗДЕСЬ, ПЕРЕЙДЯ ПО ССЫЛКАМ:
Часть 1-я. Детство и юность
Часть 2-я. Карьерный мастер-класс от незаурядного провинциала
Часть 3-я. Без лести преданный службист
Часть 4-я. На службе Отечеству и Александру I
Часть 5-я. Выдающийся реформатор русской артиллерии
Часть 6-я. Всесильный временщик
Часть 7-я. Зловещая легенда о военных поселениях
Часть 8-я. Личная жизнь
Часть 9-я. Развенчание мифов и стереотипов
Все изображения, использованные в данной публикации, взяты из открытых источников Яндекс картинки https://yandex.ru/images/ и принадлежат их авторам. Все ссылки, выделенные синим курсивом, кликабельны.
Всем, кто полностью прочитал публикацию, большое спасибо! Отдельная благодарность всем, кто оценил материал, изложенный автором! Если Вы хотите высказать свою точку зрения, дополнить или опровергнуть представленную информацию, воспользуйтесь комментариями. Автор также выражает искреннюю признательность всем, кто своими дополнениями, комментариями, информативными сообщениями, конструктивными уточнениями, замечаниями и поправками способствует улучшению качества и исторической достоверности публикаций.
Если Вам понравилась публикация, и Вы интересуетесь данной тематикой, а также увлекаетесь всем, что связано с военной историей, то подписывайтесь на мой канал! Всем удачи, здоровья и отличного настроения!
ДЛЯ ПРОСМОТРА ПЕРЕЧНЯ ВСЕХ ПУБЛИКАЦИЙ КАНАЛА И БЫСТРОГО ПОИСКА ИНТЕРЕСУЮЩЕЙ ВАС ИНФОРМАЦИИ УДОБНЕЕ ВСЕГО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ПУТЕВОДИТЕЛЕМ-НАВИГАТОРОМ (ПРОСТО НАЖМИТЕ НА ЭТУ ССЫЛКУ)