Фрэнсис Бэкон создал некоторые из самых знаковых образов раненого и травмированного человечества в послевоенном искусстве. Черпая вдохновение из сюрреализма, кино, фотографии и старых мастеров, он создал особый стиль, который сделал его одним из наиболее широко признанных представителей фигуративного искусства в 1940-х и 1950-х годах
Хотя фигура на этой картине заимствована из портрета папы Иннокентия X 1650 года Диего Веласкеса, Бэкон избегал просмотра оригинальной картины, предпочитая работать с репродукциями. Он снова разворачивает рамку, похожую на клетку, которая окружает папу римского, но также вводит вертикальную штриховку по поверхности картины, элемент, который он описал как занавес, связывающий фигуру с драгоценным предметом, требующим защищенного пространства. Однако линейные штрихи разрушительны для изображения и больше похожи на прутья тюремной камеры. Линии, кажется, почти вибрируют, а дополнительные оттенки фиолетового и желтого усиливают напряженность композиции.
О своем знаменитом крике Бэкон говорит: "Я сделал это не так, как хотел.... Я хотел сделать рот, с его красотой цвета и всего остального, похожим на один из закатов или что-то из Моне ". Собственные связи Бэкона с более ранними шедеврами подхватывает рецензент Мэри Эбб, которая написала: "Несмотря на всю их мерзость и жестокость, в этих картинах есть что-то бесспорно красивое, даже безмятежное.. Бэкон .. достиг своего рода лиризма, который делает даже его самые ужасные сюжеты совместимыми с гостиными, в которых многие из них висели. Розовый будуарный фон, хурма, сирень и аквамарин сочетаются с каллиграфической грацией его мясистых фигур в образах стилизованной элегантности ".
Холст, масло - Центр искусств Де-Мойна, Айова
