Мистический детектив «Сдвину светильник твой!» автор Бериадан

ВАЖНО!!! Все события данного рассказа являются плодом бурного воображения автора. Любое совпадение имен, названий, описаний является случайным.

«… сдвину светильник твой»

«Впрочем, у тебя в Сардисе,

есть несколько человек,

которые не осквернили одежд своих,

и будут ходить со Мною в белых одеждах,

ибо они достойны»

Часть 1.

Вечер четверга я встречал в пути. Вот уже около часа я ехал по плохенькой узенькой дороге – латка на латке. Из-за слякоти и дождя границы асфальта и обочины не просматривалась, поэтому я держался середины трассы, благо машин на этом участке трассы почти не встречалось. В январе зима окончательно отступила, уступив место дождям, слякоти, грязи и ночному гололеду. По дороге приходилось петлять, объезжая ямы, образовавшиеся после зимы, поэтому я опаздывал. Часы показывали 16:55, тогда как предполагалось, что я прибуду в Тарасов не позже половины пятого. Наконец, дорога повернула, и перед спуском, за которым потянулись рядки частного сектора, я увидел указатель «Тарасов». Оставалось теперь найти только местную церковь, ради которой я сюда и приехал.

Поплутав по городу еще минут десять, я подъехал к зданию Дома молитвы. Первое впечатление о городке я уже получил – грязный, темный, пустынный. Людей на улицах не было, светом фар частенько выхватывались брошенные дома – заколоченные либо выбитые окна в покосившихся зданиях угрюмо взирали на одинокую «Ниву», медленно катящуюся по улочкам.Городок состоял преимущественно из частного сектора, лишь в самом центре я увидел двух и трех этажные дома, первые этажи которых были отданы под магазины.

Дом молитвы выгодно отличался от обветшалых зданий города. Недавно отстроенный, из красивого красного кирпича он был похож на американские церкви – над входом возвышаясь над основным зданием, стояла арка с крестом в ней, зал, в котором проходили собрания, имел большие металлопластиковые окна. Собрание уже началось, я видел через окна свет и сидящих людей. Само здание отстояло от дороги на некотором удалении – здесь же была оборудована небольшая автомобильная стоянка - машин на шесть. На стоянке припарковалось два автомобиля – старенькая «шестерка» и форд фокус. Я припарковал свою «Ниву», залепленную грязью, на свободном месте и испытывая легкое волнение пошел по гравийной дорожке кдвери. Волнение я испытывал потому, что в маленькой церкви мое появление посреди собрание несомненно вызовет особый интерес, и на некоторое время я замешкался, стоит ли входить, или остаться в машине дожидаясь конца собрания.

Но, откинув сомнения, я шагнул внутрь. Я попал в уютное помещение – небольшой холл, с рядом вешалок воль стен, из него дверь в детскую – оттуда все видно, но шумное подрастающее поколение не мешает степенным и умудренным годами сестрам внимать Слову Божьему. Повесив куртку, я постарался как можно незаметнее пристроиться на последней лавочке. Шла первая проповедь. Проповедник высокий парень, с узким, нервным лицом, в затертом пиджаке, конечно же, сбился, привлекая ко мне всеобщее внимание. В зале стояло два ряда удобных лавок – мягкие сиденья и такие же спинки располагали к отдыху на них. Судя по всему, проповедь была такая захватывающая, что одна из пожилых сестер не отреагировала на мое появление лишь потому, что одухотворенно дремала. Прочие же обернулись, пронзив меня настороженными взглядами.

Я изобразил на лице добродушие и крайнюю заинтересованность, уселся на лавку и осмотрелся. В зале человек на пятьдесят сейчас находилось от силы двенадцать прихожан, считая и меня. Рядом с кафедрой, в хоровой части сидел мужчина с Библией в руках – пастор Андрей Васильевич Нелыкин, под пятьдесят лет, в очках, в свитере. О приезде он был предупрежден, поэтому мое появление не вызвало настороженности, он посмотрел на меня поверх очков, кивнул и улыбнулся. Паства, увидев, что я из своих, тут же успокоилась и интерес с меня был переключен на проповедника. На передней лавочке сидела эффектная девушка. Девушка обладала правильным и красивым лицом, изящной фигурой, темные волосы рассыпались по плечам, одета она была несколько вызывающе – прозрачная, на грани приличия блузка открывала лямки черного бюстгальтера. Я перевел глаза далее. Правее меня и чуть впереди сидела еще одна девушка лет двадцати, светленькая, скромно одетая. Моя персона вызвала у нее неожиданный интерес, и я то и дело натыкался на ее взгляд. Когда наши взгляды пересекались, она поспешно опускала глаза, продолжая наблюдать за мной боковым зрением. А через минуту я увидел, как она взяла телефон и украдкой направила на меня его камеру. Интересно.

Тем временем, проповедник призвал всех к молитве, я встал, и продолжал осматривать людей и здание. Впереди, у современной кафедры стоял неплохой синтезатор, рядышком было место звукооператора, сейчас пустующее. Внутренняя отделка и убранство указывали, что денег на постройку и отделку потратили не мало.

Молитвы были долгими и заунывными. Молящиеся пожилые сестры пересказывали Богу свой прожитый день, диалоги с знакомыми и тому подобное. Я украдкой глянул на часы – 17:30. Интересно, сколько времени здесь длятся четверговые собрания?

Наконец, молитвенная пытка завершилась и пастор объявил общее пение. К синтезатору вышла темноволосая девушка, и я с интересом ее рассмотрел более подробно. Ее блузка спереди оказалась не менее прозрачной, чем сзади, правда на плечи был накинут шифоновый платок, несколько прикрывающий бюст. Серая юбка, за колено, имела разрез до середины бедра, практически полностью обнажая ее ногу, обтянутую блестящим нейлоном. Я озадаченно смотрел на нее, но похоже, что кроме меня ее внешний вид не вызывал вопросов.

Затем было пение, в исполнении той же самой девушки и первого проповедника – вероятно, ее мужа. Девушка пела красиво, чего не сказать о проповеднике – он пел вдохновенно, но гнусавил и не попадал в ноты. Затем был стих в исполнении пожилой сестры – долгий и монотонный. К этому времени я пригрелся и размяк, и, кажется, начал придремывать.

Затем слово взял пастор. Он говорил о прощении, о том, что если имеешь что-то против своего брата пойди и примирись с ним до того, как принесешь жертву. Его проповедь мне понравилась несравненно больше. Наконец, в 18:20 собрание было объявлено оконченным. Ко мне тут же подошел Андрей Васильевич, улыбаясь, протянул руку:

- Александр?

- Да, приветствую вас!

Он крепко пожал руку.

- Как дорога? Я думал, что ты поучаствуешь в собрании.

- Немного не рассчитал время, да и по городу пришлось покружился, пока нашел Дом молитвы, поэтому опоздал. Навигатор повел совершенно не понятным путем. Очень красивый Дом молитвы, я впечатлен! – Андрей довольно улыбнулся.

- Слава Богу! Много лет строились, в прошлом году наконец закончили. Я сейчас минут поговорю с сестрами, потом поговорим более обстоятельно.

Андрей Васильевич пошел общаться, ко мне тем временем подошла светленькая девушка. Чуть смущаясь, она протянула руку:

- Приветствую. Меня зовут Аня.

- Приветствую, Анна, я- Саша.

- Впервые у нас?

- Да. И не только в церкви, но и в городе. Очень нравится у вас. Не ожидал что у вас такой современный Дом молитвы.

- Это благодаря Андрею Васильевичу. Ему и местные власти помогали, и даже некоторые бизнесмены. Вы надолго к нам?

- Аня, пойдем скорее! – пожилая женщина отвлекла девушку, недовольно потянув ее за руку.

- Сейчас иду, бабушка! – Девушка смущенно улыбнулась

-Пока не знаю, недели на две. Как получится.

Девушка в последний раз взглянула на меня, попрощалась и вышла.

Тут же ко мне подошла семейная пара длинный долговязый проповедник и его очаровательная жена.

- Приветствую, Александр! Я дьякон церкви Игорь, а это моя супруга Ирина. Как вам у нас?

Я повторился о красоте их дома молитвы и пожал протянутые руки. Рука у Игоря была крепкая и узкая. Рука Ирины одарила мою ладонь мягким теплом, а глаза обдали томной нежностью. От женщины веяло зашкаливающей сексуальностью, а прозрачная кофточка, открывающая кружевной бюстгальтер совершенно меня выбила из колеи.

От Ирины пахло сладковатыми духами, резкий запах, которых меня обволакивал и душил. Поэтому, когда после нескольких вежливых фраз она отошла, я вздохнул с облегчением. Ирина отошла к противоположному ряду лавочек, села, повернулась ко мне в пол оборота, и закинула ногу на ногу, отчего разрез юбки поднялся, открывая кружевную резинку чулка. Но ни Ирина, ни ее муж, который стоял рядом, на это обстоятельство не обращали внимания, как впрочем,и другие. На губах Ирины блуждала легкая улыбка, а ее взгляд преследовал меня. Когда я в очередной раз встретился с полного томного ожидания взглядом, то сделал самый мужественный поступок, на который был способен в этих обстоятельствах – сбежал на улицу к машине.

Подставив разгоряченное лицо ветру и капелькам срывающегося дождя, я прошептал сам себе:

- Черт знает что! – и полез в машину, доставая сумку.

Андрей Васильевич выскочил следом за мной. Он предупредил о том, что жить я буду в гостевом флигеле за зданием дома молитвы, в котором есть все необходимые условия и холодильник. Я пошел за ним на задний двор. А пастор проводил мне мини-экскурсию:

- Здесь, в этой пристройке у нас проходит воскресная школа и молодежные общения. А вот тут у нас офис церкви и мой кабинет.

- Вы пастор на церковном содержании? – задал вопрос я.

- Да, приходится заниматься постоянно церковными вопросами, поэтому община приняла решение освободить меня от основной работы и взять на содержание.

- Понятно. А сколько человек в церкви?

- По списочному составу – 61 членов церкви. Несколько престарелых, которые не ходят, тех, кто регулярно посещает собрания порядка 54 человек. Молодежь последнее время потянулась – на молодежных собираются около 15 человек. Две приближающихся семейных пары ходят и еще пара молодых людей. Так что в этом году ожидаем довольно много крещаемых.

Тем временем мы вошли во флигель, стоящий отдельно в самом конце двора. В нем было две комнаты, в которых стояло по три кровати, небольшая кухонька и совмещенный санузел с душевой кабиной.

Я удовлетворенно вздохнул. Не придется ютиться на головах у семейства. Взрослея, я приобрел мощный ночной храп,  поэтому ночевки в чужих домах, всегда доставляли мне дискомфорт. Здесь же я мог храпеть в свое удовольствие.

Я поставил сумку на пол, и присел на стул. Андрей сел рядом.

-Сегодня не буду надоедать, подробно поговорим завтра с утра. Отдыхай. Какая у тебя программа?

- Александр Владимирович просил оказать вам помощь в подготовке итогового финансового отчета ревизионной комиссии. Также объединение  хотело бы, чтобы ваша церковь включилась в программу ученичества – участие в заочной форме обучения. По вечерам будут идти курсы длительностью около часа, затем будет сессия. Общая программа обучение рассчитана на 3 года с двумя сессиями. Я бы провел первоначальные занятия, если соберется группа. Встречи раз в неделю, но пока я здесь, предложил бы провести по два занятия в неделю. И в целом все.

- Слава Богу! Нам это просто необходимо! Я уверен, что когда в воскресенье сделаем объявление, откликнутся многие!

- Андрей Васильевич, могу я задать вопрос?

- Да, конечно.

- Меня очень озадачил внешний вид Ирины на собрании. Глубокий разрез юбки, прозрачная блузка. Очень вызывающе, не находите? – Я заметил, что пастор чуть заметно напрягся, но затем улыбнулся с усталым видом.

- Да, это моя головная боль. Я постоянно говорю Ирине одеваться скромнее, она молодая христианка, только в прошлом году приняла крещение. Но могу сказать, что определенный прогресс в изменении е внешности есть – видел бы ты ее, когда она только начала ходить в церковь! С другой стороны, я постоянно говорю братьям – Ирина нам дана для испытания нашей стойкости, чтобы мы понимали, что дьявол не дремлет на собраниях, искушая нас. Поэтому наше внимание должно быть сосредоточено на проповедуемом Слове Божьем, а не на мыслях о привлекательной плоти.

Меня озадачила столь интересная трактовка идей о соблазне, но я промолчал – в чужой монастырь…

Пастор открыл ворота во внутренний двор, куда я загнал свою машину. В это время из церкви уезжали Игорь и Ирина. Ирина, сидя в низкой машине, некоторое время не закрывала дверь, демонстрируя полностью обнаженные ноги в чулках, затем захлопнула дверь и сквозь окно впилась в меня взглядом. Я вздрогнул – это был взгляд смертельно опасного хищника, гипнотизирующего свою жертву.

На прощание, садясь в свою старенькую «шестерку» Андрей сказал:

- Если тебя не затруднит – присматривай за зданием. У нас были несколько попыток вандализма. Я понимаю, что ты не охранник, и никто не требует ночных бдений, но все же…

- Мне не сложно, с удовольствием помогу.

- Отлично! При необходимости – ключи от дома молитвы в ключнице во флигеле.

Наконец я остался один. Я обошел территорию, проверил чтобы, все калитки были закрыты, осмотрел двери и окна – все в порядке. Во флигеле я устало присел на стул, включил электрический чайник. В холодильнике обнаружилась кастрюлька с борщом, упаковка сосисок, варенье.

Я пообедал (или поужинал?) борщом, почувствовал, что наелся, налил кружку чая и начал разбирать свою сумку.

Переоделся в потертые, удобные джинсы с широким ремнем, на который перестегнул кобуру с «УДАРом», аналогом газового пистолета, только струйного действия. Модельке этой было уже много лет – у него отсутствовал спусковой крючок, как на новых моделях, его функцию выполнял рычаг с левой стороны устройства. На другую сторону ремня я прицепил газовый баллон в чехле и чехол для фонаря. Распихав все эти устройства по чехлам и кобурам, я почувствовал себя в своей тарелке. Было уже около 9 вечера, когда я отправился на очередной обход территории и затем решил немного побродить по дому молитвы.

Около калитки я остановился. На улицах было темно, дом молитвы стоял на окраине городка, вокруг него было много пустого места, в отдалении горели редкие окна жилых домов. За флигелем и вовсе начинались поля, отгороженные от жилых кварталов мощной лесополосой. От ощущения пустоты и темноты я передернул плечами – меня покинуло ощущение безопасности и поселилось чувство неприятного беспокойства.

Я люблю ночевать в церквях. Особенно, если это старые здания, со своей атмосферой, со своей историей. Эта же церковь хоть и была из новых, но в ней тоже было интересно. Я посидел в темном зале, подошел к кафедре, побродил по комнатам воскресной школы, рассматривая фотографии на церковных стендах.Вернулся обратно во флигель, и начал готовиться ко сну. Удивило обстоятельство, на которое я сначала не обратил внимания – на окнах не было ни штор, ни жалюзи. Обычные прозрачные занавески. В ванной то же самое – пусть небольшое окно и выходило на лесополосу, тем не менее, это обстоятельство меня озадачило. Я залез в душевую кабину, горячая вода приятно расслабило тело, и в какой-то момент я бросил взгляд через запотевшее прозрачное стекло кабины на темное окно. И замер. В окне отчетливо угадывался овал человеческого лица, смотрящего внутрь. Секунду я стоял парализованный, а затем рывком открыл дверцы кабины, но в окне уже ничего не было.

Нагим и мокрым выскочил из душевой и потушил во всем флигеле свет. Первым делом проверил двери и окна – все было закрыто, выглянул через окна наружу – ничего подозрительного не обнаружил. Тогда быстро вытерся, оделся, и зажав фонарь в одной руке, а струйный газовый баллончик в другой осторожно вышел на обход. Ничего не обычного во дворе я не нашел - никто не прятался, не пытался проникнуть внутрь. Обойдя флигель с другой стороны, там, куда выходило окно душевой, я посветил фонарем на землю – на размокшей от дождей земле  отпечатались следы босых ног.

Цепочка босых следов вела от здания флигеля к лесополосе. Фонарь у меня мощный – диоидный Outventure и потому, я посветил вдаль в сторону лесополосы и снова по спине поползли холодные мурашки. Около деревьев я увидел человека – судя по всему без одежды – белое тело отчетливо выделялось на фоне черных деревьев. Я не смог определить – мужчина это, или женщина, фигура, не обращая внимания на луч фонаря и мой окрик мерно шагая скрылась за деревьями.

Стряхнув с себя оцепенение бегом вернулся во флигель, скинул туфли и как можно быстрее одел армейские берцы – бегать в них по грязи куда комфортнее, чем в осенних туфлях. И побежал к лесополосе. Ладони вспотели – мне было откровенно страшно. Человека не было видно, по следам я добежал до начала лесополосы, но нырять в темные заросли не решился. Я стоял возле деревьев, водя фонарем из стороны в сторону.

В разуме вдруг всплыли фильмы ужасов, как какое-нибудь мертвое чучело оказывается за спиной у героя, разинувшего рот и  глядящего вдаль. От этой мысли мне стало совсем худо, и я отпрыгнул в сторону, поворачиваясь назад. Но нет, просто разыгравшееся воображение. Собравшись с духом, я все же двинулся по следам в лесополосу – следы потерялись через несколько метров на толстом ковре прелых листьев. Я прошел полосу насквозь, попытался найти еще следы – но все тщетно. Обратно я вернулся с двумя пудами грязи на ботинках. Было около двух часов, когда я очистился от грязи и снова залез в душ.

Я лежал на кровати, и никак не мог уснуть. Я смотрел, как наручные часы постепенно отбивают время: 2:20… 2:43… 3:07… Понимая, что надо поспать, я зажмурил глаза, поворочался, помолился, чтобы ночь прошла без приключений и я мог отдохнуть. Но, несмотря на усталость, сон не шел. В очередной раз, открыв глаза, я увидел девочку. Она стояла у окна, в легком платьице, худенькая, широко распахнув глаза, смотрела на меня. Сердце ушло в пятки и гулко оттуда забилось. Но от девочки не исходило никакой угрозы, напротив, несмотря на ее появление в закрытом доме, моя скованность немного отступила.

- Привет! – напряженно сказал я.

Она улыбнулась.

- Не рассказывай им.

- Что не рассказывать?

- Не рассказывай им про сердечко.

К этому моменту я уже почти успокоился и спустил ноги с кровати. Девочка не двигалась. Волосы собраны назад в хвостик, ей было лет 9-10, не больше. Когда она говорила, я видел отсутствие верхнего молочного зуба.

- Про какое сердечко.

Она не ответила – а лишь указала на окно.

В этот момент я проснулся. Часы показывали полпятого утра – но сон был настолько реальным, что я все пытался взглядом отыскать девочку. Ее образ, указывающий на окно, отчетливо запечатлелся в разуме, что я невольно взглянул на окно. На нем, снаружи было что-то приклеено.

Изображение

Сердечко. Неровно вырезанное, очень небольшое.Оно было вырезано из Библии, точнее из книги Притч. Я снял сердечко и прочел подчеркнутый ручкой стих – «И вот навстречу к нему женщина, в наряде блудницы»…

Месяцем ранее.

Обычно я сторонюсь всяких массовых церковных мероприятий. Я не посещаю ни семинары для проповедников, ни конференции, ни братские общения. Почему? Даже не знаю. Как то не имею к этому никакого интереса. Терять целый день, чтобы поприсутствовать на очередной продвигаемой программе обучения или программам духовного обогащения, позволяющие наполнить свою жизнь особыми переживаниями или одерживать победы в Духе… Отдает от всего этого каким-то дешевым коммивояжерством. Но в этот раз я был приглашен персонально епископом АлександромВладимировичем Долотовым. Объяснения мне не дали – вечером раздался звонок на мобильный телефон и секретарь епископа сообщил, что мне надо быть на следующий день на встрече. Я приуныл – как я предполагал, пойдет речь о том, что мне необходимо духовно развиваться, пожертвовать уютом и бытом и отправиться миссионером на просторы духовной целины. Поэтому, до начала встречи я сидел и перебирал удобные и весомые доводы, чтобы отбиться от навязчивых предложений.

Однако все пошло совсем не так. Александр Владимирович пригласил меня в кабинет, где за чашкой чая стал беседовать со мной. О семье, о церкви, о воспитании детей, о том, чем я занимаюсь в церкви. Я отвечал, стараясь не выказывать свою скованность – не люблю, когда меня вызывают с какой-то определенной целью, а затем ходят вокруг да около. Все равно потом не увидимся еще несколько лет. Но стремясь показаться вежливым, я терпеливо отвечал на вопросы, являя свою приветливость и простоту.

Воцарилась некоторая пауза. Епископ рассеянно перемешивал давно растворившийся сахар в кружке, о чем-то крепко задумавшись. Я также не нарушал тишину,понимая, что сейчас узнаю о цели своего визита.

- Ты знаешь что-нибудь про церковь в Тарасове?

- Скорее нет, чем да. Знаю, что там есть небольшое собрание, пару раз они на дом молитвы собирали.

- Да, дом молитвы они достроили. Молодцы, отличный дом вышел. Скоро освящать будем. А о церковных проблемах ты что-нибудь слышал?

- Нет, я далек от этого.

- Жаль, жаль. Что ты далек. Я хочу предложить тебе одно служение. Раньше такого мы не делали, но похоже, что время пришло.

Епископ грузно поднялся, и достал из ящика письменного стола конверт. И подал его мне:

- Вот письмо, которое бросили прямо в церковный почтовый ящик. Читай.

Я развернул листы, напечатанные на принтере и принялся за чтение.

«Дорогой брат во Христе, Александр Владимирович, приветствую вас любовью Господа Иисуса Христа!

Я хорошо помню ваши приезды и братьев, когда в церкви г. Тарасова назрело разделение. Как вы много времени пытались уделить каждой стороне и решить конфликт. К сожалению, вы были введены в заблуждение и действовали исходя из своего опыта и знания ситуации. Я не держу на вас зла, вы так же обмануты, как и многие другие.

Пророк Осия сказал: «Клятва и обман, убийство и воровство и прелюбодейство крайне распространились, и кровопролитие следует за кровопролитием».

Осия, как будто точно писал про наш город, про нашу общину. Также и Апостол Павел говорит: «Сатана принимает вид Ангела света, а потому не великое дело, если и служители его принимают вид служителей правды, но конец их будет по делам их».

Я очень надеюсь, что это слово Павла вскоре исполнится. Стремясь содействовать его исполнению, я решился с молитвой написать это письмо. Я молюсь,  чтобы Отец Истины даровал вам мудрости разобраться в тяжелой для церкви ситуации. Я не могу написать свое имя, так как боюсь за свою жизнь.

Г. Тарасов всегда был особенным городком. Небольшим, существовавшим преимущественно за счет шахты, работающей неподалеку и крупному строительному комбинату. Когда пришла перестройка, шахта закрылась, безработица ударила по семьям, из-за чего многие отчаялись, спились, город захлестнула волна наркомании, унесшей жизни многих молодых людей. Но с другой стороны, из-за этих трудностей в городе образовалась община верующих в Иисуса Христа людей. Чем темнее были времена, тем ярче светил свет Христов. Этот свет пытались потушить – и власти, и община сатанистов, и колдуны всех мастей, чье ремесло процветает в городе до настоящего дня. Но слава Господу – Он создал церковь, и врата ада не могут одолеть ее.

История нашей церкви доказывает эту истину. Наш пастор, за которым мы преданно шли, Андрей Нелыкин, являл нам пример служителя Божьего. Даже тогда, когда его семье нечего было есть, он находил в себе силы проводить собрания для бездомных, беседовал на улицах с наркоманами и трудными подростками. Его несколько раз били, пытались убить. Но Господь избавлял его и давал благословения год за годом. Церковь начала расти, ежегодно были крещения, потом мы сумели купить небольшой домик где и проводили благословенные, наполненные Духом Святым, собрания. Так происходило до середины 2000 годов. Затем рост церкви замедлился, многие жители выехали в крупные города, а оставшиеся больше озаботились суетой, чем поиском истины.

Наш дом молитвы к 2003-2005 годам уже не вмещал всех членов церкви, и мы с радостью откликнулись на призыв брата Андрея о необходимости строительства нового здания. Работали от чистого сердца. Начали ранней весной – как сейчас помню, 8 марта 2006 года мы встречали на участке, когда начался разбор здания. После демонтажа старого домика, собрания проводили под навесом. Все свободное время мы были на стройке – в первый же год залили фундамент, и к лету 2007 г. практически достроили коробку. Собирали деньги, Андрей искал спонсоров. Но вот именно в этот момент что-то незаметно изменилось. Я не мог понять – и люди приходят в церковь, и крестим ежегодно. Но изменилось качество верующих. В церковь пришли две семьи, из бывших колдунов. Мы славили Бога за Его чудеса, что Он так меняет людей. Потом в церкви создалась группа братьев из новообращенных,  которые близко сошлись с Андреем и его семьей. Они молились ночными часами, выезжали в лес для проведения постов и молитв. Андрей очень сблизился с ними, они подолгу проводили время вместе. От нас, от тех, которые были изначала, Андрей незаметно отдалился. Постепенно начались видимые отклонения – молодые сестры стали вызывающе и кричаще одеваться.

Теперь я понимаю, что это и моя вина: надо было бить тревогу сразу, когда похоть очей начала проникать в церковь. А проникать она начала как раз через женщин – Ольги Яровой и Инны Цапковой – от тех семей, которые некогда отрекались от сатаны и его колдовских дел.

Андрей как то попустил им ходить, в чем хотят, но затем их примеру стали следовать и другие. Когда сестры в церкви стали показывать свое нагое тело через ничего не скрывающую одежду, мы возмутились. Произошел конфликт, на членском собрании, которое затянулось на несколько часов, новые члены церкви показали себя во всей красе. Они угрожали тем, которые выступали против их внешнего вида, что их хозяин покарает всех противников. Андрей почти не вмешивался в спор. Он лишь призывал всем пребывать в духе единения, и в ближайшее время собраться для вечери любви и решить все как одна семья.

В тот момент я не придал большого значения этим словам, решил, что речь идет о особом собрании – покаяния, поста и молитвы. И конечно же согласился. Через несколько дней, к нам пришла семейная пара, с которой мы много лет дружили. Из наших, из старых. Они были несколько напряжены, чего раньше за ними не водилось. Эта семейная пара – я не буду называть их имен, всегда поддерживала Андрея и его служение, с удовольствием подключились к ночным бдениям за город.

Мы долго разговаривали об обстановке в церкви, о новых веяниях. Кстати, стоит сказать, что строительство дома молитвы к этому времени (а это был уже 2010 г) почти закончилось. Андрей нашел средства, откуда, он так и не сказал.Пришедшая семейная пара призвала нас к миру с Андреем и сказала, что они уверены, что на собрании произойдет примирения, так как на таких собраниях происходит погружение во всеобъемлющую любовь Христа. Фраза о погружении во всеобъемлющую любовь Христа звучала настолько странно, то я подумал, что в церковь вошло лжеучение Уитнесса Ли и спросил прямо, что это такое. Брат стал объяснять. Оказалось, что на «молитвах» которые происходят по ночам не молятся, а занимаются массовыми распутством. Особую роль во внедрении этого новшества сыграли семейные пары Цапковых и Яровых, именно они совратили Андрея, собираясь сначала малыми группами, а затем привлекая к своим распутствам все больше людей. Описать всю грязь я просто не в состоянии. Я находился в полном замешательстве и даже не знал что ответить. Вероятно, брат посчитал, что я не против его предложения и решил меня подбодрить. Со словами, что я могу получить то, о чем даже не мечтал, ко мне подошла его жена и стянула с себя без того тонкое платье, оказавшись совершенно нагой.

Я был в ужасе! Мы с женой выгнали из дома этих людей, которых считали своими друзьями и духовной христианской семьей. Потом мы долго молились. Этим же вечером кнам приехал Андрей, сказал, что пришедшие к нам слишком поторопились, и мы еще не готовы к крещению любовью. И что сначала мы должны подготовиться.

На все вопросы он легко находил ответы. Он цитировал нам место, что первые христиане, участвуя в вечерях любви, имели все общее – и они наслаждались общением друг с другом. Мы с женой прогнали и его. Потом мы общались с другими членами нашей церкви – как оказалось, ложь и разврат проникли не во всех. Дьякон церкви, Роман Мысин, хоть и трудный в общении человек, но он просто взвился, когда к нему так же приходил Андрей, предложивший Роману овладеть женой Андрея.

На ближайшем членском собрании состоялся наш выход из церкви. Всего нас ушло 9 человек – наша семья, семья Андрея Мысина с двумя детьми, и еще несколько членов церкви. Затем к нам присоединилось еще трое – расколовшиеся семейные пары, не вынесшие того, что их супруги стали разменной монетой для колдунов, проникших в церковь.

Именно после этого у нас начались серьезные проблемы. На нас ополчился весь ад во главе с дьяволом. Некоторые не выдержали и уехали из города – и думаю, что поступили совершенно правильно. К сожалению, не обошлось и без трагедий. Семья Ромы этим летом погибла при загадочных обстоятельствах – по версии полиции отравились угарным газом. Но какой может быть угарный газ в доме, отапливаемом природным газом, да еще и летом? А через пару месяцев после их смерти, сгорел и сам дом. И снова по версии следствия – поджог совершили непреднамеренно, бомж залез в дом и подпалил его. И сам сгорел. Только я знаю одно – труп, который был найден на пожарище, принадлежал пусть и странному, но искреннему и верному брату Диме Ласточкину. Жил он одиноко, имел инвалидность, у него были проблемы с развитием, но о Господе он всегда говорил со слезами на глазах, и не участвовал в делах тьмы.

После этих событий, оппозиция, вышедшая из церкви, практически перестала существовать. Против тех, кто ушел, была развернута целая порочащая компания. У одного брата вдруг нашли наркотики в доме, и потребовали, чтобы он отступился от своих убеждений, написал покаянное письмо и вернулся к своей жене, которую пользуют все кому не лень. Чтобы избежать долгого тюремного срока, брат согласился, и теперь на него больно смотреть – он высох, постоянно пьет, но при этом считается духовным братом. Как будете в церкви, обратите внимание на Валентина Пуденко.

Я со своей семьей уехал из Тарасова почти сразу после ухода из церкви. Но сердце продолжало болеть за искренних и верных Господу христианах, которые, как я точно знаю, остались еще в городе. Письмо я решился написать потому, что совсем не давно к нами приехал один из таких верных христиан, рассказавший о событиях в городе – о смерти Ромы, о возвращении Валентина в церковь, о гибели Димы. Оставшиеся в городе верные христиане в глубоком подполье и под постоянными нападками силы тьмы. Им не дают собираться, но и до конца не уничтожают – демоны глумятся над детьми Божьими, надежда которых и вера гаснет с каждым днем. По уже понятным причинам я не могу сказать о том, кто же этот верный христианин – уверен, что истинные Дети Божьи сумеют отличить друг друга среди волков, в овечьей шкуре. После общения с этим человеком,  нам с женой стало стыдно и потому, я делаю то, что могу – пишу это письмо, рассказывая о том, за что могу легко лишиться жизни.

«И не бойтесь убивающих тело, души же могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геене».

Зачем еще я пишу это письмо? Хочу выговориться. Хочу отбелить память о Романе. Ведь его обвинили в измене своей семье, жене. Но то, через что ему пришлось пройти – не пожелаешь никому. Я не знаю, что сделаете вы – может быть, дух лжи настолько ослепил вас, что этот крик души отправиться в мусорное ведро, или попадет на стол к Андрею, уж он то точно примет меры.Я уверен, что сейчас, после укоренения Андрея и поддержке его колдунами справиться с ним не возможно. Андрей пользуется поддержкой не только внутри церкви. Местные власти, пронизанные оккультной связью, всячески ему помогают, то же самое и в полиции.

Я точно знаю, что внутри церкви до сих пор есть нормальные верующие, не знающие истинного положения дел – это уже пожилые сестры, которые живут в своем уютном мирке и не лезут не задают никаких острых вопросов - ни Андрею ни его банде они не интересны.

С молитвой о вас, о церквях и о надежде не лучшее.

Друг и брат»

Я прочел письмо, потом вернулся к некоторым абзацам, перечитал его еще раз. Потом я поднял взгляд на епископа.

- Что скажешь? – спросил он.

- Я бы сказал, что это просто невероятно. Я слышал всякие рассказы и из уст братьев о некоторых вещах, которые якобы, происходили в разных общинах, но относил всегда это на уровень страшилок для молодежи. Сейчас множество сект, внутри которых царит полная распущенность. Но чтобы это происходило в церкви нашего объединения?Может быть, это попытка дискредитации и уничтожения пастора?

- Очень возможно. Церковь Тарасова – одна из быстро растущих церквей нашей области. Здесь есть ежегодный прирост, довольно много молодежи, ребята  часто участвуют в молодежных общениях. Но при всем при этом, Церковь удалена от других – поэтому пристальное внимание мне уделить общине очень сложно. Но у нас есть сигнал – пусть и анонимный, но он содержит в себе вполне конкретные имена и данные. Не исключаю, что все это напротив и является нападками служителей тьмы. Я слышал о несчастье с Романом и его семьей. Андрей со слезами рассказывал на последнем братском общении о том, как до последнего он пытался убедить Романа вернуться в церковь. Он рассказал, как этим летом, он из своих денег установил в доме у Романа сплит-систему – дети очень мучились от летней жары. Но тот был в ожесточении, потреблял алкоголь. Но как видишь – в письме излагается другая версия. Заключение полиции – неполадки в системе отопления, приведшие к отравлению. Но то, что это произошло летом – меня тоже очень удивляет. Поэтому, есть сомнения, которые необходимо разрешить – тихо, без размахивания шашками. Обвинения на пресвитера не принимай иначе как при двух или трех свидетелях. Я не рассказывал всем братьям о письме, лишь только некоторым. Тем более о нем не знает Андрей. Андрей на последнем братском просил помочь им с бухгалтерией и с подготовкой итогового отчета по ревизионной работе. А также просил помощи в наставничестве молодежи и обучения членов церкви. Они испытывают нехватку в библейском обучении, что говорит против обвинительного письма. Поэтому на пару неделек решено тебя командировать в церковь. Провести работу с бухгалтерией, пообщаться с молодёжью, с членами церкви. А потом предложить свое видение, что твориться в церкви. Пообщайся с соседями Романа – только осторожно, без лишнего шума. Узнай об их мнении к произошедшему, как бы они охарактеризовали Романа после ухода его из церкви. Андрея отлучили как раз за то, что было доказано, что в его доме устраиваются пьяные оргии. Органы соцобеспечения даже начали процедуру лишения его родительских прав, но не успели – смерть семьи им помешала. Вот в этом вопросе я тебе поручаю разобраться даже более основательно, чем совсеми другими.

- Почему выбор пал на меня?

- Твое прошлое работы в милиции, рекомендации пастора твоей церкви. Что скажешь?

Я задумался. Честно скажу, мне было безумно интересно. Несмотря на свой уже не юный возраст, романтика «Секретных материалов» никуда не делась и ждала удобного повода, чтобы вспыхнуть пожаром жажды приключений. Поэтому я согласился.

Утро пятницы было таким же пасмурным и дождливым, как и вечер четверга. Проснулся я рано – было в районе 7 утра, когда я обошел территорию церкви, и затем, отправился к лесополосе. По большей части отпечатки ног уже затерлись ночным дождем, но некоторые, особо глубокие,просматривались достаточно четко. Однако, на этом мои находки и закончились, потому мокрый и грязный я вернулся во флигель.

В районе девяти утра в церкви появился Андрей. Я рассказал о ночном происшествии, умолчав об обнаруженном на окне сердечке. Он покачал головой, поцокал языком, сказал, что в лесополосе часто собираются наркоманы, а потому ничего странного нет, что один из них забрел к дому молитвы. А обколотый он и на морозе нагишом побегает. В виду того, что в лесополосе действительно встречались пустые шприцы, такое объяснение вполне объясняло ночного гостя. Правда, появление сердца сюда не укладывалось совсем.

Помолившись, мы с Андреем приступили к работе. До обеда мы разбирали бухгалтерию – множество бумаг пришлось сортировать по месяцам, и только после обеда я сел за церковный компьютер, набивая в Excell таблицу, сводя доходы и расходы.

В это время в церкви появилась жена пастора – Марина, женщина лет за сорок, но следящая за собой. Аккуратная прическа, макияж, хорошо одета. Она накрыла на стол и пригласила оторваться от бюрократии и немного отдохнуть. Когда Андрей предложил поблагодарить за пищу я по привычке вскочил на ноги, чем вызвал улыбки у Андрея и Марины. Они сказали, что за пищу они благодарят немного иначе – сидя, взявшись за руки. Я вспомнил, что когда участвовал в студенческом евангелизационном служении, так молились методисты, с которыми я тогда общался.

Эти воспоминания меня повели еще дальше – я вспомнил, как на миссионеров-поляков, напал преступник. Ребята снимали квартиру, которая выполняла также и функцию офиса и места для собраний с молодежью. В тот трагический вечер, один из миссионеров отъехал по своим делам, когда в дверь их квартиры постучали. Это был один из студентов, с которыми ребята общались, приглашали его изучать Библию, поэтому в квартиру преступник попал без труда. Преступник нанес удар ножом открывшему дверь миссионеру и ограбил квартиру – по меркам нищей России конца девяностых квартира с видео- и аудиотехникой была лакомым куском для воров.. По милости Божьей, второй миссионер вернулся домой раньше запланированного времени и обнаружил истекающего кровью товарища, что и спасло тому жизнь. После этого случая ребята уехали к себе домой.

Очнувшись от воспоминаний, я понял, что молитва уже закончилась, а я так и сижу, держа за руки Андрея и Марину. Они улыбались. Я смутился, сказал, что задумался и мы приступили к поглощению вкуснейшего обеда.

За столом царило непринужденное общение, разговаривалипреимущественно на отвлеченные темы. Я присматривался к моим собеседникам, но ничего необычного или подозрительного в их поведении не заметил. Как то вопрос коснулся автомобиля Андрея, и я задал вопрос, не думал ли он о замене машины.

- Дело в том, эта машина внимания не привлекает. Мне уже предлагали помочь с покупкой более презентабельного автомобиля, но не давайте повода, ищущим повода. Когда машина окончательно встанет, тогда подумаем о покупке другой.  Да, кстати, завтра у нас собрание, будем рады слышать твою проповедь. А на следующей неделе начнем занятия. Наши семейные пары хотят поближе познакомиться с тобой, и приглашают тебя на обед. Так что на следующей неделе тебе не придется обедать в одиночестве – составлен плотный график посещений, оценишь, как готовят наши сестры.В воскресенье я приглашаю тебя к себе домой, пообщаемся, пообедаем. А один из братьев предлагает истопить баньку, мы иногда собираемся, очень благословенные общения выходят – засиживаемся допоздна. И духовная польза и телу хорошо.

Андрей объяснил, как добраться до их дома – семья его проживала неподалеку.

Я поблагодарил за приглашение, и после окончания обеда приступил к продолжению своей работы. Вторую половину дня я занимался тем, что подбивал суммы доходов и расходов, находил несоответствия, исправлял, снова подбивал. Андрей и Марина  ушли в районе трех дня и остаток дня я был предоставлен самому себе.

От череды цифр в глазах зарябило, и когда я несколько раз при сложении одних и тех же чисел я получал разные результаты, то понял что пора отдохнуть.

Пришло время начинать то дело, ради которого я суда и приехал. К дому Мысиных я подошел в районе четырех часов. Номеров на домах здесь не было, но его дом я увидел издалека. Окна дома выходили непосредственно на улицу, тогда как войти в дом можно было только со двора – через калитку, в довольно высоких металлических, глухих воротах. Дом представлял собой жалкое зрелище – шиферная крыша местами провалена, окна без рам заколочены железными листами. Медленно, я прошел мимо дома, и увидел через дорогу старушку, занятую продажей семечек и зорко следящей за мной. Я с улыбкой вспомнил детство – тогда этот бизнес процветал. Предприимчивые бабушки сидели днями на улице, наблюдая за всеми, общаясь с соседями, а заодно и немного поправляли свое финансовое положение.

Старушка исподлобья наблюдала за мной – что называется «чужие здесь не ходят». Подойдя к ней, я приобрел пару стаканчиков семечек, чем немного ее расположил, лицо озарилось легкой улыбкой.

- Бабушка, может вы мне поможете– приехал в гости к товарищу, учились вместе, давно он меня зазывал к себе. Дал даже адрес. Вот оказия вышла, удалось приехать, но не могу теперь его найти. Знаю, что на этой улице живет.

- А кто такой? – с интересом осведомилась старушка.

- Роман Мысин, может слышали про такого?

- А как же не знать, знаю я такого, вот его дом, ты мимо него еще проходил на него глядел. Только нету уже Ромки. – женщина оживилась.

- Как нет? Переехал?

- Нет, помер он, и вся его семья тоже вместе с ним.

Я изобразил театральное изумление:

- Как помер? Ромка? Да не может быть!

Старушка торжествовала. История, которая, конечно же, всколыхнула небольшой городок теперь, стала забываться, вытесненная другими, более прозаичными, но не менее насущными событиями. А тут ничего не знающий человек и старушка, которая в курсе всего, но рассказывать некому…

-Присядь, нечего стоять столбом!

Я примостился рядом женщиной на бревне, служившем лавкой. Бревно было холодное, но ничего, потерплю. Старуха то сидела на подушке…

- А ты что, совсем ничего не знаешь? – Я отрицательно помотал головой.

- Такоегоре, такоегоре! – старуха запричитала – Семья, молодая, красивая, с детишками – все угорели! Летом этим. Представляешь, жара, я утром цветы полила, с Васильевной поговорила, вон ее дом, она на огород собиралась, я ей говорю, Васильевна какой огород, сейчас уже жара придавит, надо пораньше подниматься, но она ленивая…

Еще минут пять я слушал рассказы о нерадивой соседке, однако,наконец старушка подошла к повествованию.

- Ромка то обычно с утра на работу уходит, это как раз около восьми утра было – она зашептала, как будто сообщала страшную тайну – Он же с семьей в секту подался, они по утрам всегда свои песни поют, духовные.

Я округлил глаза:

- А что за секта то, страшная?

- Евангелисты они – старуха подняла палец с видом знаменитого религиоведа – Иконы отвергают, веру христианскую продали.

- Ну а, кроме того, что песни пели, что еще делали? В жертву людей приносили?

- Да ну скажешь тоже. Нет, Ромка хороший был, хоть и сектант. Помогал всегда, когда надо было, не ругался, водку не пил. Ну вот скажи – как можно на совсем  водку то не пить? Пригласили на поминки деда моего, налили, чтобы помянул, Царства Небесного пожелал. А он? Нет, говорит, пить алкоголь грех. И давай что-то произ Евангелья читать, про то, что грехи надо у Бога отмаливать. А я и так каждую неделю в церковь хожу, свечки ставлю. Вот ты, в церковь ходишь? – неожиданно подозрительно спросила она меня.

Я всем своим видом изобразил праведное негодование:

- Конечно хожу, а как же!

- Ромка тоже все в молельню свою ходил, говорят, даже дьяконом его в своей секте сделали. И дом свой молильный помогал строить – появится свободная копейка, все туда несет. Нет бы детям что приобрести – нет все в секту тянет. Как у него дом еще не отобрали – не знаю.

- Так что Ромой то случилось?

Старуха спохватилась:

- Ах да. Я еще с утра, цветы поливала когда, слышу, на улице шум какой-то – гляжу за палисадник – мужик какой-то, сумку тянет. Точно не скажу, показалось мне, что он из Ромкиного двора вылез. Не наш, незнакомый, увидел, что я на него гляжу и побежал в другую сторону. Я думала, наркоманы опять металл воруют, думаю, подойду с утра Ромке скажу. Все ждала, когда он на работу поедет – а он не едет. Окна закрыты – ему недавно их главный кондиционер подарил – вон он стоит, на боковой стене.

Я поглядел на дом – действительно, сбоку стоял наружный блок сплит системы.

- Так вот, я когда вышла на улицу – кошку выпускала, это было совсем рано еще, я хоть и плохо вижу, но на кондиционере что-то одето было, как чехол какой-то. А вот когда тот мужик из Ромкиного двора вылез – уже на нем ничего не было. Наверное, упер, проклятый!

А тут и Алина, внучка моя, у меня гостила тогда, говорит, пойду к Наське в гости, это старшая девочка Мысинская. Ну, говорю, пойди и тете Любе скажи, что у них во дворе утром наркоман лазил, пусть посмотрят, что пропало. А потом Алинка прибегает, говорит – бабушка, я в окошко заглянула, а они все в доме, спят, стучу, а они не просыпаются. Ой, я страху натерпелась! Взяла с собой Ваську, он живет в нашем дворе, говорю, Вася, погляди, что там с Мысиными. Он заглянул – смотрю, весь трясется, бледный, говорит – лежат все синюшные, как будто спят, и газом воняет. Вызвали скорую и пожарников. Потом уж милиции наехало – невидимо. Все как один померли – торжественно закончила рассказ старушка.

Я помолчал.

- А милиция что? Опрашивала соседей? Вы им про наркомана сказали?

- А как же! Но следователь, который опрашивал, сказал, что наркоманы никакого отношения к делу не имеют. Записал на другой бумажке про него, я расписалась и все. А потом сказали, что они угорели. Вот же несчастье то! Мы когда в деревне жили, у нас порой так семьями и угорали!

- А как можно летом угореть? – старуха тут же поправилась.

- Утечка газа, у них шланг на плите лопнул, а кухня у них никак от жилых комнат не отделена, вот и не проснулись. Упокой Господи их души – старушка перекрестилась – Это я точно знаю, Васька, тот, что со мной ходил к Мысиным в то утро, в горгазе работает, он лично заключение подписывал о неисправности газовой плиты.

- Это понятно. А с домом что произошло?

- Это уже другая история. Дом долго стоял пустой – туда даже заходить страшно было. Говорят, что теперь там души покойников приходят. Наркоманы и те боятся лазить. Дверь открытая стояла, никто не заходил. Это они угорели в июле, а в сентябре, наверное, приехала машина грузовая – родственники вещи вывезли хорошие, а плохие побросали. Да они бедненько жили, откуда вещи то. А в конце сентября я просыпаюсь –всполохи, я в окно – а дом Мысиных полыхает. Как свечка. Я пожарников вызывать, быстро приехали. Тушили до утра. А утром смотрю – из дома на носилках труп вытаскивают. Страсть! Опять милиция приехала, сказали бомж, залез, и поджег ненароком. Хоть бы скорее снесли его. С администрации приезжали, сказали, что дом подлежит сносу, уже часть забора Ромкиного разобрали, там у них сараюшки стояли, туалет, уже снесли.

- А наследник же как? Как можно дом снести?

- А это не их дом. А муниципальный. Вот администрация и оценила, что восстановлению не подлежит, продадут, наверное, участок.

- А еще, летом приходили с собеса. Говорят, хотели Ромку родительских прав лишить. Он долго с ними ругался, вроде как Ромка в запои регулярно попадал, гулял налево-направо, да руку на семью поднимал.Не знаю, откуда они это все взяли, никогда ни ругани, ни криков не слышно из их дома было. Жили, душа в душу!

- Странно. А к Роме собутыльники ходили?

- Да ну, скажешь тоже! К ним и не ходили особо то никто, только изсвоих, из соседей ну или их секты. Как там его, пресвитер ихний приезжал частенько, с жинкой. Несколько раз девка приходила – молодая, красивая, одета легкомысленно, все платье прозрачное. Я уж грешным делом подумала, что Ромка любовь нашел, но нет – когда она приходила, Любка тоже дома была.– Потом она о чем-то подумала, заговорщицки наклонилась к моему уху и зашептала -  А вообще, последние месяцы к ним зачастил один странный парень. Глаза косые, прихрамывает, убогонький такой. К Любке бегал – я грешным делом подумала, что любовь закрутил. Любаха тодевка красивая была, фигуристая, многие мужики заглядывались. Если бы хотела, то покраше бы ухажера выбрала. Все убогого этого она «братом» называла, сектант, тоже был. А он придет, все под окнами крутиться, пока его кто-то из дома не заметит, и не позовет. Он потом еще пропал на какое-то время, а потом снова возле дома уже пустого ошивался. А холода наступили – он и ходить перестал.

Еще некоторое время я поговорил со старушкой, не узнав более ничего интересного, попрощался и отправился назад. Я понял, что мне просто необходимо этой ночью забраться в дом.

Вечером, перед сном, достав свой ноутбук, я набросал краткий отчет о своих наблюдениях.

«Приветствую вас Александр Владимирович!

Вот уже как два дня нахожусь я в Тарасове. Сегодня беседовал с соседкой Романа Мысина – отзываются о нем в целом положительно. Был отзывчивым, помогал, проповедовал соседям. Семья не угорела, как то написано в письме, а погибла от отравления природным газом – ночью прорвался газовый шланг, что и привело к гибели семьи. Несчастный случай. Фактов, подтверждающих моральное растление Романа, я не нашел. Никто не видел его пьяным, или в обществе с женщинами.

ИзображениеО церкви. Приняли меня очень гостеприимно, Андрей помогает во всех насущных вопросах, приглашает провести молодежные собрания, посетить семьи по домам. Имеют место некоторые вольности в одежде, особенно со стороны сестер, однако, не думаю, что это имеет отношение к тем вопросам, которые подняты в письме анонимного автора. На следующей неделе я начинаю занятия по программе очно-заочной библейской школы.

Пожалуй, на этом все.

Александр»

Помолившись об успехе вылазки, я выставил сигнал будильника на 2 ночи и лег спать. Усталость взяла свое, и проснулся я, лишь услышав пиликанье будильника на мобильнике. Оделся в темную одежду, вооружился фотоаппаратом и фонарем, вышел на ночные улицы городка.

Пока я дошел до дома Романа, то пожалел, что не поехал на машине. Собаки тявкали мне в след, поднимая совершенно не нужный шум. С другой стороны – чужая машина, припаркованная под окнами частного дома, вызовет вполне обоснованное подозрение. Подходя к дому Романа, я снова замедлил шаг и осмотрелся. Улица была пустынна, в домах в округе свет не горел. Вздохнув, я подошел к воротам. Раз! Нога встала на петлю ворот. Два! Оттолкнувшись ногой от петли, я подбросил тело вверх, цепляясь за край металлического листа. С земли ворота казались более низкими. Три! Зацепившись, я подтянулся, помогая себе ногами и отталкиваясь от гладких металлических листов. Вот я и наверху. Понимая, что в таком положении я очень заметен, спрыгнул вниз, но не рассчитал расстояние, и больно ударился ногами о землю. Из под ног что-то с грохотом отлетело, и я замер, прислушиваясь.Улыбнулся сам себе - вот так тихонько и незаметно забрался! Но шли минуты, а на улице все было спокойно. Включив фонарик, и направив его в землю, я двинулся к дому.

Со стороны двора домик имел небольшую стекленную веранду – перекошенную от времени и пожара. Неподалеку от двери под открытым небом лежали старые вещи – стулья, стол, шкаф. На них были видны следы огня. Двери в дом были приоткрыты, и поднявшись по кирпичным ступенькам я зашел внутрь. Дом находился в аварийном состоянии.Деревянный, обложенный кирпичом, поэтому пожар нанес довольно ощутимые повреждения. Я увидел рухнувшую потолочную балку, пробившую пол. Через дырув крыше виднелось ночное небо.

На несколько секунд я остановился - что я здесь ищу?Комнаты были практически пусты – те вещи, которые мешали пожарным, были свалены во дворе, туда же затем отправились вещи испорченные пожаром или водой. В углу висел обгоревший внутренний блок от сплит-системы.

Под слоем пыли, головешек и мусора, мое внимание привлек один предмет, который я поднял. Это оказалась обгоревшая Библия. Я стряхнул с нее мусор и пролистал. Страницы склеились от влаги, картонный переплет покоробило. Но было понятно, что Библия эта принадлежала женщине. Это была самая простая Библия – без золотых обрезов и кожаных переплетов – но для владелицы она была явно дорога. Множество подчеркнутых мест, пометок ручкой и карандашом. Я осторожно открыл обложку и грустно прочел надпись: «Дорогой сестре Любочке Тришиной в день покаяния. 14.08.1998 г. Братья и сестры церкви г. Тиходольска. «Да не отходит сия книга закона от уст твоих». Среди страниц Библии я заметил исписанные листки бумаги, но решил прочесть их в более подходящем месте.

Тиходольск был километрах в 150 от Тарасова, но я отметил себе в разуме, что если позволит время и будет такая необходимость, стоит поехать в церковь и навести справки о ЛюбеМысиной.

Библию я положил в небольшой рюкзак, который захватил с собой – в нем у меня лежал фотоаппарат. Дом был старой постройки, комнаты располагались по кругу – вокруг старой печки. Печь не использовали давно, от нее остались лишь окошки для тяги, расположенные под самым потолком. Сразу около входной двери располагалась небольшая кухонька. Газовая плитка вся обгоревшая, от резинового шланга тоже ничего не осталось. Лишь на металлической подводной газовой трубе осталась латунная гайка. Значит, шланг прорвался, где то ниже.

Небольшая комната была спальней – здесь остался комод, с выпотрошенными ящиками, лежащими на полу, двуспальная кровать с поломанными ножками, шкаф, дверцы которого были распахнуты – и в комнате уже не было места. Побродив внутри дома еще несколько минут, я вышел во двор. Обошел вокруг строения, немного походил по прилегающему участку. В соседнем дворе залаяла собака. Поняв, что пора уходит я повернулся к дому и замер. Изнутри, через приоткрытую дверь, пробивался свет. Неужели кто-то пролез в дом, а я и не заметил?

Перехватив фонарь в левую руку, я нырнул правой рукой под куртку, расстегнул кобуру и вытащил УДАР, сняв его с предохранителя, медленно пошел к дому. Как не старался я идти бесшумно, но постоянно под ногами что-то шелестело или хрустело. Поэтому, после каждого «шумного» шага я замирал, прислушиваясь – но из дома не доносилось ни звука. Зато я видел, как кто-то прошёл между источником света и дверью – в луче света, падающем на крыльцо, отчетливо мелькнула тень.

Когда я добрался до крыльца, то и вовсе замедлился – приходилось очень внимательно выбирать то место, куда поставить ногу. Из дома же не доносилось ни звука. Меня не отпускал вопрос – как можно было бесшумно пройти у меня за спиной, хотя я находился от силы метрах в пяти от входа в дом? Может, залезли через окно?

Самая большая комната была освещена. В тот момент, когда я появился в комнате, меня уже меньше всего занимал вопрос, откуда в доме, в котором не осталось ни одной лампочки, берется свет. На полу, не обращая на меня никакого внимания, играя машинкой, сидел мальчик. Лет семи, в летней футболке, шортах и босой. Ноги стали ватными, я прислонился спиной к дверному косяку - в памяти тут же всплыл рассказ старушки о призраках, живущих в доме. Я прикрыл глаза. Что же это за наваждение такое! Может, я сейчас снова открою глаза и проснусь в своей постели? Открыл глаза – ничего не изменилось, мальчик продолжал бесшумно катать машинку по замусоренному полу. При этом,он не производил ощущения призрачности – внешне он был похож на обычного мальчугана. Я видел, как под его ногами рассыпается мусор и обгоревшие головешки. И судя по счастливому виду, не испытывал ни малейшего дискомфорта.

- Эй, парень, что ты тут делаешь? – голос мой сломался, я дал петуха, и тут же прокашлялся.

Он поднял голову, приветливо мне улыбнулся, но вопрос проигнорировал.

Светлые глаза, взлохмаченные волосенки, говорили о том, что ему пора бы сходить в парикмахерскую.

- Как тебя зовут? – вторая попытка наладить контакт.

- Даниил. А ты Александр. Ты вовремя.

- Да, ты прав. Откуда ты меня знаешь? – Я был удивлен.

- Он сказал, что сегодня ты придешь сюда. Я ждал тебя.

- Кто сказал?

-Шепард. Он говорит, что ты сам не найдешь. Тебе нужна помощь.

Я потрусил головой. При чем тут Шепард?

Я и глазом не успел моргнуть, как мальчик оказался рядом со мной, взял меня за руку, и потянул куда-то.

-Пойдем. Я тебе хочу кое-что показать.

Мы оказались во дворе. Рядом с крыльцомоностановился и указал на какую-то вещь, лежащую на земле. Я не сразу рассмотрел, на что обращает мое внимание мальчик. Вдавленный в землю, смятый и покореженный лежал баллон черного цвета с надписью «Fentanyl».

Я поднял его и обернулся, Данииланигде не было. Свет в доме также потух, и он снова погрузился в темный, смертельный сон, который не больше никогда не потревожит детский смех, звук песен и молитв…

Мне хотелось бежать из этого места. Заставить себя еще раз войти в темноту комнат я уже не смог. Поэтому, забросив остатки баллона в рюкзак, я перелетел через ворота, не почувствовав их высоты и побежал прочь, не обращая внимания на поднявшийся собачий лай, будто за мной гналось призрачное войско.

В 4 утра я лег спать, прокручивая в разуме полученные за день сведения. Дело принимало совершенно невообразимый поворот. Связана ли смерть Мысина с уходом из церкви, или это другая, криминальная история? Я понял, что без посторонней помощи разобраться в этой истории я не смогу.

Перед тем как заснуть, я взял в руки телефон и отправил через WhatsApp сообщение одному из своих контактов: «Надо встретиться».

После этого, я погрузился в сон без сновидений.

Вся суббота прошла в бумажной работе. Я закончил отчет по бухгалтерии и с облегчением вздохнул – эта работа занимала много времени и мыслей. На вечернем субботнем собрании я проповедовал без особого вдохновения – последние две почти бессонные ночи, мысли занятые загадочной смертью Романа не дали мне должным образом сосредоточиться на подготовке проповеди.

Андрей, заканчивая собрание, предупредил всех о грядущем в воскресенье хлебопреломлении и о необходимости подготовки своих сердец к этому событию.

После собрания ко мне, улыбаясь, подошла Ирина.

- Александр, наша семья приглашает тебя в понедельник на обед. Хотелось бы познакомиться поближе.

Звучало это несколько двусмысленно, но глаза девушки теперь источали кротость и невинность.

- Хорошо, мне было бы интересно пообщаться. Буду очень рад!

Улыбнувшись, девушка отошла, плавно покачивая бедрами.

С огромным интересом я ждал воскресного служения – на эти служения всегда собирается гораздо большее количество интересных людей, которых невозможно увидеть на вечерних собраниях. Когда я ехал сюда, то наделся попасть в тихое болотце со своими омутами и чертями, а попал в водоворот непонятных и страшных событий. Думалось мне, что удастся выспаться, но вот уже вторую ночь я спал всего по 2-3 часа, и теперь валился с ног от усталости. Закрыв двери на ключ, помолившись, и положив рядом с кроватью кобуру с оружием, в 9 вечера я повалился спать. Эту ночь мне удалось спать без сновидений.

Спалось мне так крепко, что проснулся лишь за полчаса до начала собрания. Приведя себя в порядок, я вошел в Дом молитвы, который к моему появлению был уже практически заполнен людьми. Мне удалось разглядеть пустое место посередине одной из лавок и я стал протискиваться к замеченному пространству. Слева от меня оказалась красивая молодая женщина, тяжелые, золотые волны волос рассыпались по плечам. Когда я протиснулся на свободное место, она кокетливо улыбнулась и протянула руку для пожатия. Представилась Ольгой.

Девушка оказалась весьма словоохотливой, интересовалась, откуда я, как мне нравится в церкви, ловила мой взгляд. Я отвечал на ее вопросы, а тем временем рассматривал пришедших, что, наверное, выглядело не вполне вежливо – девушка смотрела мне в глаза, тогда как я смотрел по сторонам.

Через два ряда от меня, сидел парень, привлекший мое внимание своим довольно экстравагантным видом. Было ему между двадцатью пятью и тридцатью, худое, благородное лицо, обрамленное копной длинных, вьющихся волос до плеч, очки в легкой оправе на носу с горбинкой – все говорило о его интеллигентности и интеллекте. Я бы, пожалуй, смирился с его длинными волосами, если бы не два обстоятельства. В его прическе отдельные пряди были раскрашены в разные цвета: алый, зеленый, белый. Смотрелось это весьма, скажем так своеобразно, и, засмотревшись на его прическу, я едва не упустил второе обстоятельство – ногти на его ухоженных руках были выкрашены в черный цвет. Слегка потрясенный, я перевел взгляд далее, на другой ряд, где сидел парень более классической внешности.

Он вальяжно развалился, жуя жевательную резинку, колени широко разведены, на ногах джинсы, обтягивающие всё хозяйство, обут в кроссовки. Футболка подчеркивала мускулистый торс. Короткая стрижка, а лицо и взгляд – героя низкосортных любовных фильмов. Чуть оттопырив губу, он критично и с видимым удовольствием рассматривал одну из девушек. Это был раздевающий, похотливый взгляд самца. Я перевел взгляд на объект его интереса. Девушка сидела в группе молодежи возраста лет 20, и всем своим видом кричала – «Обратите на меня внимание!». Осветленные волосы, оформленные в подобие «карэ», торчали в разные стороны. Дырчатая кофточка, лишь слегка маскирующая тело, короткая кожаная юбка, совершенно не скрывающая, а напротив привлекающая внимание к стройным ногам. В какой-то момент девушка обернулась, и я взглянул в типовое лицо, навязанное попкультурой – полноватые, явно не натуральные губы, обилие косметики, накладные ресницы, в взгляде сквозил разум, верхом размышлений для которого является только подсчет стоимости очередной тряпки в бутике после скидки.

После того, как я вынес критические суждения о ярких представителях церковной молодежи, я задумался. Не похож ли я на фарисея, который весь из себя такой святой и праведный, и стоящий на пути у тех грешников, которые идут к Иисусу? Решив, что я все-таки не прав – церковь открыта для всех, да и где грешнику услышать Слово Божье? Я прогнал свое ханжество, про себя помолившись, чтобы Дух Святой коснулся этих людей, и привел их к покаянию.

В целом, я был приятно удивлен – состав церкви был достаточно молодым, ухоженным и симпатичным.

Наконец хоровая часть заполнилась певцами. Впереди сидела уже знакомая мне Ирина, блистающая элегантным длинным, но декольтированным платьем, рядом с ней светленькая девушка, которую раньше я не видел. Также в хор села и Марина, еще пара женщин ее возраста. Мужскую часть составил Игорь, Андрей, худой парень, и мужчина средних лет.

Начало собрания особенно не отличалось от аналогичных собраний в других церквях. Первым проповедовал мужчина из хора. Его интонации, взгляд, прикованный к кафедре, говорили о том, что он читает проповедь по бумажке. Затем, как водится, было пение. Я по достоинству оценил голоса певиц – для небольшой церкви иметь столь хорошо спетую группу было действительно даром Божьим.

Вторым на проповедь вышел парень, сидящий на первой лавочке. Вот здесь я растерял свое сонное, благодушное настроение. Проповедник оттолкнулся от пророчества о Мессии записанного в Исайи 53 главе – ключевым для проповеди стихом стало место «Ранами Его мы исцелились». Проповедь была эмоциональной, с постоянным вопросительным «Амэнь?» или «Амэнь» утвердительным. В целом суть идеи проста – Иисус взял на крест наши болезни, и теперь мы имеем исцеление ранами Его. Знакомая песня. Одно хорошо – во время таких проповедей не заснешь.

Проповедь Андрея, перед началом причастия еще больше убедила меня в том, что церковь пошла по пути вероучения Движения Веры.

Андрей говорил о духовном противостоянии между тьмой и светом. Каждый христианин – воин Господа, который должен наступать на дьявола и его войско. Дальше было интереснее.

- Некоторые люди используют отрывки из Нагорной проповеди Иисуса, где Он учил "не противиться злому", чтобы убеждать, что все христиане должны быть пацифистами, и даже перед лицом наступающих безбожных атеистических врагов должны бездействовать. Несомненно, мы должны выполнять заповеди Христа, однако, было бы мудро сначала тщательно изучить Его Слова, чтобы точно знать, как именно Он хочет, чтобы мы их применяли и в нашей жизни, и когда речь идет о целой нации. В Евангелии от Матфея 5: 38-45 говорится: "вы слышали, что сказано: "око за око, и зуб за зуб". А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду: И кто принудит тебя идти с ним одно поприще, иди с ним два. Вы слышали, что сказано: "люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего". А Я говорю вам: любите врагов ваших, молитесь за обижающих вас и гонящих вас. Да будете сынами Отца вашего Небесного: ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных". – Андрей закашлялся, сделал глоток воды из стоящего на кафедре стакана и продолжил торжественно и громогласно:

- В этих стихах Христос не выступает за полный пацифизм, не утверждает, что надо беспрепятственно позволить злому человеку напасть на тебя, издеваться над тобой и полностью ограбить тебя! Он настаивал на этих принципах, имея причину. А причина в том, чтобы мы могли дать хороший пример христианской любви, милосердия и прощения, и тем самым обратить наших врагов в христианство! Когда кто-то берет твою рубашку, ты можешь сказать: "Тебе не надо было отнимать мои вещи, я более чем готов поделиться с тобой и своей одеждой. А чтобы доказать это, вот можешь взять и мой свитер!" Или: "Ты хочешь, чтобы я прошел с тобой милю? Хорошо, я это сделаю. Но чтобы доказать, что я делаю это из христианской любви, а не просто потому, что ты меня заставил, я с удовольствием пройду с тобой и еще одну милю". Но как насчет того, чтобы "обратить к нему и другую" щеку? То есть, когда кто-то бьет тебя, вместо того, чтобы немедленно ударить его в ответ, даже позволить ему ударить тебя еще раз? Что это означает? Подразумевает ли Иисус, что мы должны до бесконечности позволять бить себя снова и снова, ничего не предпринимая? Должны ли мы терпеть и кротко прощать и молиться за жестоких и злобных врагов, в то время как они бьют, истязают и даже убивают наших близких? Определенно нет! Что же тогда подразумевает Иисус этими словами? – Андрей обводил притихшую паству взглядом, выдерживая театральную паузу.

Я также обвел глазами зал. Все, затаив дыхание, следили за своим пастором, ожидая продолжения интриги. Мне подумалось, наверное, вот так же и пророки возвещали притихшему народу Слово Божье. Андрей торжествующе подошел к выводу:

- Смысл в том, что мы должны быть терпеливыми с нашими врагами, проявлять к ним милосердие, любить их и стараться завоевать их на свою сторону. "Благотворите ненавидящим вас, любите обижающих вас и гонящих вас, и молитесь за них". Молитесь о том. чтобы они отказались от своих ужасных жестоких нравов! Да, мы должны "пройти еще одно поприще", чтобы показать им любовь Божью. Однако, приходит время, когда мы прошли и это поприще, и мы сделали достаточно! Действие заповеди Христа "любить врагов" и "подставлять другую щеку" имеет свои пределы. Если враг не реагирует на твое стремление к миролюбию, доброте, прощению и любви, тем хуже для него! Да, Иисус учил "подставлять другую щеку", но у тебя только две щеки! И если твои враг продолжает нападать и не довольствуется тем, что ты подставляешь ему другую щеку, то пора дать ему сдачи, чтобы он не сделал больше зла! После двух пощечин или двух ударов ты должен осознать, что враг ничуть не собирается исправиться, что он стремится непременно нанести тебе вред и вовсе не планирует когда-нибудь раскаяться! Теперь у тебя больше не осталось щек, чтобы подставлять ему, и можно начать защищаться. Это согласуется со Священным Писанием! Господь всего лишь требует, чтобы ты подставил другую щеку, но не более. После того, как тебя ударили по обеим, наступает предел! Если враг продолжает нападать, гнать тебя, не проявляет признаков раскаяния и изменения, то ты не обязан бесконечно проявлять к нему любовь и терпение! – Наконец Андрей окончил слова кратким выводом - Давайте помнить, что в Божьем Слове говорится и о том, чтобы давать пощечины нашим безбожным врагам: "Боже мой! Ты поражаешь в ланиту всех врагов моих, сокрушаешь зубы нечестивых!" (Псалом 3: 8).

Проповедь меня очень заинтересовала весьма вольным толкованием Писания. Вспомнилось, что некто из учителей Движения Веры заявил: «Если бы у меня был пулемет Духа Святого, то я разнес бы головы противников». Кажется, это был Ульф Экман?

Меня вновь захлестнули воспоминания из моей молодой христианской жизни. Договорился я провести для одной небольшой церкви семинар на тему связанную с благовестием. За основу взял модный и распространяемый тогда буклет «Четыре духовных закона». Церковь было очень небольшой, зал вместимостью от силы человек 20-30. Ранее это был обычный домик, теперь переоборудованный под Дом молитвы. На книжной полке я увидел книги авторства уже упомянутого Ульфа Экмана, Дерека Принса, еще кого-то. Конечно же, я поинтересовался у пастора – почему эти книги присутствуют в церковной библиотеке? Пресвитер тут и выложил всю правду. Двое ребят (на тот момент это уже были солидные дядечки), дети христианских семей, посещающих этот Дом молитвы, уверовали. Начинали ходить сначала здесь, но затем переехали в Москву и там их подхватило учение Движения веры – быть здоровыми, благополучными, вы- боги… Так как ребята занимались бизнесом, то через некоторое время они сделали крупное пожертвование церкви, в которой они уверовали. На приобретение и ремонт Дома молитвы. А заодно – и на покупку автомобиля для пастора. Иногда ребята с визитом приезжают в свой родной город. И привозят соответствующую литературу, с просьбой, чтобы эти книги находились в церковной библиотеке. И, конечно же, пастору было очень не удобно отказывать в столь малой просьбе столь уважаемым членам церкви…

Я обвел взглядом Дом молитвы в Тарасове. В принципе, вполне возможно, что и здесь произошла аналогичная история, этим и объясняются эти странные проповеди. Съездили на какой-нибудь инкаунтер, понравилось, да еще и денег дали – вот и все, увяз у птички коготок…

Затем мои мысли плавно перешли непосредственно к проповеди. Интересно, что должен был сказать Стефан, которого не просто по щекам хлопали, а толпой побивали камнями? Почему же он не защищался? Почему Павла пытались много раз убить, а он ничего не предпринимал в ответ? Почему во времена Нерона христиане шли на смерть, не пытаясь оказывать вооруженное сопротивление? Я представил себе, как бы обрадовались те ученики Христа, которые входили в тайное общество Зилотов, если бы Христос позволил бы рассуждать и им таким образом? Сколько бы крови пролилось!!!

Размышляя, я несколько отключился от происходящего в собрании. А тем временем, Игорь стал разносить хлеб. Когда же очередь дошла до чаши с вином, произошло странное событие. Когда Игорь пустил по рядам чашу, случилось так, что чаша, описав круг по лавкам, пришла ко мне через руки Ольги. Я протянул руку, взял чашу и…Перед взглядом вспышкой пронеслось видение. Мне показалось, что разом погас свет. Я так и стоял держа чашу двумя руками, а прямо передо мной стояла обнаженная женщина, однако ее тело тонуло в дымке, я не мог сосредоточиться на деталях, лишь отметил, что у женщины светлые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Зато я не мог отвести взгляд от ее глаз, источавших нечеловеческую злобу. Откуда то из тьмы раздался зов. Я точно знал, что его источником является кто-то другой, а не стоящая передо мной женщина:

Иди ко мне! – зов обволакивал, сладко отзывающийся в сердце.

Женщина томно облизывает губы – длинный, раздвоенный язык подобно змее, показывается лишь на мгновение…

Видение внезапно пропало. И Игорь, и Ольга, у которой я принимал чашу, удивленно смотрели на меня. Я судорожно сделал глоток и отдал чашу Игорю. Бросив взгляд в хор, я увидел Ирину. Холодное лицо озарено торжествующей улыбкой. А когда я встретился с ней взглядом – она, высунув свой язычок, облизала верхнюю губу.

Собрание окончилось. Андрей объявил о начале занятий, первое из которых было назначено на ближайший вторник. Ко мне подошли несколько человек, интересующихся занятиями, я отвечал на их вопросы, но никак не мог отделаться от видения.

Постепенно зал пустел. Мускулистый парень общался с девушкой в мини-юбке, та что-то улыбаясь, отвечала, наконец они засобирались и вышли. Чуть в отдалении, брюнет с черными ногтями о чем-то просил Марину. Я не слышал всего разговора, до меня лишь донеслось «поделиться любовью Христа»… Марина сочувственно кивала парню, затем к ним подошел Андрей, Марина что-то ему сказала, он кивнул. Парень и Марина ушли в служебные помещения, а возле меня вдруг оказалась Ирина.

Если честно, то мне совсем не хотелось с ней общаться. От нее исходила какая-то невидимая угроза. Девушка тепло улыбалась, пожала мне руку, на секунду задержав свою ладонь в моей. Поинтересовалась как мне служение. В глазах читался пытливый интерес.

Я ответил, что служение прекрасное, только я не вполне согласен с некоторыми утверждениями, высказанными в проповедях. Какое-то время мы дискутировали на эту тему, и через несколько минут от моей былой подозрительности не осталось и следа, и я решил, что Ирина очень даже милая девушка, а я медленно схожу с ума.

Когда к нам подошел Андрей, я разочарованно переключился на него. Девушка улыбнулась, чуть смущаясь, сделала рукой «чао» и ушла.

- Ну что, теперь идем к нам! – Андрей лучился жизнерадостностью – Марина приготовила просто пир!

- Я у вас растолстею! – рассмеявшись, ответил я. –Андрей, с некоторыми мыслями в проповедях я не совсем согласен.

- Вот и хорошо, будет о чем за обедом поговорить. - Андрей улыбнулся.

Нас постоянно отвлекали, Андрею задавали вопросы, мимо прошла Анна, взглянув на меня, как мне показалось с беспокойством, кивнула мне и вышла из здания.

Собираясь, я уронил на пол сборник «Песнь Возрождения», из которого высыпались какие-то брошюрки и листочки. Поднимая все это с пола, я обратил внимание на одну листовку. На цветной листовке была изображена девушка – платье откровенно облегало ее фигуру, демонстрируя шикарную грудь. В девушку стреляли – сначала мне показалось что это пожарный со шлангом, но потом разглядел воина. На второй части рисунка изображалась та же девушка, но уже, судя по всему в Царстве Небесном. На девушке, поднявшей в небо руки, одета было совершенно легкомысленная туника. Скользнув взглядом, мне показалось, что никакого отношения к христианству этот плакат не имеет. Однако, на нем же я увидел некоторые картины Апокалипсиса, изображенные художником – истукан, наверное Образ зверя из Откровения, и вероятно, процесс наложения начертания зверя на лоб или руку. Техника исполнения плаката была очень знакомой, я точно знал, что подобные плакаты я уже видел,  но никак не мог вспомнить где и когда. Хмыкнув, я переложил плакат к себе в Библию.

И тут же обнаружил сложенный листок бумаги, лежащий под моей Библией. Развернув его, я прочел:

«Сегодня, 22:00, ул. Энтузиастов, 29. Будь осторожен».

Кто его положил? Ольга? Она вполне могла бы подложить что-то, сидела рядом со мной. Но кроме этого, мимо меня проходило много людей, и кто-то еще мог подложить незаметно записку. С какими намерениями это сделано? Для какой цели? Эти вопросы занимали меня все то время, пока я находился у Андрея. Про записку, я ему, конечно же, не сказал.

Обед проходил просто замечательно. Дом Андрея не был богатым, но в нем было уютно и  красиво. Обед – очень вкусный. Когда Марина подала жаркое, то я не удержался и попросил добавки. Мы поспорили с Андреем по поводу идей, высказанных им в проповеди. Дискуссия разгорелась жаркая, но каждый остался при своем мнении.

Когда спор утих, я спросил про мускулистого парня.

- Это наша гордость! Станислав, сотрудник полиции,  Господь и его коснулся. Ему еще надо много менять в своей жизни, но главный шаг им уже сделан. Он в церковь пришел благодаря Ирине.

Инициативу перехватила Марина, она улыбалась:

- Да, Ирина молодчина! Она лишь в прошлом году приняла крещение, а уже столько душ в церковь привела. Она настоящая маленькая рыбка, заманивающая грешников в невод Божий!

- Какое точное сравнение! – рассмеялся Андрей.

- А Ирина как в церковь пришла?

- Довольно долгая история. Наверняка ты не знаешь, что Тарасов долгое время «славился» засильем колдунов, экстрасенсов, даже община сатанистов на всю область прогремела. В 90-х они даже угрожали верующим города! В конце девяностых наши сатанисты прославились на всю область, а может и страну было найдено тело бомжа, убитого с ритуального целью. Довольно быстро нашли и убийц – троих дъяволопоклонников, которых и посадили. Вероятно, это были самые активные и безбожные, потому как после их ареста верующим стало жить спокойнее. А вот некоторые из их круга, в основном молодежь, даже в церковь потянулась. Мы с Мариной долго общались с молодой парой из сатанистов, Цапковыми, это еще в середине двухтысячных было. Они приходили, иногда даже служения пытались сорвать. Спасения от них никакого не было. Но Господь великий, коснулся и их сердец. После ареста лидеров, Цапковы уехали в Москву, где и уверовали. Года через два они вернулись – пришли к нам в церковь, пригласили нас посетить конференцию для семей пасторов, я и Марина ездили туда несколько раз. Ты знаешь, мы постепенно поняли, что на многие вопросы мы просто закрывали глаза. Начали меняться сами – начала меняться и церковь. Цапковы нас многому научили, хотя и были совсем еще молодыми христианами. Инна и Дима теперь, в хору поют, Дима проповедует. Светленькая девушка рядом с Ирой сидит – это как раз и есть Инна Цапкова. Благодаря Диме и Инне затем в церковь пришла еще одна семья с оккультным прошлым Валера и Ольга Яровые. Валеры в это воскресенье не было, а Оля рядом с тобой сидела. Ты еще завис со смешным видом, когда она тебе чашу передала. Как будто призрака увидел– Андрей с Мариной снова рассмеялись.

Я насильно улыбнулся, хотя мне было совсем не до смеха - видение вновь ожило перед моим взглядом.

- Так вот, через Валеру и Ольгу, в церковь потом пришли Игорь с Ириной. Они тоже в прошлом связаны с оккультизмом. Ирина, не любит об этом рассказывать, но она достигла таких глубин сатанинских, что даже возглавляла шабаш ведьм, хотя и очень молода. Характер у Ирины сложный, поэтому иногда мы так ее и называем - ведьмочка! – Андрей и Марина продолжали смеяться.

- А они все прошли отречение? – поинтересовался я.

- Обязательно!. Но тут же и принцип работает – по плодам узнаете их. Как видишь по церкви, плоды этих семей – множество новых душ, новый дом молитвы, добрые взаимоотношения с властями. В этот четверг я хочу провести особое служение благодарения за любовь Христа. Ты увидишь, как Дух Святой касается сердец. Те, кто посетил эти служения – почти наверняка остаются в церкви. – Почему то мне показалось, что прозвучало это несколько угрожающе. – Обязательно посети это собрание, будет очень интересно. Музыкальную программу Ирина составляет, и, никто не остается равнодушным.

На несколько минут воцарилось молчание.

- Я когда к вам собирался ехать, Александр Владимирович вскользь упомянул о разделении в церкви. Что произошло? – Андрей перестал улыбаться, стал серьезным.

- Я думаю, что конечно же, это было испытание от Господа. Нам стала оказывать помощь церковь «Воскресение» из Москвы. Та самая церковь, через которую уверовали Цапковы, и куда мы с Мариной ездили и продолжаем ездить каждый год на конференции. «Воскресение» имеет тесные связи с братьями в Польше и во всей Европе, основная их цель – молодежное и семейное служение, упор на привлечение в церковь молодых семей и молодежи. Мы прониклись их стратегией и стали внедрять это в нашей церкви. Но некоторые наши братья, закостеневшие в старых догматах, не захотели меняться. Им бы только петь «О, я грешник бедный», да смотреть друг на друга в пустом Доме молитвы. Не исключаю, что и власти им захотелось. Рома Мысин, прекрасный брат, открыто выступил против меня, против наших изменений в служении, хотя в этот момент в церковь стали приходить новые люди, мы в первый же год крестили 8 человек! Как мы его не убеждали, как не просили – но он увлек за собой несколько человек, стал открыто противодействовать, слухи гнилые распускать. Что, дескать, разврат в церковь проник. Да, я признаю, что иногда молодые сестры одеваются вызывающе, но это вопрос воспитания, наставления через любовь, но не причина бунт поднимать. Люба, жена Романа, была более податлива. Она ездила с Мариной несколько раз на конференции «Всеобъемлющая Любовь Христа», возвращалась всегда в приподнятом настроении. Роман сначала не препятствовал, а потом взорвался. Прибежал к нам домой, кричал, угрожал, в милицию собирался писать заявление. Сколько раз я приезжал к нему домой, беседовал, помогал чем мог. Он все больше ожесточался, пока Господь не остановил его. Все в руке у Господа! Думаю, что Господь спас Романа от более страшных грехов… После его ухода в церкви еще оставалась группа сочувствующих, но преимущественно это пожилые сестры, никакого открытого конфликта нет, лишь иногда брожения в умах появляются.

На некоторое время мы замолчали. Что вспоминал Андрей, я не знаю, а у меня перед глазами всплыл обгоревший дом, мальчик, играющий в разрушенной комнате. Невольно я поежился. Андрей и Марина смотрели на меня.

Я пожал плечами и улыбнулся.

- Пойдем в зал, пообщаемся еще немного, а Мариночка пока со стола уберет, да чай сделает.

Андрей отвел меня в зал. Здесь стоял удобный диван, рядом с которым на стене висело довольно много фотографий в рамочках. Ожидая, пока хозяева убирают со стола, я рассеянно рассматривал фотографии, пока одна из них не привлекла мое особое внимание. Фотография стала катализатором, благодаря которому в разуме тут же сложились некоторые отрывочные наблюдения и события. Отчасти, но я наконец-то понял, ЧТО проникло в церковь.

В гостях у пастора я пробыл еще около часа. Наконец, темы для разговоров были исчерпаны, и я решил, что пора откланиваться. Бурных возражений со стороны хозяев не последовало, и я с облегчением вышел из жаркого дома в зимние сумерки. Небо затянуло темными тучами, поднялся пронизывающий ветер, из-за чего в пять вечера стало совсем темно.

Вернувшись во флигель, я снова достал записку, и посмотрел по навигатору, где же находится улица Энтузиастов. Подремав некоторое время, я начал собираться на ночную прогулку.

Шел я снова пешком. Дом нашелся без труда – новый дом, из красивого итальянского кирпича, с высоким забором и воротами. Возле ворот уже стояло несколько машин, некоторые из которых я видел у Дома молитвы после утреннего собрания, в том числе и «шестерка» Андрея.

По соседству с интересовавшем меня домом стоял небольшой, старый домик. Судя по свету в окне, дом был обитаем, но часть забора, выходившего на улицу, обвалился. За домиком темнел земельный участок с возвышающимися над забором кронами деревьев. Надеясь, что во дворе нет собак я нырнул дыру, и, стараясь не попасть в освещенную окнами зону, прошмыгнул за дом к деревьям. Старое абрикосовое дерево, привлекло мое внимание сразу. Достаточно высокое, с широким стволом и развилками, на которых можно устроить наблюдательный пост. Я залез на дерево и порадовался, что оделся достаточно тепло – ветер хоть и стих, но продувал крепко. Вооружившись небольшим биноклем, я стал исследовать двор.

Было видно, что хозяева денег ни на дом, ни на двор не пожалели. Аккуратные, вымощенные плиткой дорожки, под навесом во дворе стоял форд фокус – судя по всему, это был дом Игоря и Ирины. На некотором отдалении от дома, почти напротив моей наблюдательной точки, стоял деревянный сруб. Судя по клубам пара, порой вырывающихся из вентиляции, это и была та самая баня, в которую меня приглашал Андрей.

Я испытал разочарование. Зачем я сюда приехал, сижу на холодном дереве, рискуя быть пойманным? Но потом меня посетила мысль – тот, кто писал записку, хотел мне что-то показать. И я остался сидеть на дереве. Во дворе никого не было, в доме горел свет на крыльце, и в комнатах, но через зашторенные окна ничего видно не было. Поэтому я, засунул бинокль в карман, накинул капюшон, устроился поудобнее на дереве, спрятал руки под мышки и прикрыл глаза. Несмотря на холод, я даже умудрился немного подремать. Взглянул на светящийся циферблат часов - 23:07.

Царила безлунная ночь, темень стояла такая, что я уже и не боялся, что меня обнаружат. Внезапно во дворе раздался смех и разговор. Я встрепенулся и стал вглядываться в темноту соседнего двора.

По тропинке двора шла группа людей – судя по голосам, это была смешанная группа, мужчины и женщины. Они смеялись, переговаривались в полголоса. Рассмотреть их я не смог – слишком темно, да и забор закрывал тропинку, по которой шли люди. Лишь возле крыльца, сквозь густые ветви деревьев  я рассмотрел, что от обнаженных тел поднимается пар. Последней медленно шла девушка. Сердце ушло в пятки. Я узнал и походку, и фигуру это была та самая фигура, которую я видел в самую первую ночь у лесополосы. Я не отводил взгляда от медленно бредущей фигуры, как она обернулась. Я не видел ее лица, но понял, что она почувствовала мое присутствие. Тянулись минуты, но девушка так и продолжала стоять. Наконец, от крыльца раздался мужской голос:

- Ненасытная, иди скорей, все тебя ждут!

Девушка ни слова не говоря, обернулась и вошла в дом.

Еще некоторое время я просидел на дереве. Из дома иногда доносились голоса, взрывы смеха, но ничего разобрать, а уж тем более рассмотреть не удавалось.

Стал срываться снег. Почувствовав, что я совершенно замерз, я спустился с дерева, размял затекшие руки и ноги и выбрался на улицу.

Спать я лег около часа ночи. Лежа, я слышал как снег, крупными хлопьями тихо шелестит об оконное стекло. Под этот звук я заснул.

Мне снилось, что я слышу голос, доносящийся снаружи.

- Дорогой мой, иди ко мне! – от зова сердце учащенно забилось, хотелось бежать к той, кто зовет меня.

Взглянув в окно я увидел, обнаженную женщину, стоящую за окном и заглядывающую внутрь дома.  Но рассмотреть ничего не смог - окно неожиданно покрылось морозным узором, позволяя лишь видеть силуэт. Хоть я и не смог разглядеть гостью, я был убежден, что за окном стоит прекрасное и невинное создание, хрупкая и одинокая девушка. Тем больше хотелось увидеть ее, пустить в свое скромное, недостойное ее неземной красоты жилище, прикоснуться до мягкой и бархатистой кожи...

Я бросился ко второму окну, силясь рассмотреть, что происходит во дворе, но и оно на глазах покрывалось морозным рисунком, и снова я увидел лишь неясный силуэт.

Девушка плакала, мое сердце рвалось от сочувствия и жалости.

- Мне холодно, я замерзаю! Пожалуйста, пусти, согрей меня!

- Сейчас, открою!

Я как безумный бросился открывать окно, но ручка не поддавалась ни на миллиметр.

- Механизм замерз! Иди к двери! – срывающимся от волнения голосом закричал я ей.

Мне было страшно, что девушка уйдет, а я так и останусь один в этом темном склепе, в который вдруг превратился дом.

Я побежал к двери и удивился скорости перемещения ночной гостьи – девушка уже стояла за ней.

- Дорогой, любимый, я так хочу войти к тебе! Впусти меня! Я тебя люблю, и никогда не оставлю!

Нежный голос, не приглушенный дверью отчетливо раздавался в моей голове. Я дергал двери, но они не поддавались. Я стал трусить ее, стучать, бить ее ногами, в полном бессилье.

- Скорей же, я замерзаю! Почему ты такой жесток?

Мольба девушки сводила с ума, я ободрал руки до крови дергая ручку и пытаясь повернуть внутреннюю защелку замка.

Девушка продолжала плакать, отчего сердце мое сжималось. Я тоже заплакал. Вдруг, мне почудилось, что плач сначала двоиться, а потом и троиться – не понимая что происходит, я посмотрел сначала в одно окно, затем в другое…. За каждым из них стоял силуэт. И плач доносился от двери.

Вдруг голос девушек стал затихать. Она продолжала плакать, всхлипывая, говорить о моей жестокости….

- Постой, не уходи! – От бессилия я заплакал. – Останься!

Но девушка уходила. Из моих глаз струились слезы – я понял, что сегодня потерял любовь всей жизни и жить теперь без нее я не смогу. Окна тем временем начали оттаивать, но девушки уже не было нигде видно.

Когда я проснулся, ночной сон почти стерся из памяти, в воспоминаниях остался лишь образ прекрасной незнакомки, щемящее чувство поросячьей влюбленности сладко сжимало сердце, мне хотелось, чтобы это ощущение прекрасного не покидало меня, сохранить его в памяти как можно больше и лучше. Когда я пошел умываться, то увидел руки в засохшей крови.  Меня обдало ушатом холодной, отрезвляющей воды. Бросившись к входным дверям, я увидел кровь на ручке и белом дверном пластике. А когда дверь без труда открылась, то на свежем, выпавшем снегу виднелось множество отпечатков босых ног. Следы были у окон, двери. Три вереницы следов сначала шли к флигелю из рощи, а затем так же ровно, шаг в шаг, удалялись обратно. Обувшись, и набросив куртку, я побежал, поскальзываясь и падая по следу. Я был уверен, что следы мне были оставлены специально. Вели они кружным путем– от флигеля к роще, потом по роще, а затем они привели меня к высокому кирпичному забору двора по улице Энтузиастов, 29.

Меня захлестнула паника. Вернувшись во флигель, я схватил лопату счистил снег в церковном дворе, стирая все следы ночных посетителей.

Если не считать обеда, на который меня пригласили Игорь и Ирина, весь день у меня был свободный. Я позвонил Андрею, предупредил, что на день съезжу домой и попросил принести извинения пригласившей меня в гости семье. Андрей отзвонился через несколько минут, сказал, что все в порядке, Игорь будет ждать меня на обед во вторник, на следующий день.

Я прислушался к внутренним ощущением. С одной стороны, когда я отменил обед, я испытывал сожаление. В памяти всплывала Ирина, смущенно улыбаясь машущая мне рукой. Но с другой стороны, я испытывал необъяснимое облегчение, что уеду отсюда, пусть и на короткое время. Я пообещал Андрею, что вернусь вечером, взял необходимые вещи и выехал из Тарасова.

Огромная стоянка местного гипермаркета была заполнена машинами лишь наполовину. Автомобили жались к входу торгового центра, и потому большая часть стоянки пустовала. Я миновал автоматические раздвижные двери и медленно побрел среди рядов машин. Выпавший накануне снег уже растаял, превратив подсохший грунт в жидкую грязь.

Моей целью была неприметная, сливающаяся с мокрым асфальтом «девяносто девятка» с темными, тонированными стеклами. Я открыл переднюю пассажирскую дверь и сел внутрь. Внутри меня ждал молодой, подтянутый молодой парень.  Обменявшись рукопожатиями, немного поговорили о делах, о погоде. А затем я перешел к делу. Коротко изложил то, что знал о гибели семьи Мысиных, показал баллон, найденный рядом с домом. Интерес моего собеседника достиг предела, и, взяв блокнот, он стал задавать попутно делая пометки.

В 21:00 я выехал из своего родного города в Тарасов. На душе, что называется, кошки скребли –  не хотелось снова возвращаться в это странное место. Я уже порывался позвонить Долотову и отказаться от своей командировки. Но все-таки передумал.

***

Около полуночи я загнал машину в церковный двор, с подозрением огляделся, посветил фонарем в сторону лесопосадки – ничего и никого. Есть не хотелось, и я повалился на кровать в футболке и джинсах. Спалось мне плохо, я проваливался в дрему, снова вскакивал, смотрел на часы, выглядывал в окна, ложился, снова засыпал. Измученный и не выспавшийся я поднялся в полдевятого утра из-за звонка Андрея.

- Доброго утра! – не слушая моих унылых и сонных ответов, Андрей бодро продолжал – Александр, помощь твоя нужна. У нашей сестры сегодня годовщина похорон мужа, она просила меня отвезти ее на кладбище – сама плохо ходит, да и далековато. Цветы положить, могилку проведать. Но грязь такая, что я на своей классике не проеду. А вот ты на «Ниве» - с легкостью. От тебя ничего не требуется – просто отвезти на место и привезти назад. Поможешь?

- Рад буду помочь, Андрей, до дома молитвы она доберется сама? – вряд ли в моем голосе звучала радость и желание помогать.

- Да, конечно. Она с внучкой будет, я сейчас им позвоню, через час жди гостей!

Гости появились часа через полтора, было уже начало одиннадцатого  утра, когда в калитку Дома молитвы зашла женщина, представившаяся Антониной Викторовной и ее внучка уже знакомая мне Аня. В руках они несли по небольшому букетику гвоздик.

Дорога на кладбище и вправду была ужасной. Даже на «Ниве» меня порой затягивало в глубокие колеи, пробитые грузовыми машинами, и пару раз я смог выбраться из грязевой западни разбрызгивая фонтан грязи из-под  колес, ревя двигателем и сжигая сцепление. Кладбище было на некоторой возвышенности, поэтому миновав грунтовку, лежащую в низине, дальнейший путь для внедорожника не показался сложным. По дороге почти не разговаривали. Антонина Викторовна крепко держалась за дверную ручку, на ее лице порой мелькал страх, сменявшийся легкой паникой, когда машина натужно ревя двигателем, и забрасывая комья грязи на крышу, выбиралась из очередной лужи. Аня вела себя спокойно, но по ее смущенному лицу можно было понятно, что ей очень неудобно за причинённое мне беспокойство.

Припарковался я на небольшом пригорке, поросшем жестким дерном не позволяющем машине проваливаться в грунт. Представляя сколько грязи окажется после возвращения назад, я с грустью смотрел, как Аня и ее бабушка, цепляя на ноги комья земли, отправились между могилок.

Аня вдруг обернулась и жалобно попросила:

- Может быть, вы нас проводите? – Антонина Викторовна тут же зашикала на девушку.

Я пожал плечами и пошел следом. Анна чуть отстала от идущей бабушки.

- Я себя здесь очень неуютно чувствую – тихо проговорила она.

- На кладбищах и я себя чувствую слишком живым – пошутил я.

Девушка слегка улыбнулась.

Антонина Викторовна дошла наконец до нужной ей могилке, Аня подошла к ней, я же остался стоять чуть в сторонке. Холм продувался ветром, небо неожиданно расчистилось от туч и посреди пронзительной небесной лазури вдруг засияло солнце. На моем лице появилась легкая улыбка – так хорошо было после сумрачной, темной зимы увидеть первое приближение весны. Мои уши быстро стали замерзать и мне пришлось накинуть капюшон. Руки в карманах тоже стыли, и я пожалел, что не поддел под куртку свитер.

Анна, оставив бабушку, помахала мне рукой, прося, чтобы я шел за ней. Я поймал на себе неодобрительный взгляд бабушки, но, тем не менее, последовал за девушкой.

- Анна, сколько тебе лет? – поравнявшись с девушкой, спросил ее я.

- Семнадцать – я немного удивился, выглядела она на пятнадцать, хрупкая, худенькая, почти на голову ниже меня.

- А как давно ты в церкви?

- Сколько я себя помню, меня бабушка всегда водила. Родители не против, но сами не ходят. А мне нравится.

Я решил пойти ва-банк.

-Аня, скажи – как ты относишься к внешнему виду молодежи в церкви? – девушка тут же замкнулась.

- Я на молодежных общениях не бываю, только на собраниях с бабушкой. Я хочу в этом году уехать учиться – и девушка назвала место учебы - мой родной город.

- Неплохой выбор! Будем рады тебя видеть в нашей церкви! – девушка засмущалась и замолчала.

- А какие у вас планы на сегодня? Может, посетите нас с бабушкой? – Я отрицательно покачал головой.

- Сегодня точно не получится. В два часа меня на обед ждут Игорь и Ирина, а в шесть мне надо будет проводить первое занятие.

Девушка с тревогой посмотрела на меня, а потом вдруг в ее глазах блеснули слезы.

- Аня, что случилось?

- Ничего, от ветра глаза слезятся – резко ответила она, чуть ускорила шаг и больше не произносила ни слова, пока мы не подошли к одной могиле, на которую положила цветы. Я взглянул на надгробия и присел на лавочку – голова кругом пошла. Роман и Любовь, Анастасия и Даниил. Мысины.

Анна с испугом смотрела на меня. Наверное, мое лицо выдавало состояние крайнего удивления.

- Что случилось? Вам плохо?

Я помотал головой.

- Все в порядке, воздуха слишком много свежего. – Я наблюдал, как девушка раскладывает по две гвоздики на каждую могилу.

- Аня, скажи, можно где-то увидеть фотографию семьи Романа незадолго до смерти?

- Да, конечно, они приходили на открытие воскресной школы, это в сентябре было, тогда еще фотографировали всех детей. Только Андрей Васильевич этот стенд в сарай убрал.

- Когда мы вернемся, покажешь мне фото? – девушка была удивлена.

- Хорошо, конечно покажу!

Обратно вернулись без приключений. Я уже знал опасные места, поэтому проскакивал их с разгона.

Пока Антонина Викторовна чистила свои ботинки, Аня отвела меня в сарай, закрывавшийся на простой крючок. В дальнем углу, за несколькими плитами гипсокартона, которые мне пришлось отставить в сторону, показался стенд воскресной школы, на которых девушка показала две фотографии. В общем, я уже догадывался, что я увижу, поэтому никакого потрясения не испытал. С фотокарточек на меня смотрела та самая девочка, Настя, явившаяся во сне в первую ночь, и Даниил, мальчик, катавший машину в сгоревшем доме Мысиных.

***

Дом Игоря и Ирины поразил меня в самое сердце и вызвал некоторое чувство зависти. Большой, новый, богато отделанный. Когда я вошел внутрь, мой удивленный вид польстил Игорю, и он заулыбался, протягивая мне руку.

- Слава Богу за крышу над головой – со вздохом ложной скромности, произнес он.

Я хмыкнул. Всем бы такую крышу.

Повесив свою куртку на массивную, сделанную под старину вешалку, я лишь с грустью отметил, насколько нелепо она здесь смотрелась. Уже не новая, затертая на воротнике и карманах, она выглядела как рабочая спецовка, случайно повешенная в один ряд с шикарными норковыми шубами в дорогом бутике. Собственно говоря, в джинсах и футболке я чувствовал себя так же нелепо – как будто на званый обед в дворец случайно попал сантехник или дворник в своей робе. Улыбнулся про себя – притча Христа про званых на царский ужин, тут же ожила в памяти,  наполнившись полным эмоциональным пониманием того, что значит быть не в брачной одежде…

Обстановка столовой была очень уютной, Ирина в фартуке хлопотала около стола. Увидев девушку, мое настроение улучшилось. Ирина выглядела безупречно прекрасно, зато, когда она сняла фартук, то повергла меня в шок. Под легкой, прозрачной блузкой больше не было ничего одето!

Я заморгал от неожиданности, на лицо хлынула краска, а Ирина, подойдя поближе, как ни в чем не бывало, протянула руку для пожатия. Казалось, что происходящее для Игоря в порядке вещей, он радушно указал рукой на стул, на который я и упал. Когда перед молитвой хозяева протянули руки, то я уже знал, чего от меня ждут. Во время молитвы девушка чуть поглаживала пальцами мою руку, а когда я так и остался равнодушен к этому, то напоследок она чуть царапнула меня своими коготками и задорно улыбнулась. Ирина сидела напротив, вела себя непринужденно, хозяева шутили и смеялись, а затем хохотали  над тем, когда я опрокинул солонку. Я же был совсем не в своей тарелке – я не знал, куда прятать свой взгляд от девушки в совершенно ничего не скрывающей блузке. Ирина же напротив, всячески привлекала к себе внимание: то привставала, то подходила ко мне, подкладывая что-то в тарелку.

Несмотря на то, что все было очень вкусно, я с трудом ел, чем изрядно веселил хозяев. Так как кусок в горло не лез, приходилось обильно запивать соком, благо его было много.

Беседа велась ни о чем. Я рассказал о своей семье, о нашей церкви, при этом мой взгляд был прикован к тарелке или я переводил его на потолок. Если вопрос задавал Игорь, то я с видимым облегчением смотрел в его сторону, но преимущественно беседу вела Ирина.

В конце концов, обед был завершен, я переместился на диван и обнаружил что вспотел.

Как то так получилось, что Ирина очутилась на диване рядом со мной в опасной близости – я чувствовал тепло от ее тела. Игорь сидел в кресле, рассказывая о своей жизни. Если честно, то я его совсем не слушал – я был занят тем, чтобы максимально вежливо и незаметно отодвинуться от хозяйки дома. Однако так просто это не удавалось. Отодвинувшись на десяток сантиметров, я почувствовал себя лучше, однако девушка каким-то образом совершенно естественно оказалась вновь вплотную сидящей рядом со мной.

- Александр, можно попросить тебя об одном небольшом одолжении? – Игорь адресовал свой вопрос мне.

Я ухватился за вопрос как за соломинку, надеясь, что просьба позволит мне сбежать с дивана.

- Да, да конечно, если в моих силах, то помогу.

- Дело вот в чем. Мне надо в четверг уехать в командировку, уезжаю перед собранием вечерним, а Ирочка очень боится ночевать в доме одна.

- Да ночами очень бывает страшно! Дом большой, постоянно звуки доносятся, шаги чудятся, спать совсем не могу одна! – вздохнув томно прошептала Ирина, почти положив голову на мое плечо и уже прижавшись ко мне всем телом.

- Я хочу тебя попросить переночевать в доме – продолжал Игорь – комнат у нас много, и я спокоен за Иру буду, и ей не страшно.

От ответа меня спасло одно – я облился чаем, зацепив и юбку девушки. Начался переполох, я отбивался от Ирины, пытавшуюся затереть пятно на джинсах полотенцем, Игорь что-то говорил, девушка же переключилась на свою юбку, задрав ее вверх и демонстрируя ноги, я же с ужасом начал думать, что она сейчас совсем без одежды останется. Взглянув на часы, я вдруг понял, что близится время  проведения занятий и сославшись на это, я пулей вылетел на улицу. Ирина, закрывая за мной дверь, прошептала:

- Я надеюсь на скорую встречу! – улыбнулась и исчезла за дверью.

Я вдохнул свежего воздуха. Лицо и мои уши пылали огнем, сердце бешено колотилось.

- Да что же это такое! – в сердцах воскликнул я.

Не застегивая куртку, пошел к дому молитвы, постепенно остывая и успокаиваясь.

Занятия прошли без приключений. Собралось пятнадцать человек, занимались в оном из классов воскресной школы. Ани не было. Ирина сидела за первым столом, и ничто не напоминало о событиях часовой давности. Мне казалось, что я вижу перед собой двух сестёр близнецов то одну: серьезную и благочестивую, то другую: распутную и бесшабашно веселую.

Уже стемнело, когда на мой ватсап пришло сообщение: «Саня! Этот твой баллон – просто бомба! При встрече расскажу».

Ночное небо очистилось, засверкали звезды. На востоке всплыла огромная, полная луна. Я криво улыбнулся – время ведьм и оборотней. Странно, но в Тарасове мысли о ведьмах и оборотнях совсем не казались средневековой чушью, напротив, полнолуние страшило меня. Луна светила в окно, не давай мне спать. Провалившись в дрему, я снова распахнул глаза и почувствовал дикое биение сердца – мне почудился чей то далекий голос, зовущий к себе. Больше мне не спалось. Я вышел на кухню и заметил, что всячески стремлюсь прятаться за стенами – чтобы меня не было видно в окна. Совсем с ума сошел. Пока закипал чайник, я решил выйти во двор, подышать чистым, ночным воздухом, в надежде что звездное, ясное небо и прохладный воздух сделают свое дело, и я смогу заснуть. Во дворе я присел на лавку, прислонился спиной к домику и запрокинул голову. Было очень тихо, я почувствовал, как мои страхи постепенно отступают. Я рассматривал залитый лунным светом двор, когда  мое внимание привлекло пятно света, совсем не лунного. Свет падал в том месте, где падала тень здания. Заинтересовавшись, я пошел на розыски источника. Возле самой земли обнаружилось небольшое оконце, на которое я раньше и внимания не обращал. Свет падал из него, заглянув внутрь, я увидел часть подвального помещения – но оборудованного почти как офис. Мне стало любопытно – что это за помещение и как в него попасть? Вскоре я нашел, как это сделать – через подвал. Я вспомнил, что Игоря на занятиях не было, зато он появился, откуда-то со стороны входа в подвал после окончания занятий. Наверное, именно он и забыл потушить свет. Как и закрыть дверь, потому что ключа от этой комнатки у меня на связке не было.

Зайдя внутрь, я присел на стул. Это был неплохо оборудованный уютный офис. Монитор на столе мигал зеленым индикаторов – компьютер не был выключен, он перешел в режим сна. Решив посмотреть его содержимое позднее, я осмотрелся.

На столе перед монитором лежали комиксы. Большей частью – эротического содержания и на английском языке. Мое внимание особенно привлек буклет - «Рыбалка флиртом». Пролистав его, я понял теперь, что хотели сказать Андрей и Марина, когда говорили, что Ирина – маленькая рыбка…

Я тронул мышку – компьютер пробудился от сна. На экране застыло воспроизведение частного фильма – я запустил фильм на несколько минут, и когда увидел его содержимое и знакомые лица участников понял, что в целом моя миссия в Тарасове завершена. Вернувшись во флигель, я взял флэшку, на которую скопировал фильм, и вернул воспроизведение фильма на ту точку, с которой я его запустил, вышел из потайной комнаты.

Почти до самого утра мне не спалось. Я порывался уехать прямо сейчас, посреди ночи, но затем принял решение дождаться четвергового собрания, после которого я покину это проклятое место, чтоб больше никогда сюда не вернуться.

***

Утром, в зеркале ванной передо мной предстал угрюмый, небритый и осунувшийся человек. Несколько минут рассматривал изможденное лицо, я понял, что так продолжать нельзя. Побрился, напился кофе, помолился. После этого стал более похож на человека, хотя красные глаза указывали на бессонные ночи.

Среда и часть четверга прошли спокойно. Заниматься было нечем, днем я слонялся по округе, гулял по лесополосе и полям. Андрей уезжал по своим делам, поэтому и внимания ко мне почти никто не проявлял. Погода установилась ветреная, что подсушило землю, и я часами бродил между темными стволами деревьев.

В четверг с утра я съездил на заправку, залив полный бак, поставил машину снаружи церковного двора. Собрал сумку, погрузив ее в автомобиль – я планировал уехать сразу же после вечернего служения. Я колебался только в вопросе – когда сообщить Андрею, что я собираюсь покинуть их город. Но обстоятельства и Бог рассудили так, что мне не пришлось ни с кем объясняться.

Желающих посетить особое четверговое собрание оказалось довольно много – гораздо больше, нежели в прошлое собрание неделю назад. Уже по привычке я занял удобное местечко – ближе к выходу, чтобы лучше видеть происходящее. На передних лавках сгрудилась молодежь, и не все лица мне были знакомы. Несколько ребят, по большей части одетых в джинсы, некоторые в провисающих на задах спортивных штанах, кто-то носили длинные волосы, жевали жевательные резинки. Четыре девчонки, одеты кто во что. Одна девушка в джинсах имеющих разрезы на коленях и на самом верху, под карманами. Еще одна девушка в короткой юбке, в колготках с нарисованными чулками и белой, светящейся блузке. Волосы, пожженные обесцвечиванием, торчали в разные стороны, на лице яркая косметика. В носу поблескивал гвоздик пирсинга. Ее водянисто-голубые глаза встретились с моими глазами, она улыбнулась и помахала мне рукой. Я кивнул, хотя до этого момента никогда ее не видел. Еще две были одеты более классически – в  юбках и свитерах.

Оглянувшись на дверь, я увидел Станислава – его взгляд встретился с моим и мне стало не по себе. Показалось, что Станислав специально занял место при выходе, чтобы не дать мне уйти. Пока собрание не началось, я еще пару раз встречался с его сверлящим взглядом. Похоже, что так просто покинуть Дом молитвы мне не суждено.

Наконец, началось собрание, объявленное Андреем как собрание, посвященное Объемлющей любви Иисуса. Он провозгласил, что тот, кто впервые пришел на это собрание (при этом он посмотрел на меня) уйдет с собрания полностью изменившимся, с новым понимаем того, что хочет от нас Бог. После короткого вступительного слова, Ирина заняла место за синтезатором и заиграла какую-то мелодию. Певческая группа встала перед залом и медленно покачивалась в такт музыке.

Незнакомый мне парень из хора зычно произнес:

- Погрузитесь в Любовь Иисуса!

Это сработало как сигнал к действию. Все присутствующие встали на ноги, многие подняли  руки вверх и стали покачивать ими в такт музыки. Тем временем певцы начали сначала тихо, а затем все громче петь. Женские голоса были идеально спеты, что усиливало воздействие на зал.

Любовь, чудо-любовь, любовь ко мне Христа.

Любовь, чудо-любовь, верна, крепка, чиста.

Глубже всех океанов, шире, шире морей,

Выше, выше Небес надо мной Его Любовь ко мне.

Выше, выше небес надо мной Его Любовь ко мне.

Я не люблю песен, в которых короткая фраза или куплет повторяется много кратно. Напоминает мне это мантры, целью которых является доведение человека до исступления. Община моих взглядов явно не разделяла, многие стали раскачивались в такт все ускоряющейся песни, на глазах заблестели слезы.

Ритм был завораживающий, атмосфера всеобщего переживания крайне заразной. Я почувствовал, как во мне просыпаются эмоции – казалось, что передо мной вдруг открылся духовный мир, который я раньше и не видел, чувствовал присутствие Божье здесь… Однако, мои переживания довольно быстро прошли.

- О, Иисус, я люблю Тебя! Обладай мною! Наполни внутренность мою Словом, люби меня! – истеричный возглас женщины рядом со мной заставил меня вздрогнуть от неожиданности.

Женщина что-то пыталась еще говорить, но ее голос потонул во всхлипываниях, она, сотрясаясь от рыданий, обессилено опустилась на пол между лавками.

- Я твоя маленькая рыбка! Используй меня для Своего Замысла! – это уже выкрикивала девушка в короткой юбке.

Пение продолжалось. Я с изумлением рассматривал зал. Теперь уже многие, не стесняясь, плакали, некоторые опустились между лавками, свернувшись в позе зародыша. Мне не было видно, что происходит с ними, я лишь иногда видел их поднятые к верху заплаканные лица, по которым пробегали судороги, они вздрагивали, раздавались вскрики…

Когда же я перевёл взгляд на сцену, то мне захотелось немедленно покинуть это место. Внимание певиц было приковано ко мне. Холодные, гипнотизирующие, змеиные глаза смотрели на меня с явной враждебностью, если не с ненавистью. В них не было ничего, говорящего о любви Божьей, о которой пели их уста – мне казалось, что я смотрю на красивых кукол, внешне очень похожих на людей, но на самом деле не настоящих, не живых

Я переводил взгляд от одних глаз к другим. Когда я встретился с взглядом с Ириной, стоящей за синтезатором я замер, не в силах отвести взгляда от ее холодных, пронизывающих глаз. Ее взгляд гипнотизировал, и я почувствовал, как куда-то переношусь.

Музыка и пение стали доноситься приглушенно, как будто я нырнул с головой. Ощущение реальности происходящего исчезло, мне показалось, что выключился свет, тьма окутала меня. Я видел только Ирину, все происходящее вокруг стало размытым, нечетким. Я видел слева и справа копошащиеся сплетения обнаженных человеческих тел, за ними простиралась тьма. Ирина неузнаваемо изменилась. Ослепительно красивое лицо, с темными, сияющими глазами. Она была обнажена, но тело ее воспринималось, лишь как размытое пятно и я не в силах был отвести взгляд от ее глаз.

- Иди ко мне! – Это был не просто призыв, это был приказ.

Все во мне возмутилось против этого повеления, но на задворках разума появилось желание подчиниться сладкому призыву.

- Иди ко мне! Иди! Ты нужен мне!

Воля слабела под натиском ранее неведомой силы.

- Я не пойду – робко возразил я.

- Иди ко мне! Сейчас же! – властный приказ, пронзил меня, лишая всякого желания сопротивляться, пронизывающий взгляд заглядывал в самые потаенные уголки разума, изгоняя из них бунтарские мысли.

Вне себя от ужаса я понял, мои ноги сами несут мое тело к женщине. Она протянула ко мне руки, губы томно приоткрылись. Я понял, что не могу сопротивляться этой мощи, которая отзывалась на самом глубинном уровне плоти, чувство желания обладать этим совершенством полностью сметало всякое разумное сопротивление. Внезапно, кто-то взял меня за руку. От прикосновения обольстительное наваждение отступило. Это было похоже на то, как в душном, жарком помещении вдруг на разгоряченное лицо падает струя холодного, свежего воздуха.

Лицо девушки тут же утратило томное выражение, его исказила гримаса ненависти, прекрасное лицо стало отвратительным. В страхе я отвел взгляд и посмотрел на того, кто держал меня за руку.

Девочка в летнем платьице. Настя. Ее светлые глазки смотрели на меня с нежной любовью и сочувствием.

Мягко, но твердо она потянула меня назад.

- Теперь взгляни на нее снова – голос-колокольчик прозвенел, и обернувшись к Ирине я вскрикнул.

Уродливое, отвратительное существо стояло рядом со мной,  злобно щерясь, и протягивая ко мне свои когтистые трепалые лапы.

- Отойди! Он не в твоей власти! – голос девочки бичем хлестнул существо. Было в нем столько власти и силы, что и я невольно упал на колени.

Тварь же с воем опрокинулось на спину, засучив лапами, перевернулась и отползла в сторону. На спине показалась отметка – как от удара плетью.

- Вернись в свой мир! – теперь голос девочки был обращен ко мне – Не останавливайся здесь ни на минуту, беги!!!

И я снова оказался в зале Дома молитвы.

Покачнувшись чтобы не упасть, я схватился за спинку лавки, оказалось, что я уже стоял в проходе в середине зала, пение продолжалось, Ирину же лежала на сцене, подвывая и сдирая с себя одежду. Взгляд Ирины был прикован ко мне, в нем полыхала ненависть. На ее обнаженной спине я увидел змеящийся, кровавый след как от удара плетью. От этого зрелища я повернулся и бегом выскочил из здания – Станислав не препятствовал мне, он схватился за голову и сидел на полу, раскачиваясь взад и вперед.

Я бежал, как будто вырвался из ада. Запрыгнул в машину, завел двигатель. Возникло желание немного придти в себя, посидеть в машине, но в голове снова раздался властный голос: «Беги!»

И я тронулся с места. Взглянув в зеркало заднего вида, я чуть не бросил руль – за мной неслась Ирина без одежды с перекошенным от злости лицом и развевающимися волосами. Машина шла со скоростью около 40 километров в час, но девушка нагоняла меня, ноги двигались с такой скоростью, что сливались в единое пятно.

Я надавил на газ, машина начала набирать скорость. Какое-то время мы шли с равной скорость, но затем девушка стала отставать, и когда я выскочил на трассу, ее уже видно не было. Костяшки пальцев на руле побелели от напряжения, и я сделал глубокий выдох, позволив себе немного расслабиться.

Помешивая ложкой сахар в кружке, я поймал себя на ощущении дежавю – снова кабинет Долотова, снова он озадачен и задумчив, снова я грызу печенье и пью кофе. Правда уже не было того азарта и интереса, которым я загорелся после прочтения письма неизвестного автора.

Когда я давал предварительный отчет о моей поездке перед Долотовым и парой доверенных братьев, а затем перед советом Объединения, то последовал просто взрыв эмоций. Мне не верили, считая, что рассказанное мной лишь выдумки и предположения. Говорили вежливо, но хлестко, подвергая сомнениям мою адекватность. Интересовались, не отравился ли я чем. Было очень неприятно.

Все поменялось, когда мной было предъявлено видео, скачанное с компьютера, а затем, когда на место выехала целая группа братьев для разбирательств, когда поступили первые официальные подтверждения моей истории.

В целом, после моего бегства из Тарасова события развивались следующим образом.

Станислав, мускулистый парень, служивший в полиции, был задержан оперативниками ФСБ и обвинен в убийстве. Тот баллон, который я передал своему товарищу, оказался по бумагам утилизирован – а взят он был с одного из складов армейского спецназа. Это потянуло за собой целую цепочку проверок, приведших к задержанию прапорщика этой военной части и увольнению его начальника. Как потом выяснилось, Станислав лично организовал отравление семьи Мысиных. «Фенталин», баллон от которого я нашел на месте пожара, призван отключать противника, но его малейшая передозировка может привести к смерти. Этот газ, в сочетании с более летучим использовался при освобождении заложников на Дубровке – трагедия «Норд-Оста» довольно однозначно показала, насколько опасен этот газ в больших концентрациях.

Станислав ночью подключил несколько баллонов к хитроумно придуманному герметичному чехлу на сплит-системе и перевел ее в режим проветривания. Параллельно он повредил шланг на плите – для маскировки, дверь, запертая на простой крючок помехой не стала. Дима, влюбленный тайно в Любовь Мысину, случайно стал свидетелем разговора между Станиславом и Ириной, когда тот отчитывался об устранении Мысиных. Стоит сказать, что Дима Ласточкин, страдал аутическим заболеванием, был очень робким, закомплексованным человеком, который краснел от любого общения с противоположным полом. Марина, движимая чувством «поделиться любовью» с несчастным парнем, соблазнила его, после чего он оказался привязан к женщине канатом.

Поэтому, Дима поделился подслушанным разговором, Марина – передала Ирине. Поняв, что Дима представляет угрозу, она приказала Станиславу избавиться и от Димы. Дима часто приходил к дому Мысиных и после смерти семьи, поэтому заманить его в дом не составило никакого труда. Станислав попросил его зайти в дом, якобы оказать помощь в перевозке мебели, где Дима был усыплен тем же газом, а затем уже его тело было найдено в пожарище.

Долотов хотя и знал об основных моментах этой истории, теперь хотел выслушать мой полный отчет о том, что удалось обнаружить. Особенно он просил меня дать максимально подробную информацию о лжеучении, разрушившим церковь.

- Слава Богу, что следствие не вникло во внутренние проблемы в церкви. Иначе, это аукнулось бы по всей стране. Представлю, как бы газетчики вцепились в эту историю! Но как могло получиться, что церковь практически в полном составе в ересь уклонились?

Я собрался с мыслями. Мне приходилось потом несколько раз еще ездить в Тарасов, помогать специально направленной туда группе братьев, которые были призваны оздоровить общину.

- Начну издалека. Из истории. Потому что история этой ереси, по сравнению с происходящим в Тарасове, гораздо неприятнее. Хотя, если бы все так и шло своим чередом, община в Тарасове ничем бы не отличалась от коммун секты в других странах…

Берг с супругой Джейн и детьми

В 1919 г. в Окланде, штат Калифорния, родился Дэвид Берг, сыгравший ключевую роль в нашей истории. Он вырос в христианской семье, которая имела давнюю традицию служения Богу – и его мать знаменитая пятидесятническая проповедница Вирджиния Ли Брандт, и его дед были путешествующими евангелистами. Трудно сказать, как такое возможно, но, по словам самого Берга, уже с детства он подвергся сексуальному развращению со стороны взрослых обоих полов, а в подростковом возрасте он стал одержимом идеей секса.

В 1944 г. Берг женится на Джейн Миллер, от которой, в последствии, родилось четверо детей: Линда, Пол (Аарон), Джонатан и Фейт. В конце 40-х годов его даже рукополагают на пасторское служение в небольшой церкви. Через два года его лишают этого служения – по словам своего Берга за сильные проповеди и стремления к объединению. Но некоторые члены его семьи утверждают, что причиной этому стала измена с прихожанкой общины.

В 50-х годах Берг находит временное пристанище в так называемой «Лечебнице душ» (по другому прочтению – «Клинике душ») - служении, основанном бывшим баптистским служителем Фредом Джорданом. Здесь Берг воспринял идею обязательного личного благовестия, которую всячески продвигал до дня своей смерти. Почти 15 лет, примерно с 1952 по 1967 года, Берг работал совместно с Джорданом, занимаясь рекламой его евангельских телепрограмм, а также готовя миссионеров на ранчо, предоставленном Джорданом. Но в конце 60-гг Джордан выгоняет Берга с ранчо, обвинив того в хищении почти 100 тысяч долларов.

Стоит сказать, что уже в этот момент жизнь Берга очень далека от христианской. По свидетельству самого Берга, он посещает проституток и ввязывается в прелюбодейные связи. Кроме этого, он домогается своей дочери Фейт, и к достижению ею 12 летнего возраста Берг имеет с ней половые отношения.

В одном из своих писем, Берг пишет:

«Дэвид плакал в ночи: Я её потерял. Слишком поздно! Я не уделял ей достаточно много внимания. По крайней мере, я имел её, когда она была ребёнком. По крайней мере, я смог насладиться ей тогда. Возможно, я сделал ей хоть немного хорошо. Я такой несчастный отец. Бог дал, и Бог забрал, да будет благословенно имя Божье!»

Трудно сказать, что именно имеет в виду Берг, под словами «потерял» дочь.

Линда Берг, старшая дочь, также заявляла о том, что она подвергалась домогательствам со стороны отца. Возможно, Берг описывает здесь то, что его старшая дочь, Линда Берг покинула секту и заняла позицию критики секты. Младшая дочь Берга, Фейс, напротив, защищала отца и секту. В отношении Фейс Берг были выдвинуты обвинения в растлении малолетних, однако до суда дело так и не дошло.

Линда Берг, Фейс Берг

Берг пускается в странствия и в 1969 году оседает в Хантингоне-Бич, в Калифорнии, где возглавляет кафе «Клуб Света», ранее принадлежавшее служению «Тин Челлендж», основанному знаменитому проповеднику Ассамблей Бога Дэвидом Уилкерсоном.

Дети Берга приводили людей в кафе, в котором проповедует Берг. Проповеди Берга пользовались популярностью среди неформальной молодежи и хиппи, так как Берг выступал против правительства и традиционных церквей. Кроме этого, Берг отучал подростков от наркотиков. Первоначально группа называлась «Подростки для Христа» позднее была переименована в «Революционеры для Христа», а еще позднее – в «Дети Бога», название, прикрепившееся к последователям Берга на долгие годы. Да и сейчас, во многих справочниках по культам это движение так и называется. «Подростки за Христа» говорили на языке, понятном изгоям общества – держать свои двери открытыми для всех в течении семи дней в неделю, полное посвящение себя Богу, отказ от учебы и работы. В это время предприниматели в окрестностях кафе получают просьбы оплатить бесплатные бутерброды для подростков, которые с радостью выполняли. Вскоре через кафе «Клуб Света» тек непрерывный поток голодных хиппи. Берг же получил благодатную почву для своих идей – бунтарски настроенные к нормам морали, традиционным церквям, правительству молодые люди с радостью воспринимали откровения Берга.

Я отхлебнул кофе, Долотов не перебивал, внимательно слушая мой рассказ. Передо мной на столе лежал блокнот с рукописными пометками, и, сверяясь с записями, я продолжил:

- В 1969 г. Берг начинает возвещать пророчества, он делает упор на толковании книги Апокалипсиса. Он внедряет в лексикон понятие «Системы» - мирового правительства, продвигающего к власти Антихриста, и борьба с Системой стала еще одним ключевым моментом, привлекающим к Бергу бунтарей. Радикально настроенные бродяги, распространяющие литературу на улицах и гневно выступающие против правительства, привлекли внимание полиции и властей. Некоторые из последователей Берга даже были арестованы за проведение демонстраций у школ. После этого случая, Берг покинул пределы Калифорнии, пообещав напоследок, что Калифорния будет потрясена землетрясениями и будет полностью уничтожена.

В 1969 г. Берга постигло еще одно «пророческое слово». Он начинает говорить о том, что Бог повелел ему оставить «старую церковь», которую собой олицетворяет его жена Джейн и теперь ходить в «новую церковь» - которой стала молодая последовательница «Детей Бога» Кирен Зирби, известная также как Мария Дэвид. С этого момента Берг начинает оправдывать свою сексуальную необузданность откровениями от Бога. Берг теперь называет себя пророком Моисеем, сокращенно Мо, и для своих последователей начинает писать инструкции, получившие название «письма Мо».

В своем наставлении к пастве, Берг так описывает пророчество о старой и новой церквях:

«В ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ МЕРТВОЙ, БЕСПЛОДНОЙ, НЕПОКОРНОЙ, ДРЯХЛОЙ, НЕЭФФЕКТИВНОЙ И НЕ ЖЕЛАЮЩЕЙ МЕНЯТЬСЯ СТАРОЙ ЦЕРКВИ, Новая Церковь Господа - молода, оживленна, прекрасна, плодотворна, продуктивна, неостанавливаема и победоносна! Великолепная молодая, сексуальная Невеста Христа, которая трепещет от волнения от Его энергичной любви, чтобы принести миллионы Детей в Его вечное Царство Любви (Ис. 54; Рим. 7:4).

ОН ВОЗДВИГ НАС, ЕГО НОВУЮ ЦЕРКОВЬ, молодую Невесту переполненную энергией, и страстной любовью к ее Жениху! Живое трепещущее, теплое, живущее, прекрасное Тело, реагирующее быстро, пылко и горячо на Его малейшее прикосновение, и которое в восторге от Его Любви! ("Славь Меня за Слова, которые Я даю Давиду!") Она взрывается в оргазмах Его Духа и она сильна, чтобы зачать много детей для Него, наполненная драгоценным Семенем Его Слова! Аллилуйя!»

Кирен Зирби приблизительно 1970 г.

В 1970 г. Берг с группой последователей из 200 человек основал общину неподалеку от города Турбер, штат Канзас. Снова проповедь Берга о революции, об упадке церквей, о заговорах правительства, о системе привлекло к нему множество изгоев общества. Рост секты был такой бурный, что ее члены отправились в другие города создавать новые коммуны.

Берг и Кирен Зирби на конференции флирти фишинга в 1977 г.

Основу учения Берга можно свести к следующему Господь являет всеобъемлющую любовь к человеку, человек также должен делиться любовью Христа с другими людьми. В эту фразу Берг вкладывал совсем не то, о чем говорит традиционная церковь – он хотел, чтобы его последователи делились любовью физически. Все, что доставляет удовольствие – есть любовь.

Бэрг уже в тот момент был помешан на сексе и среди своих учеников он реализовал все самые свои развратные мечты. Первоначально эта идея свободных половых отношений распространялась только на одиноких, но вероятно, в общине появились семейные пары, жены в которых были крайне привлекательными, и потому Дэвид решил расширить данное толкование и на супружеские пары. Теперь поделиться своей женой с другим мужчиной стало верхом жертвенности.

Вот свидетельство Сильвии Падильо, которая описывает свой опыт жизни в общине секты: «Мы с мужем удалялись в спальню, находившуюся в том же доме, где жили молодые люди, которые никогда не имели сексуальных связей или когда-то имели, но остались без партнера. Я чувствовала себя почти виноватой. Я жалела их. Я ничего не могла с этим поделать. Когда мы с мужем уединялись, это было так очевидно… Потом я ощутила такое давление со стороны людей, стремившихся добиться от меня послушания, что подумала: «Ну и кто же из ребят больше всех в этом нуждается?». Меня учили, что это абсолютно жертвенный поступок. Многие, многие из нас, женщин, реагировали точно так же».

Эта мысль постоянно звучит в руководствах к действию Берга:

«Некоторые из наших добрых друзей-мужчин, с кем делились наши девушки, хотят узнать, нужно ли будет продолжать делиться своими жёнами с другими после замужества, если они поженились в Семье.

Мой ответ: "Ну конечно, да!"

Брак не делает никакой разницы в чём бы то ни было, когда вопрос стоит о том, чтобы поделиться поровну с другими - Богом, Его работой и прочим. Вся наша жизнь - это процесс, когда делишься поровну с другими! Весь принцип всей нашей Семьи - мы делимся! Ты хочешь сказать мне, что брак означает конец тому, чтобы поделиться? - Поделиться - это означает нашу любовь к другим, нашу любовь друг к другу, должно ли это прекратиться после брака? М-м-м? Перестаём ли мы любить других только потому, что мы поженились?

Конечно, ты можешь и не делиться свой женой таким путём, но почему мне приходится показывать тебе пример тем, что я готов поделиться своим - самая большая жертва - положить на алтарь не только свою жизнь, но мою жену, для тебя - и ты отвернёшься и будешь настолько эгоистичен, что не захочешь поделиться своей с кем-нибудь ещё? Трудно добавить что-либо ещё!

Но я бы сказал, что не нужно беспокоиться об этом прямо сейчас, просто подожди. Когда придёт время, Бог даст тебе и милосердие, и мужество, и веру, и помазание».

В этот период времени Берг заявляет, что у него есть «духовный помощник» по имени Абрахим. Якобы, это ангел-хранитель, посланный Бергу Богом, выступает также в роли духовного наставника. Вероятнее всего, Берг был действительно одержимым, так как об Абрахиме он говорит так: «Он все время со мной, практически воплощенный во мне… Я никогда никуда не отправляюсь без него. Он путешествует со мной… Я сейчас являюсь для него средством передвижения, как раньше его собственное тело…». Дальше – больше. Берг заявил, что существует множество духовных сущностей, и мужчины и женщины могут вступать с ними в половую связь и призывал своих последователей практиковать эту связь. Подобные призывы крайне напоминают связь людей с инкубами и суккубами в оккультизме.

В связи с проповедью бегства из домов, отказа от всего «мирского», на Берга стали поступать жалобы со стороны бывших членов секты, родителей, чьи дети стали добровольными бродягами. К этому моменту, влияние секты достигло и Европы – там насчитывалось более двух с половиной тысяч последователей, расселившихся в 134 коммунах на территории разных стран. Эти «гонения» вынудили Берга уйти в подполье.

Берг заявил о том, что Америка в 1973 г. будет уничтожена приближающейся кометой Кохутэк, которая являет собой суд Божий, и перебирается в Европу, призывая своих последователей также переехать в Старый Свет. Поэтому, когда в 1974 г. главный судья Нью-Йорка Льюис Левкович опубликовал доклад о деятельности секты – Берга в Америке уже не было, как и большего числа его последователей. Сам Берг перешел на конспиративную жизнь – проживая на шикарной вилле во Флоренции, он окружил себя самыми верными поклонницами и оттуда писал свои письма прочим ученикам. В Европе у секты отношения с властями тоже не ладились – при нахождении общин власти забирали детей, лишая родителей родительских прав. Во Франции секта и вовсе была запрещена. В этот период секта называется «Дети Бога», «Небесное Волшебство».

Таким являл себя «пророк» в письмах Мо и эротических комиксах

На комиксе слева. Дедушка Берг говорит: «И Бог благословит тех, кто может принять меня и мои письма!» Подпись на письме Мо, которое держит в руках девушка: «Давай, ма, сожги свой лифчик!».

Дэвид Берг учредил девушкам носить «удобную» одежду – никакого нижнего белья и колготок!

Взамен проповеди на улицах, Берг с 1974-1976 г. запускает новый метод евангелизации – рыбалку флиртом. Симпатичные девушки должны были своим телом привлекать в общину новых мужчин. Берг рекомендовал им работать на дискотеках, привлекая как людей, так и финансы. Берг учил, что не обязательно проводить с мужчиной всю ночь, достаточно пары часов. Фактически Берг для поддержки своей секты стал использовать религиозную проституцию.

При этом, Берг учит, что секс ради Христа, не является грехом Конечно же, Берг пользовался плодами своего учения как хотел – любая девушка, выбранная им, становилась его любовницей.

По данным секты, в 1982 г. их последователями являлись порядка двух миллионов человек, посредством же рыбалки флиртом (метод, получивший название флирти фишинг, или «фф»), девушки секты вступили в контакт с более чем двухстами тысячами мужчин. Берг сравнивал эфефинг с самопожертвованием, утверждая, что женщины, отдающиеся незнакомцам в постели, «распяты» так же как Иисус, Который отдал Себя ради спасения мира.

Вот небольшая цитата одного из писем Мо:

«Это, действительно, был такой вид любви, который в конце концов победил жестокосердных Римлян, когда они увидели, сколько любви у тех христиан к своему Богу, что они с радостью, охотно шли на кол или в пасть львам, - с песнями, смеясь, счастливые, молясь Богу, любя Бога; до сих пор свидетельствующие толпе, до сих пор доказывая тем самым, кто убивал их; до сих пор стараясь спасти их души, всё ещё стараясь быть для них последним доказательством. Это было последнее доказательство, которое они смогли бы дать: умереть за свою веру!

Сказано, что не только образ жизни Христиан (т.е. то, как они жили) убедил Римлян в правильности христианской веры, но то, как они умерли. И для женщины пожертвовать свою жизнь, своё тело совершенному незнакомцу, кому-то, кто возможно в некоторых случаях ей даже не нравится, но просто сделать это, потому что она любит его и старается ухаживать за ним и спасти его, - следующим шагом является смерть как таковая.

Благослови Бог наших девушек, которые идут на подобную жертву и кладут на алтарь свою жизнь и тело для них, желают жить ради этих мужчин, и мальчиков тоже. Аминь, Господи, благослови их, где бы ни были в Мире прямо сейчас. Помоги им осознать, насколько это серьёзно и как мало времени, Господи, что это может быть последний шанс "отыграть" несколько душ сегодня вечером или ночью. - Может быть, это последняя надежда души, последнее прибежище, последняя возможность найти Тебя, Господи, и познать Твою любовь и получить Твоё спасение. Господи, помоги им вложить в это всё. Что они имеют, чтобы действительно пройти весь путь, как Ты сделал для нас, чтобы спасти душу от смерти и разрушения Врагом, приведи им и пример, и проповедь!»

Кроме идей секса, Берг активно стал проповедовать идею отказа от всего имущества в пользу пророка. Каждый новый член должен был переписать все свое имущество на имя Берга, бросить работу, учебу. Журналисты журнала «Штерн» пытались выследить Берга. В 1977 г. они напали на след Берга на острове Тенерифе, где Берг снимал 14 домов и квартир со своими сопровождающими. Он каждый вечер появлялся в шикарном баре «Лос капричос». Его красавицы-спутницы были доступны каждому туристу с деньгами. Когда это стало известно местной полиции, Берг тут же сбежал с острова.

Так как члены секты не пользовались противозачаточными средствами, то в секте появилось множество внебрачных детей. Все, в том числе и родители, подвергали детей, рожденных в результате этих случайных связей сексуальному насилию, следуя бредовой теории Берга о том, что Бог создал людей, чтобы они наслаждались любовью и сексом, а потому следует знакомить детей с этими радостями жизни как можно раньше.

Детей в общинах сызмальства приучали к свободной любви, взрослые, не стесняясь, ходили обнаженными перед детьми и всячески приветствовали проявление детского интереса к противоположному полу. «Учебником» правильного «воспитания» стала «История Давидито» - книга, изданная в ограниченных тиражах, и позднее уничтоженная почти в полном объеме. Героем книги является мальчик, названный Давидито, о котором я расскажу подробнее чуть позже. Однако, одна из книг оказалась и в Тарасове – в подвальной комнате я видел книгу и работу над ее переводом. Книга изобилует фотографиями обнаженной натуры и соответственными подписями.

Организацию Берга власти небезосновательно обвиняли в педофилии и растлении малолетних. Девочек в общинах склоняли к ранним половым отношениям, заставляли удовлетворять взрослых мужчин, в том числе и самого Берга. Берг определял сценарии, по которым последователи должны были снимать видео с обнаженными танцующими девочками и девушками, направлять эти записи Бергу. Одним из принципов, проповедуемых Бергом, был принцип «возраст неважен, главное - любовь», по которому допускались сексуальные отношения с девочками-подростками.

Берг обожал фильмы с участием девушек, поэтому, он даже издал специальное руководство, как снять видео, чтобы угодить «дедушке». Руководство это называлось «Прославлять Бога в танце».

В этом труде довольно подробно описывается, в чем и как девушки должны танцевать. Например, пункт 88 инструкции гласит:

«Мы обнаружили, что немного одежды гораздо прекраснее. Тонкая вуаль более изящна и очень привлекательна, немного искусности в танце гораздо лучше, чем полная обнаженность».

Кристина Джонс, сбежавшая из секты, рассказывает, что к двенадцати годам она уже имела половые контакты с двадцатью пятью мужчинами. И она считала, что это абсолютно нормально, в противном случае ей, как и другим девушкам говорили, что они эгоистичны, не любят Бога, не хотят делиться любовью с другими. Существует видео, в котором Кристина Джонс, которой в этот момент не более 12 лет, танцует полностью обнаженной, прикрывая тело за прозрачным покрывалом, следую инструктивному письму Берга.

Я остановился, чтобы перевести дух. Долотов тер виски. Я его понимал – у меня у самого болела голова, когда я разбирался во всех исторических хитросплетениях.

- Мне это очень напоминает Содом и Гоморру – произнес епископ – развращены были все - от малого до великого, пришли к дому Лота, чтобы познать его гостей. Берг дошел до распутства этих городов.

Я кивнул, и, промочив горло глотком уже остывшего кофе, продолжил:

- Но, тем не менее, до 1995 года, до смерти Берга секта процветала. После ряда скандалов, секта затаилась, официально объявив о запрете флирти фишинга в 1987 г. Причиной этому стали множественные беременности и венерические заболевания. Одна из последовательниц умерла от СПИДа, что и стало последней точкой – официально эфефинг был запрещен. Стоит сказать, что здоровье Берга к этому моменту уже пошатнулось, и руководство сектой постепенно стала принимать его «жена» Кирен Зирби. Позднее, в 90-е годы, Берг снова появляется в Америке, и начинает выправлять имидж секты, которая в этот момент уже называется просто «Семья». Эти попытки стали настолько удачными, что в 1992 г. их певческая группа выступала перед Джорджем Бушем в Белом доме, на открытии Рождественского сезона.

Смертельный удар по секте нанесла история того самого мальчика, Давидито, приемного сына Берга. К этому году мальчик вырос, превратившись в 29 летнего мужчину, отслужившего в десанте, но он не смог забыть все то, что с ним делали в общине.

Родившийся на острове Тенерифе от Зерби и местного официанта, одной из первых жертв «секс-рыбалки», мальчик получил прозвище «Давидито» настоящее имя которого Ричард Родригес, и его стали готовить к тому, чтобы возглавить движение в грядущие времена конца света. Маленький Ричард был главным героем книги о воспитании детей, «История Давидито», которая содержала фотографии и описания того, как взрослые сексуально его развращали. Робкий мальчик, он вскоре начал испытывать отвращение к роли, которую уготовал ему Берг, — в особенности после того, как его заставляли каждый день менять сексуальных партнеров (Берг называл это «обучение подростков»). По некоторым сведениям, сама Зерби занималась сексом со своим сыном. Это же подтверждает и сам Рики, в видео обращении, записанном 17.02.2005 г.

Берг и маленький Рики Рики со своей сестрой, Давидой

Рики Родригез говорит о желании убить свою мать – Кирен Зерби.

Это обращение перемежается нецензурной бранью в отношении матери Рика, Берга и его последователей.

«Вы терроризируете маленьких детей. Доводите их до самоубийства. Разве это не то же самое, что просто убить их? Вы *** их мозги до тех пор, пока они уже больше не могут этого выносить. Они уже не могут этого выносить ». Из видео Рики Родригеза.

Рики рассказывает о подростковых тренингах, на которых его обучали более старшие девушки, рассказывает о своей сестре, о ее поломанной психике. Девушка, по прозвищу Давида, сестра Рики Родригеза, по его собственным словам жила на Украине, и не могла оттуда выбраться, Рики хочет ей помочь, но не может. Говорит о том, что он постоянно думает о самоубийстве. Давиде снится кошмар, в котором является Берг, и заставляет девушку заниматься с ним сексом. Стоит сказать, что Давида так и не смогла адаптироваться к нормальной жизни и впоследствии стала стриптизершой - профессия, которой обучали девочек в секте с 10-12 лет.

Рики Родригез и его «воспитательница» - Анжела Смит (псевдоним в секте Сьюзен Джой Каутен).

Рики не убил свою мать, так как не смог ее найти. Но 9 января 2005 г.добрался до своей воспитательницы - Сьюзен, которая активно участвовала в «образовании» Рики. Он перерезал ей горло, после чего застрелился в собственной квартире.

Это не единственный случай смерти людей, близко связанных с Бергом. Старший сын Берга, Пол, также покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со скалы во Франции. На фотографии: сын Берга, Пол и его жена, Суламита.

Сегодняшняя семья – закрытая небольшая группа, которая всячески дистанцируется от прошлого. Теперь их учение стало более традиционным, они стали акцентироваться на создании традиционных семей с консервативной моралью.

Несмотря на это, на официальном сайте «Семьи» содержатся высказывания, которые в связи с историей секты можно рассматривать вполне двусмысленно:

«Мы верим, что Божий закон любви, как объяснено в Матфея 22:35-40, должен регулировать все аспекты христианской жизни и общения с другими людьми. Эксперт в Моисеевом законе Иисус, был искушен с этим вопросом: “Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?’ Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею, и всем разумением твоим.’ Это первая и великая заповедь. И вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя". На этих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.” Поэтому мы считаем, что действия христианина должны быть мотивированы именно бескорыстной, жертвенной любовью — любовью Бога к нашим ближним.

Божий закон любви является конечной исполнением библейского закона, включая десять заповедей. “Весь закон в одном слове: возлюби ближнего твоего, как самого себя” (Галатам 5:14). Поэтому мы считаем, что получая спасение через Христа и его закон любви, христиане освобождаются от исполнения закона Моисея в Ветхом Завете. Вместо этого, они исполняют более высокий закон — закон Христовой любви, которыми следует руководствоваться во всех своих отношениях с другими людьми.»

Раздел «Сексуальность» присутствует в разделе сайта «Во что мы верим». Звучит он приблизительно так:

«Мы верим, что Бог сотворил человека для размножения, поэтому сексуальность – естественная часть человеческой жизни. Библия учит, что Бог сказал первым людям: «плодитесь и размножайтесь, наполняйте землю» (Бытие 1:28). Бог увидел, что все, что Он сотворил – в том числе мужчина и женщина, а также их тела и половое влечение друг ко другу – это хорошо весьма. (Бытие 1:31).

Мы верим, что Бог сотворил человека гетеросексуальным, поэтому половые отношения между совершеннолетними людьми по обоюдному согласию являются чистыми, это чудо, данное Богом, допускаются по Писанию.»

Я не могу сказать, что перевел все абсолютно правильно, но важно одно – в этом отрывке нет ни слова о том, что Бог создал семью для реализации своей сексуальности, нет ни слова от том, что только в браке допустимы отношения между мужчиной и женщиной.

Таким образом, несмотря на внешний уход от распутства, педофилии и рыбалки флиртом, «Семья» продолжает учить о свободных отношениях между людьми. Стоит сказать, что некоторые исследователи упоминают о неких закрытых разделах на сайтах, созданных для проверенных членов «Семьи», но все ссылки, которые мне удалось найти – сообщают отсутствии запрашиваемых страниц. Однако, можно предположить, что эти разделы до сих пор существуют, и что твориться там – не известно никому.

Надо отметить, что смерть Дэвида Берга, затем последовавший скандал с Рико, серьезно сказалась на численности организации. Если ранее ее число только в Америке достигало порядка 300 тыс. чел, то теперь численность секты составляет в десяток раз меньше.

- С историей разобрались. Но как это учение в церковь в Тарасове? И как ты понял, что это именно учение Берга?

Я хмыкнул.

- Сначала я увидел плакат, вложенный в сборник «Песнь Возрождения». Он показался мне таким знакомым, но я никак не мог вспомнить, где я встречался с таким стилем изображения. Потом меня посетило прозрение – пришли воспоминания из детства. Сразу после начала перестройки в страну хлынули миссионеры, в том числе и из секты Берга. Я не помню точно, где я взял первый плакат «Семьи» – может быть, получил в Москве от уличного миссионера у подземного перехода. В конце плаката была приписка «Если ты хочешь получить больше красочных плакатов, напиши нам». Я написал письмо в Варшаву – именно там, в 90-е годы находился один из центров секты. И мне стала приходить литература, брошюры и плакаты, на которых пусть не откровенно, но довольно очевидно изображались женские тела, еле прикрытые короткими прозрачными туниками.

Плакаты, распространяемые сектой в 90-х годах на территории России.

Показывая последний плакат Долотову, я улыбнулся – Вы не поверите, но глядя на него, в подростковом возрасте я представлял себе – что христианская семья выглядит именно так, как на плакате!

На тот момент я на это и внимания не обращал – это было интересно и современно. Теперь, когда я смотрю на эти плакаты – думаю, надо же насколько нагло тогда секта проповедовала разврат. Но окончательное прозрение пришло тогда, когда я был на обеде у Андрея. У них на стене висят фотографии Берга с маленьким Рико, и нынешних руководителей секты. Я имел самое общее представление о «Детях Бога», но после этого залез в интернет и потратил много часов, изучая ее учение. Та проповедь Андрея, о том, что Бог не учит пацифизму, есть ни что иное как одно из писем Берга. Теперь перейду непосредственно к общине в Тарасове.

Началось все с оккультной молодежи, приходящей в церковь. Они поставили перед собой задачу полностью уничтожить верующих – сначала они пытались это делать извне, срывая служения, принося жертвы и молясь своему хозяину, но потом к ним пришло прозрение. Немаловажную роль во всем сыграла Ирина – несмотря на молодость, она возглавила шабаш, и будучи одержимой – обладала особой силой, поэтому перед ней склонились все колдуны города и признали своим лидером. Именно Ирина предложила действовать изнутри – волки в овечьей шкуре. Массовые оргии для этого круга людей были обыденностью – на шабашах они отдавались демонам, предоставляя свои тела своему господину.

Сначала в церковь запустили Ольгу. Сестра Ольги, о которой известно немного, с конца 90-х годов входила в тайную группу «Семьи любви» в Москве – и это отделение пусть и было немногочисленным, но воплотило в себе все самое худшее, что было у Берга. Ольга стала ездить в Москву на «конференции» сама, затем постепенно привлекла Марину. Сначала конечно, все было невинным, но потом, Марина столкнулась с тем парализующим волю и разум демоническим воздействием, которое чуть не погубило и меня. А дальше – дело техники. По одному, членов церкви выдергивали на «конференции», постепенно увеличивая число совращенных. Когда в церкви появилась красавица Ирина, то процесс демонического обращения был уже практически завершен. Андрей, пребывающий в счастливом неведении относительно происходящего, был обращен в числе последних – этим лично занялась Ирина. Но не все поддались их влиянию. Те, кто открыто восстал – были вынуждены покинуть общину, многие уехали из города, оккультная сеть поразила и органы власти, в связи с чем, жить в небольшом городке, когда на тебя ополчаются все – стало просто невозможным. Роман Мысин, однако, проявил твердость и мужество. Фактически, оставшись один на один с сатанистами, он выступал как истинный пророк, продолжая обличать людей, беседовал с теми, кто еще не полностью перешел на сторону дьявола. Поэтому его просто устранили. Но даже несмотря на это, в общине еще остались те, кто не подчинился всеобщему лжеучению и духу обольстителю. Иоанн говорит о таких: «И Ангелу Сардиской церкви напиши: так говорит Имеющий семь духов Божиих и семь звезд: знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв. Бодрствуй и утверждай прочее близкое к смерти; ибо Я не нахожу, чтобы дела твои были совершенны пред Богом Моим. Вспомни, что ты принял и слышал, и храни и покайся. Если же не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя. Впрочем, у тебя в Сардисе есть несколько человек, которые не осквернили одежд своих, и будут ходить со Мною в белых одеждах, ибо они достойны». Это место как будто про церковь Тарасова написано. Не осквернившие свои одежды продолжали молиться о церкви, стали тайно проводить свои собрания. Как ни странно, но лидером этой группки в последние два года стала девочка Аня, маленькая и внешне слабая, но сильная духовно. Вот по их молитвам и произошло то, что скрываемое под покровом внешнего благочестия стало явным. Именно Аня ездила к семье, которая позднее и написала письмо вам, этим взрослым людям, что хрупкая девчушка смогла сохранить мужество и веру, и не смотря на реальную угрозу жизни, продолжает служить Богу среди той грязи, которую устроили в церкви поклонники дьявола.

- А что с Ириной произошло? Я так понял, что вся история в Тарасове вертится преимущественно вокруг нее?

Я нахмурился. В памяти всплыло последнее посещение девушки.

- С Ириной… Когда она не догнав мою машину, голая возвращалась обратно, на ее несчастье, и я уверен, что и здесь свершилось Божий провидение, она повстречалась с полицейским патрулем. Увидев голую девушку, не обращавшую на окрики никакого внимания, они остановились, попытались затянуть ее в машину. Девушка красивая, ночь, место пустое, могу только предположить, чем бы обернулось задуманное патрульными для обычной девушки … В результате у одного из них черепно-мозговая травма – девушка швырнула крепкого патрульного просто ухватив за руку и с пол-оборота закрутив его. Полицейский, пролетев несколько метров, и ударился головой о столб освещения. Второй, увидев происходящее, попытался достать пистолет, но находился в опасной близости. Девушка ударила его кулаком в грудь – удар был такой силы, что стальная пластина бронежилета прогнулась внутрь, патрульный получил перелом ребер и сотрясение мозга от удара затылком об асфальт. Водитель успел вызвать подкрепление, когда Ирина с легкостью опрокинула полицейский «УАЗик». Прибывшее подкрепление задержало девушку с большим трудом в паре кварталов от нападения на патруль. Я думаю, девушку смогли задержать лишь потому, что телесная оболочка просто не выдержала нагрузок, которым подверг демон своего носителя. При задержании девушка разбила еще один автомобиль, швыряя в него тяжелые чугунные урны для мусора, с легкостью раскидывала тренированных и сильных ОМОНовцев, не реагировала на применение электрошокеров и слезоточивого газа. Когда ее все таки скрутили, то она дважды разорвала наручники, как будто они были пластмассовыми. В результате ее поместили в психиатрическую больницу. Сейчас она в одиночной комнате для буйно помешанных. Санитары, здоровенные мужики, боятся не то что заходить к ней в палату, но и дежурить в ночные смены. Говорят, что ночами она бьется о стены так, что все здание сотрясается, кричит грубым мужским голосом, извергая ругань. Братьям удалось получить разрешение на посещение, взяли меня с собой, хотя я и не хотел. Они хотели попробовать изгнать демона. Готовились долго – три дня молились с постом. Подходя к комнате, еще издалека услышали грубый мужской голос, который орал на незнакомом языке, когда же подошли к дверям он стих. Потом раздался нежный женский голос – тот самый, который звучал в моем полусне-полуяви, когда девушка хотела зайти во флигель. Она просила выпустить ее, говорила, что здесь очень плохо, она хочет на свободу, домой. Когда мы через окошко в двери посмотрели внутрь, то Ирина с распущенными волосами, обнаженная стояла посреди комнаты и улыбалась. Санитары суеверно перекрестились, внутрь нас запустить отказались. Пытались разговаривать через дверь, но разговора не получилось. Девушка не реагировала на вопросы, продолжала обольстительно улыбаться, и жалобно, голоском маленькой девочки, просила открыть двери. Братья стали молиться, чтобы Господь открыл ей разум, и запретил демону терзать тело и душу Ирины. Девушка тут же изменилась – она бросилась на дверь с такой силой, что мне показалось, что дверь вот-вот слетит с петель. Она снова стала извергать ругань низким, гортанным голосом, сулила страшными смертями всем, кто ее посетил. Врачи настолько переполошились, что просто выгнали нас из больницы и запретили приходить еще раз.

В церкви же произошли изменения – молодежь, которая приходила только ради плотского удовольствия сама перестала посещать собрания, часть членов была отлучена, в том числе и Андрей и Марина. Назначено внешнее руководство - несколько пасторов из ближайших церквей в течении года будут регулярно посещать собрания, пытаясь восстановить нормальную жизнь общины.

- Думаешь, что история на этом окончится? – Долотов внимательно смотрел на меня.

- Я думаю, что в этом месте да. Но все равно, дьявол ударит в новом месте, он не оставит церковь в покое и будет бить больно, грязно и низко… Это его методы.

Наш разговор, наконец, завершился. Когда я собрался уходить, и уже взялся за дверную ручку, Долотов остановил меня.

- Я хочу чтобы ты подумал над одним вопросом. Когда мы с братьями в Центре размышляли об этой истории, то всплыли и другие факты – пусть не такие вопиющие, как в Тарасове, но не менее странные и порой, мистические, то пришли к выводу, что демонический мир пошел в наступление на церковь. Братья решили создать особое служение, целью которого будет выявление этих фактов и противодействие им. Решено было назвать это служение «Наследие». Я хочу предложить тебе заняться этим служением, хотя простым, оно конечно, не будет.

- Я подумаю, Александр Владимирович – сказал я, и, толкнув дверь, вышел из кабинета.

***

- Вы полностью здоровы – радостно возвестил врач, старичок лет семидесяти худенькой, темноволосой девушке, сидящей перед ним в тонкой, почти прозрачной ночной рубашке. – Комиссия решила выписать вас из нашей клиники. Очень надеюсь, Ирина, что вы к нам больше не вернетесь!

Девушка застенчиво улыбнулась, и ничего не сказав, отправилась в свою палату. Когда она вошла, то пациентки, боясь привлечь, к себе ее внимание отвернулись к стенам, или вышли в коридор. На кровати лежало летнее простое, коротенькое платье, и больше ничего. Девушка сбросила ночнушку, не обращая внимания на проходящего мимо палаты студента практиканта, застывшего с открытым ртом. Ирина не спеша оделась и вскоре стояла в холле клиники.

На улице она выдохнула затхлый воздух, пропитанный лекарственным запахом, смешанным с вонью тел множества людей, и вдохнула морозный, свежий воздух. Шел легкий снежок. Девушку совсем не смущало, что она в домашних тапках и легком, летнем платье. Сбросив тапки, как последнее напоминание о больнице, девушка босяком двинулась к «форд фокус», застывшему на стоянке в отдалении. У машины ее ждало несколько человек – все в темной одежде. Девушка была похожа на влюбленного подростка – пританцовывая и разведя руки в стороны, она подняла голову и высунула язык, ловя снежинки. Редкие прохожие с удивлением смотрели на нее, эдакое воплощение лета посреди января, но девушка вдруг мелодично и заразительно рассмеялась, заставляя улыбаться и проходящих мимо людей. Один мужчина с улыбкой шагнул к девушке и поймал ее за руку.

- Красавица, холодно тебе, давай согрею? – парень приобнял девушку за талию с удовольствием разглядывая ее тело через глубокий вырез в платье.

Девушка повернула свое улыбающееся лицо к парню и вдруг низким, мужским голосом ответила:

- Повеселимся?

В глазах девушки парень вдруг увидел что-то такое, что заставило его отшатнуться и побежать в сторону под гортанный хохот.

- Да изыдут на Темноград рханни, да будет жалить человеков, да похулят имя Врага его жители! Да преклонятся пред Сатаною каждый, кто захочет спасти свою жизнь! – вдруг прокричала девушка снова подняв голову к небу.

Когда Ирина подошла к машине, то стоящие мужчины склонили свои головы в почтительном поклоне:

- Госпожа….

Не удостоив мужчин своим вниманием, девушка скрылась в автомобиле…

******

При написании рассказа использовались следующие материалы:

Иллюстрации, печатные материалы, видеозапись Рики Родригеса информационный сайт – www.xfamily.com

Исторические данные, цитаты, хронология – «Центр апологетических исследований» www.apolresearch.org

Официальный сайт «Семьи» www.thefamilyinternational.org