декабрь 22
- СТЕША
Звери. Звери! Звери!!! Это первое что хочется сказать вам, когда всё вспоминаю. Я Стеша и мне шесть. Пишу это для вас печатными буквами, вчера научилась. Папа только в компьютер перенёс.
Летом мы с мамой и папой были на Волге. Поплавали, позагорали. Папа всё звонил какой-то тёте, говорит работа. Но вот только она не отвечала. Папа всё повторял взрослые слова: «бизнес», «закупка товаров», «должны ответить, но почему-то всё молчат». Бизнес – это так папина работа называется. Раньше когда мы ходили на собачью поляну гулять, проходили возле одного серого большого здания, его ещё у нас из окна видно. В три годика я думала, что там и есть папина работа. Ну там за стеклом ходили серьезные такие дяди и тети, а папа у меня тоже серьезный. Это только потом я поняла, что папина работа – бизнес.
И вот папа сказал что странно, что та тётя не отвечает, говорит «поедем домой разбираться, а то мой бизнес накроется». Как это накроется, кто его накроет, хотела спросить я, но они опять сказали не путайся под ногами Стеша. Лучше помоги нам палатку собрать, поедем. Папа сказал жаль отпуска. Мама очень сердилась.
Ехали мы два дня – один день, вечер, ночь, другой день. Мама мне песни поёт, я подпеваю. Прямые проспекты и башни старинные – это москва. И звезды салюта над площадью красной это москва, это москва. А ещё – издалека долго течет река Волга, течет моя Волга, а мне уж тридцать лет. Тридцать лет это же такая старенькая, ой. Маме сколько? Не знаю, но точно меньше. Сначала всё подсолнухи проезжали и поля, потом ночь. А утром я проснулась, мама с папой спорят.
– Странно! Уже МКАД, обычно пробки, сколько мы ни ездим, а сегодня так свободно! Сколько на твоих, Кать?
– Тихо, ребенка разбудишь. Без пяти семь. Я смотрю, мы быстро сегодня проедем! Ты передохнёшь день или сразу на встречу к Соколовской? На звонки она не отвечает?
– Неа. В первый раз такое. Я думал, у меня надежный зам, уже десять лет мы с ней вместе. Может, у неё какой форс-мажор, стряслось что? Договаривались же, что на связи!
– Жень, смотри, медведи! А чего люди уходят из машин?!
– Где, Кать?
– Да вон же, впереди, впереди! Что это такое?!
Мы проехали чуть дальше. Все стоят и мы стоим. Кто-то постучал в стекло, открыл дверь где папа сидит. Я как заплачу от страха! Медведица стоит на лапах задних, дверь открыла, бурая, мохнатая.
– Гр-р-ражданин, – зарычала медведица, – город же на особом положении! Не знали?
Мама вжалась в кресло, а папа сполз вниз чтобы спрятаться.
– Куда? Смотри не околей от ужаса, – мохнатая положила лапу на голову папе, – вы, гады, всё губите. Леса рубите, в реках грязь одна, жить невозможно. Побудете малость на нашем месте, узнаете, почём фунт лиха! Вышел из машины вместе с женой. Ну!
– Всмысле?! Я приехал к себе домой, как попасть в Москву?
– Р-р-р, ВЫ больше тут не живёте.
– Э…э, а кто живет? Я вроде не пьян, за рулем же.
– МЫ. Звери.
– Кто-кто?! Как к вам обращаться…ммм…мадам?
– Р-р-р, Бурая я, а не мадам, слепой что ль? Мы – ЗВЕРИ. ЗВЕ-РИ! Зайцы, белки, лисы, волки, рыси, и медведи, р-р-р. Тут теперь мы живем, город наш.
– А нас куда?
– Да не дрожи так, мямля. В лес пойдешь, Евгений. И ты за компанию, Екатерина. Там и жить будете.
– Но мы же с голоду умрем!
– Не умрешь. Кормись от матери-природы. Ягоды, коренья, спать будете на траве, пить из ручьев и рек. Читал же о первобытных людях? Помаетесь месяцок.
– Но я-то конкретно ничего вам не сделал! Меня за что?!
– Как же не сделал! А разве не ты в прошлом июле вылазку на охоту устроил, убил моих маленьких мохнатиков! Их трое было, совсем малыши! Задрать бы тебя прямо тут, но по случаю Дня независимости России, так и быть, отпущу с миром. Р-р-р!!!
Рыча, медведица подняла передние лапы кверху.
– Но в качестве компенсации ты на месяц оставишь мне, то есть нам, Стешу. Тоскую по детям, а так хоть побуду с малой, вспомню, что значит быть матерью.
– НАМ?! Кому нам?
– Ну как кому, мне и Косматому, если он, конечно, не против. Дорогой, ты как на это смотришь?
Откуда-то с улицы послышался приветственный рёв.
– Вот. Он не возражает. А вы, Женя и Катя, вылезайте, покуда я добрая. Вас в лес отвезут. Соколовская тебя, Евгений, уже три дня в лесу ждёт. Там и бизнес обсудите, на свежем воздухе. Р-р-р!
Мама с папой испугались, выскочили из машины. По дороге много людей идет в одну сторону. Куда же они все? Мама вернется? А папа?
Я плакала так сильно что даже не заметила, что за руль сел медведь черный, большой. А Бурая рядом с ним.
– Знакомься, – проревела она, – это твой папа-космач. Не плачь, Стефания, слезами горю не поможешь. Твои за месяц поумнеют малость – сдадим тебя в целости и сохранности!
Косматый стал крутить руль вместо папы, и машина снова поехала…
2.УМНЫЙ ДУРАКА УЗНАЁТ ИЗДАЛЕКА
Неделя до описанных выше событий. Ничто, как говорится, не предвещало катастрофы. Умные при делах и при деньгах, дурачки ведутся. Старо как мир.
Эмме 36. «Радио маяк» – на полную, и Эммочка, вчерашняя маникюрщица из провинции со внезапно ослепившим её даром убеждения всех и вся, отбивает такт ногой.
«А рыбак рыбака
Узнаёт издалека –
Кто поймал длиннее рыбу,
У того длинней рука».
– Тру-ля-ля, е-е-е,
Труляля, еее,
Половлю и я рыбёшку
В мутной грязненькой воде!
Так подпевает Эмилия. Ведь буквально вчера её карьера крутым зигзагом рванула вверх. Из ногтепилки она вдруг превратилась в богатенького «внештатного» эксперта женского журнала. И дамы отныне ходят к ней совсем за другим. А всё потому, что Эмма, как выяснилось, обладала колоссальным умением убеждать кого хочешь в чём хочешь. Почти гипнотизёрша.
На журнальном столике – жёлтый журнал, предмет персональной гордости. Всё главное – на странице тринадцать, после программки и бьюти-советов.
«Здравствуйте, дорогие читательницы, красотки вы мои! С вами известный на всю страну косметолог и собаковед, астролог, наладивший особую связь с живым миром всего сущего – всегда ваша Эмилия Правдина.
Моему питомцу. АСТРОПРОГНОЗ НА НЕДЕЛЮ
ОВЕН. Ваш питомец может быть неспокоен. Есть вероятность нападения боксёра или питбуля. Чтобы этого избежать, сделайте ему стрижку «рояль» и повяжите голубой бант.
ТЕЛЕЦ. Есть вероятность проблем с пищеварением: не перекармливайте фрикадельками. Только лучший корм!
БЛИЗНЕЦЫ. Ваш может ощетиниться при приходе гостей. Как его усмирить, если геомагнитная обстановка столь неблагоприятна? Выстричь у него на спине сердечко по моему методу! Как? Зайдите в мой Телеграм!
…
РЫБЫ. У вашего с этой недели может выпадать шерсть клоками. Это всё оттого, что вы стали уделять ему мало внимания. Как быть? Приводите ко мне в салон, на фирменный синий маникюр! Только у нас – и со скидкой!
В заключение напомню: я единственный специалист, чувствующий, что именно надо собакам. И если у ваших потекло ухо, свалялась шерсть или другие проблемы – не верьте всяким там ветврачам. Всё от дисбаланса, всё от дисбаланса, мои милые! Красоту внешнюю и внутреннюю умеем создавать я и мои девочки. Ждём! Каждому питомцу мы сделаем нужную стрижку и нужный маникюр, и это решит все проблемы даже возрастных собак за считаные часы! Отзывы – в нашем Телеграм!»
Эмма довольно открыла Телеграм, который полнился заказными положительными отзывами о чудо-маникюре. К ней в салон записывались на месяц вперёд – хозяйки собак. После каждого педикюра, который признавался неудачным, она призывала продолжать – чтобы самочувствие собак ТОЧНО улучшилось. Но, когда руки хозяек опускались, Эмма уверяла, что стрижки в её салоне ВАЖНЫ, ведь только в этом случае в следующей инкарнации их болонка родится не жуком и не ящером, а ЧЕЛОВЕКОМ. И ей, как ни странно, верили все как одна. Несли барыши. Журнальчик покупали только из-за её астропрогнозов. Всё тип-топ, вот что значит уметь убеждать…
– Труляля, еее,
Труляля, еее,
Половлю и я рыбёшку
В мутной грязненькой воде!
Но оставим на время Эмму, и поговорим о другом важнейшем персонаже. Его звали Транг Мыинг. Точнее, он сам именовал себя именно так, а как там его на самом деле звали – кто знает? Обычный выходец из Средней Азии, из смешанной семьи, так что внешность довольно неопределённая. Но что-то азиатское есть определённо. Подался наш Мистер Икс в большой город на заработки для семьи, да и осел надолго. Домой отсылает исправно. Тем более открыл тут золотые прииски.
Потянуло, понимаешь, на авантюры. Приобрёл кучу поддельных сертификатов. Транг Мыинг – мастер вьетнамской филологии. Транг Мыинг: научно-исследовательская работа в Национальной библиотеке Вьетнама. Транг Мыинг: докторская диссертация по Нгуену Зу. Подтверждено. Мама русская, потому Мыинг и воспылал огнём, желая работать на родине Пушкина и Чехова. Умом Россию не понять…Вьетнамский: родной, а значит – в совершенстве.
– Синь тяу! – поздоровался Транг Мыинг, едва вступив в должность профессора. Здесь оклад бывшего разнорабочего составил двести тысяч. Все регалии были учтены. Специалиста по литературе Вьетнама искали три месяца – направление-то редкое. И – вуаля, он здесь, перед юным лицом будущих дипломатов восточного направления.
– Вы – вьетнамец? – вопрошают с задней парты.
– Отчасти, – последовал ответ. – Но с вами, если можно, буду на русском, язык у вас же ведут другие?
– Да.
– Вы какой курс?
– Первый.
– Слава Богу, – подумал профессор. – А то сегодня я разговорник дома оставил.
– Мы с вами займёмся литературой. Главный объект моих исследований – великий писатель Нгуен Зу. Мы ещё много о нём поговорим. А когда я работал в библиотеке в Ханое, я изучал те его произведения…те…которые не переведены на русский! Пока, но я планирую это сделать!
– А почему так?
– Ещё не успели, – фразёрствовал Транг Мыинг. – Истинно вьетнамский образец творчества – это баллада о мужике и землянке. Откройте тетради, следует конспектировать. Будущий дипломат должен понимать в культуре страны, где будет работать. На зачёте я спрошу об этом.
– О мужике и землянке?
– Именно. Это поэма о том, что один раз живём, друзья. Читать лучше в оригинале. Не боги горшки обжигают.
– Горшки?
– Именно. Продавал мужик горшки, да с наценкой, подворовывал малость. Да всё потому, что был из бедноты. Куда деваться. Все его осуждали, судачили за спиной: и городовой, и главный судья…замучили мужика внутренние терзанья.
– Как?
– Внутренние.
Но вот зашёл он в землянку – а там джинны промеж себя хихикают.
– Джинны? У Нгуена Зу?!
– Я, наверное, оговорился…хотел сказать бодхисаттвы. Им-то всё известно, все наши пути-дороги! А говорили они про то, что те, судья и городовой, простой народ клеймить мастера, а сами чем лучше? У самих рыльце в пушку, причём больше вдесятеро.
– Рыльце в пушку?
– Да. Это я своими словами, уважаемые студенты. Ну ничем они не лучше, прекратил мужик самобичевание и засим успокоился.
– И продолжил…воровать? А бодхисаттвы?
– Исчезли. Продолжил, мало украсть – лучше, чем много. Когда необходимость поджимает.
– Я сбился…можно ещё раз, профессор Транг!
– А почему вы невнимательны на паре? Минус вам сегодня!
3.В ЛЕСУ
Уже с неделю Стешу воспитывали Бурая с Косматым, да и других детей тоже. Чтобы людьми выросли. А покуда мальчишки и девчонки перевоспитывались в цивилизованных семьях рысей и мишек, их законные родители рыскали по чащобе в поисках ягод и кореньев, заодно встречая старых друзей.
– Ну вот и как там Стеша? – вопила мама. – Они ж её сожрут, господи, бедная девочка!
– Спокойно, – вторил папа. – Вроде они разумны. Жарким она точно не станет.
– Мне бы твою уверенность, скоро же сдохнем! Без палаток на голой земле! И поесть уже хочется нормально! Стоп, это, на руке – что у тебя?!
– Ш-шерсть.
– Волчья! А у меня – медвежья! То есть мы станем…ими?!
– Звери, простите, я был не прав! – орал папа во всю глотку. – Охота – больше никогда! Я был живодёром! Хочу домой, снова человеком, ДОМОЙ, ДОМОЙ!!! – как-то не по-мужски истерил папа Стеши, увлекая за собой и жену.
На земле сидело много людей. У всех начинала воспаляться совесть. Почёсывалось где-то за грудиной. И вдруг папа выхватил в толкотне знакомое лицо.
– Эмма, любимая! Почему и ты здесь? Наверное, голодная, ты к такой еде не привычна! Погоди, я наберу тебе ягод!
– Любимая?! – начала скандал мама. – И давно у вас с ней?
– Прости, я врал, всё врал! Уже два года! Всё извивался что-то, мудрил, не знал, как признаться!
– Гад! Да ты и не был со мной никогда честен! Сколько у тебя таких Эмм!
– Эмма – одна! – рыцарем встал папа на защиту дамы сердца. – Да она такой собаковед и косметолог! Сделает маникюр собакам – и у них сразу перестаёт шерсть лезть! Эмма чувствует братьев наших меньших, за что же и она здесь оказалась?!
– Кто-кто?
– Эмма умница! И я её люблю!
– Вот как…
– Всё неправда! – ввязалась Эмилия со свербящей совестью. – Мошенница я, только и умею полоскать людям мозги! Прогнозы эти ещё выдумывала!
– Милая, ты что? Это же не так! Ты понимаешь в собаках! Столько мне говорила!
Но тут подошла и мамина зазноба.
– Мыинг, Мыинг, милый! Ты не замёрз? Холодная сегодня ночь была! Извини, это всё по-дурацки совершенно вышло! Я тоже врала тебе, Жень, всё из-за Стеши…короче, мы вместе, я встречаюсь с этим потрясающим мужчиной!
– Это что ещё за имя? – вопрошал папа.
– У него отец вьетнамец, а сам он – профессор вьетнамской литературы. Он рассказывал о балладах, о поэзии, просто птицей поёт, ну, ты понимаешь!
Чесалась, зудила совесть Мыинга.
– Да какой я профессор, с девятью-то классами! И никакой я не вьетнамец. Больше того, меня зовут не Транг Мыинг. Я работаю на должности, где не имею морального права работать. Краду ценное время будущих дипломатов-востоковедов. Вместо положенного курса литературы плету им байки из своей головы. Заврался совсем!
– А зачем? – как-то совсем растерялась мама. Её герой оказался не тем.
– Деньжат хотел срубить, вот и пристроился, - отвечал Мистер Икс. – Но больше всего мне нравилось лгать тебе, ну, то, что ты реагировала на меня не как на рабочего со стройки, а как на вьетнамского профессора, и это добавляло мне мужского шарма. Прости.
– Нет!!! Это дурной сон!
Все повернули головы вправо. Эммы нигде не было, была лишь большая жаба, жирная, лопала мух. Хлюп-шлёп! Хлюп-шлёп!
– Ожабилась! Ожабилась, лгунья! – вопили люди вокруг.
То же случилось и с кавалером Стешиной мамы. А пузатый депутат стал бегать за всеми аллигатором. Этот лгал пуще прочих.
– Куэ! Нямм! Хлюпшлёп!
Ничего так лесок. Звери куда честнее.