Часть первая: «Большое видится на расстоянии»
Вот и закончилось грандиозное мероприятие под названием – пресс-тур «Сокровища Ямала – энергия страны», организованное руководством компании «Газпром трансгаз Ухта».
Программа тура была рассчитана вместе с переездами на 6 дней, с 28 июля по 2 августа. За это время мы посетили Воркуту, КС «Байдарацкую», Бованенковское и Харасавэйское газоконденсатные месторождения.
В Воркуте в офисе ЛПУМГ с нами провели инструктаж по технике безопасности и выдали раздаточные материалы, необходимые для дальнейшей работы. Затем вертолетом нас доставили на КС «Байдарацкая», самую северную в мире компрессорную станцию. Построили ее всего в трех километрах от побережья Байдарацкой губы Карского моря.
Полет над тундрой, до горизонта простирающейся ровным многоцветным покрывалом, произвел неизгладимое впечатление не только на меня, но судя по лицам моих товарищей по туру, и на них. Особенно интересно было наблюдать за членами нашей команды, которые впервые увидели Арктику «вживую» с высоты птичьего полета. Многие из них старались запечатлеть на фотоаппарат или смартфон чуть ли не каждое мгновение полета. Фиксируя на электронные накопители неповторяющиеся пейзажи фантастического разноцветья ровного пространства.
Сверху тундра напоминала живое существо, пронизанное многочисленными артериями и капиллярами рек и речушек, неподвижно распластавшееся внизу и застывшее так на многие и многие столетия.
У меня же перед глазами мелькали картинками красоты заполярья увиденные еще студентом, когда я проходил практику на буровой, расположенной на Харьягинском месторождении. Там с высоты трех десятков метров наблюдал я фантастическое многоцветие тундрового покрывала, работая верховым.
Из люльки, закрепленной на высоте девятиэтажного дома, открывалась сюрреалистичная панорама тундрового великолепия, а создавала эту картину цветущая и созревающая морошка, которой в далеком 1978 году было изобилие в тундре. До самого горизонта во все стороны протирались плантации царь-ягоды самых разнообразных оттенков, от розовато-красных, созревающей, до ярко-желтых, уже перезревшей ягоды.
Несколько раз в свободное от работы время выходил я в тундру собирать морошку, в те времена с посудой была напряженка, не было еще пластикового изобилия емкостей, самого разнообразного объема, которые засорили в настоящее время поверхность планеты и мирового океана и превратились в беду вселенского масштаба.
Так вот, трехлитровую банку я набирал минут за двадцать, находясь при этом метрах в ста от поселка вахтовиков, где проводили мы свободное от вахты время.
Еще запомнилось огромное количество следов от гусеничной техники, которые пересекали ранимый покров мхов во всех направлениях и большое количество рукотворных озер-отстойников, куда сливалось отработанное масло, остатки топлива и прочая химическая отрава.
Будучи уже на буровой я спросил у мастера, куда потом все это девается, он, чуть помедлив, ответил, что иногда сжигается, реже самостоятельно сливается в речки, а чаще всего оставляется в открытом состоянии без присмотра. И, в конечном счете, весной все это смывается в те же ручейки и речки, приводя при этом к массовой гибели рыбы, идущей на нерест или обитающей в этих водоемах.
К сожалению, так было в 70-80 годы, приходили мы в Арктику совершенно безграмотными в экологическом плане людьми и должны были пройти долгие годы неудач и побед, прежде чем мы поняли, что нельзя так безответственно вести себя на своей земле, и что надо хранить и сберегать имеющиеся у нас территории.
И вот, пролетая над ямальской тундрой сейчас, и вглядываясь в ее просторы, я не видел ничего похожего на варварское присутствие в ней людей. На многие километры перед моим взором простиралась девственно чистая тундра с редкими вкраплениями следов человеческого присутствия, в виде аккуратно отсыпанных дорог и возведенных сооружений. За прошедшие сорок лет все кардинальным образом изменилось в нашем отношении к хрупкой природе Крайнего севера.
И одними из пионеров такого профессионально – бережного отношения к природе своей земли были наши ученые-земляки доктора технических наук, академики РАЕН Виктор Федорович Буслаев и Игорь Юрьевич Быков, вместе с которыми мне посчастливилось работать в одном коллективе. У Игоря Юрьевича я писал диплом, будучи студентом на тему: «Особенности проводки скважин в многолетмерзлых породах», с Виктором Федоровичем два года работал в отделе бурения института ПечоНИПИнефть, где он возглавлял сектор наклонно-направленного бурения.
В 80-е годы они, вместе со своими единомышленниками создали высокоэффективные системы разработки и кустового обустройства месторождений в многолетнемерзлых породах, в результате чего в десятки раз снизилась техногенная нагрузка на тундру, уменьшилась себестоимость строительства скважин, и значительно увеличилась скорость освоения месторождений.
Вот такой экскурс в историю навеял полет над ямальской тундрой.
Первый день за полярным кругом.
Встреча с коренным населением полуострова
После полуторачасового перелета приземлились на вертолетную площадку самой северной в мире компрессорной станции. На земле нас уже поджидала вахтовка. Быстро погрузившись мы направились к жилому комплексу КС «Байдарацкая». Разместились в уютных двухкомнатных номерах квартирного типа, по два человека в комнате. В номере в наличии имелись: небольшая кухня с холодильником, набором посуды и электрочайником, душевая кабинка, туалет и две сушилки, отдельные для жильцов каждой комнаты. Очень удобно, если учесть, что в зимнее время и в период дождей часто приходишь с вахты мокрым.
После того, как мы расположились у себя в номерах, нас повели в столовую. Меню, предложенное нам, было довольно разнообразным, каждый выбирал еду сообразно своим пристрастиям. Все было свежим и вкусным.
В этой связи хочу сделать небольшую ремарочку – везде на КС, где мне приходилось бывать, готовят очень вкусно, поскольку питаются там все вместе из одного котла и начальник, и рядовой сотрудник.
После приема пищи сотрудниками предприятия был организован поход нашего дружного коллектива к местным жителям, семье оленеводов, чум которых располагался неподалеку от промышленного объекта. Точнее это были не оленеводы, а люди, живущие на фактории и осуществляющие натуральный обмен с оленеводами, меняя и продавая им предметы первой необходимости в обмен на мясо, рога и шкуры.
До этого видеть, как живут представители коренных народов, что называется «вживую», мне не доводилось, поэтому шел на встречу с интересом. Нашему взору предстало необычное сооружение в виде небольшого конуса, верхушкой кверху, называемое чумом. Вместо ожидаемых оленьих шкур, покрыт он был плотным материалом, напоминающим войлок. Одеты хозяева жилища и их дети были вполне цивилизованно в штаны, платья и куртки, на ногах – облегченные сапоги из полиуретана, в них тепло и ноги не промокают, к тому же они гораздо легче резиновых. Короче – вполне современные представители северного народа, вот только мебели у них в чуме не было практически никакой, по периметру сооружения были навалены матрацы с подушками и одеялами, с противоположной стороны от входа возвышался небольшой столик, на котором стояли несколько чашек. Представил, каково жить в таком сооружении зимой, в тридцатиградусный мороз. Впрочем, в зимнее время года, скорее всего, жилище приобретает иной вид и более пригодно для жилья в суровых условиях тундры, где дуют постоянные ветра. Дети поначалу стеснялись непрошенных гостей, однако буквально через несколько минут привыкли к нам, и с неподдельным интересом рассматривали диковинных пришельцев с непонятными предметами в руках.
Прогуливаясь по тундре, я с удивлением обнаружил растущие здесь грибы подберезовики, правда, размер их был невелик, поскольку сильные ветра не дают высоко поднять шляпу ярким представителям лесов средней полосы. Настроение у медиа-братии было приподнятое, мы веселились как дети, падая в мох и делая всевозможные селфи себя и своих коллег. Бескрайние просторы тундры, необычная растительность, свойственная только этому региону планеты Земля, чистый воздух воздействовали на нас, детей каменных джунглей, как своеобразный эликсир, поднимающий настроение.
Спустя примерно два часа после начала нашего пешешествия к ненцам, мы дружной гурьбой отправились обратно на станцию, которая становилась для нас пристанищем на несколько дней нашего путешествия на край земли.
На КС в столовой предприятия нас ждал ужин и предупредительные повара, которые с вежливой профессиональной улыбкой накладывали выбранную нами пищу.
Часть вторая
День второй.
Путешествие на самое крупное газоконденсатное месторождение полуострова Ямал - Бованенковское.
Утром 30 июля, после плотного завтрака мы отправились на вертолетную площадку. Постепенно начинаешь привыкать к этим перелетам, не вызывает дискомфорта даже мощный гул двигателей вертолета. Уже на второй день я отказался от наушников, чувствуя себя комфортнее в естественном состоянии. Наши фотокоры открыв иллюминаторы, с упоением снимали, на свои крутые камеры, пейзажи Кольского полуострова, мы же при этом старались укрыться как можно плотнее, поскольку врывающийся внутрь вертолета ветер буквально срывал натянутые на голову капюшоны. Однако все с пониманием относились к этой данности, понимая, что хороший снимок через стекло сделать невозможно.
Через час полета винтокрылая машина доставила нашу команду в аэропорт вахтового поселка Бованенково. Точнее этот населенный пункт давно уже превратился из поселка вахтовиков в небольшой, компактный для проживания, городок.
Автобусом нас доставили к месту таможенного досмотра, где нас оперативно без проволочек пропустили на территорию аэропорта. Примерно через 15 минут мы вместе с нашими кураторами из предприятия Газпром добыча Надым отправились на осмотр куста газовых скважин №26 и ГП-2.
Глядя на строгую, в чем-то даже изысканную архитектуру производственных объектов начинаешь воочию представлять, сколько же труда, энергии и смекалки вложили в создание на вечной мерзлоте этого совершенного промышленного кластера. Ведь в монтаже каждого объекта обязательно присутствовало какое-то нестандартное техническое решение, благодаря которому вечная мерзлота оказалась надежно защищенной от воздействия столь агрессивных для нее положительных температур.
В целях сохранения экосистемы и несущей способности мерзлоты, строительство всех объектов осуществляется только при отрицательных температурах.
Затем нас повезли для ознакомления с работой буровой установкой «Екатерина», с помощью которой осуществляется бурение куста газовых скважин. Изготавливается она на заводе «Уралмаш» в Екатеринбурге, отсюда и название агрегата.
Мне, как специалисту, работавшему и в бурении, было интересно ознакомиться с работой современный буровых комплексов, назвать их буровыми вышками язык не поворачивается, поскольку на современных объектах практически все процессы автоматизированы, а пульт бурильщика скорее напоминает кабину современного лайнера с многочисленными мониторами, кнопками и рычагами.
Сорок лет назад у бурильщика в распоряжении был рычаг, посредством которого он воздействовал на забой и стрелочный манометр, с помощью которого он и контролировал давление долота на породу. При этом сам бурильщик находился у роторного стола и должен был всю вахту держаться за этот рычаг, поскольку именно это устройство и обеспечивало весь процесс разрушения горной породы.
Современный буровой комплекс состоит из 4-х блоков: вышко-лебедочного; грубой очистки бурового раствора; емкостного и компрессорного.
Вышко-лебедочнный - производит берение скважины до проектной глубины, в блоке очистки - буровой раствор с помощью системы сит освобождают от шлама (разбуренной породы). В емкостном - анализируют состав жидкости, с помощью которой осуществляется бурение и вынос шлама, тут также контролируются ее физико-химические параметры. Компрессорно-насосный - осуществляет подачу промывочной жидкости к забою скважины и вынос оттуда разбуренной долотами породы.
В отдельно расположенном балке руководитель работ посредством видеомониторов контролирует весь ход работ на установке.
Естественно рассказать более подробно об устройстве буровой установки в объеме этой статьи не представляется возможным.
Рассчитана «Екатерина» на проходку скважин до глубины 7000 метров.
Отдельно хотелось бы отметить, что на месторождении ведется кустовое бурение, это когда с ограниченной площади пробуривается несколько наклонно-направленных скважин, через которые в дальнейшем и будет поступать газ на компрессорную станцию. Расстояние между скважинами 15 метров, после окончания бурения одной, буровой комплекс на специальных рельсах передвигают на расчетное расстояние, и происходит забуривание следующей скважины. Бурение ведется до глубин 1200 – 1400 метров, при этом длина скважин может составлять порядка 1760 – 1780 метров. Каждая пробуренная скважина уже приготовленная к работе, глушится с помощью запорной арматуры, до того времени, пока к ней не подведут коммуникации в виде трубопроводов, по которым газ и будет поступать на переработку, очистку от примесей и в дальнейшем в магистральный газопровод.
Невольно вспоминаю в каких условиях работали мы и понимаю, дистанцию какого размера прошла газовая отрасль в освоении природных богатств Севера России.
Продолжение следует.