Немного о Хантере Томпсоне и конечно о Гоголе

Хантер Томпсон на конференции Хантеров Томпсонов заявил. На что Хантер Томпсон ответил. Но никто, совершенно никто. Дело-то простое, но кто знал. После было замечено. В другой раз. Отреагировали, но Томпсон опять. За это его больше никогда и никуда. Пришлось заявить снова. Из ниоткуда никогда инкогнито. Но кто-то услышал. Вмешались. Всколыхнулась. Никто не мог. Почему сразу я? - возмущался. Почему сразу не я? - тоже возмущался. Хантер Томпсон протестовал. Обычно. Другие слушали. Хантеры. Рассвет чтения. Закат народа. Рассвет-закат. Рассвет-закат. Народные чтения, гуляния, расстрелы. Было объявлено. Необычно. А суть та же. Всеобщая. Отказался. Кто же знал. Томпсоны предложили. Я согласился отказаться. Правительство бастует против забастовок. Депутаты устроили голодовку. Отчаянные меры. Куда пропал Гоголь? Жарит. Кого? Утку. Как?! По-пекински. Между тем. От таких слов. Хартия отказалась. Другая хартия. Не эта. И не от слов. Одних ослов. Собрали. Созвали. Назначили. Организовали. Слёт, стрелку, свидание. В этот раз не заявил. Но было сказано. Надломили печать. Надломили осла. Струна звенит в тумане. Гоголь где-то рядом. Почему? Засучил и взялся. Томпсон. Он ушёл. Он ушёл, не он. Теперь так. Ответ очам виден. Ответ такой: сперва спроси, потом. Вышел манифест. Он так сказал, но его выгнали. Гоголь отзвенел. Рассеялся. Утка. Она тоже. Хантер снова на конференции. И снова. Его снова. По-пекински. Гоголь ушёл звенеть. Туман.